атомарный флекс

Привет. Несколько дней назад кое что случилось. На Омском 12 канале вышел выпуск передачи ПЛЭЙ обо мне, постановке спектакля «Артём Томилов» и «Пространстве 25» в Пятом театре. То есть спектакль из-за войны уже закрыт, а выпуск релизнули только сейчас. Одной из его изначальных функций было продвинуть спектакль и площадку, помочь выстроить язык между новыми проектами и аудиторией, но нельзя сказать, что эта функция фундаментальная. Авторка Света Веретенникова вместе со своей командой делала материал про интересное, нечто, на основе чего можно говорить с городом, то есть мы для них — выбор себя. Логика была такая, что выпуск появится где-то в этом новом сезоне программы, по хронологии после группы других выпусков, и вот так наложилась жизнь — логика осталась, но контекст сумасшедший. Я посмотрел пару раз, и понял — нормально что видео будет идти сейчас, ведь у него появляется куча других нелинейных смысловых аттрактивов.

Состояние невесомости буквально каждый день стимулируется новыми сноведенческими сочетаниями обстоятельств, удивляет бесконечностью изменений, и тут же продолжает оставлять в холоде резкой отстыковки от прежнего мира. В этом пространстве жизни многие некогда важные вещи перестали становится материалом для вовлечения в процессы борьбы или прояснения. Но этим видео почему-то хотелось поделиться.

Сам я не из тех, кто сейчас последовательно прорабатывает театральную тему в публичном поле. Если и думаю про театр, то в разговорах с друзьями, или в утопическом моделировании. Мне кажется, что я думаю про театр как про что-то, к чему мне хочется вернуться, но точно в каком-то медленном новоначальном процессе, при этом в свободное время между более важных дел. Мне до сих пор физически невозможно ручками постить что-то из плоскости карьеры или приглашений, поэтому 60+ дней я этого не делал, кроме, наверное, случая со спектаклем «Ракеты…» в ЦИМе, когда мы звали на его перформативное закрытие, или пару сторис с лекции-инсталляции «Театральные полицейские на хвосте», которая получилась для момента более-менее тру. Но это такие крохи по сравнению с тем, что было раньше.

Почему же это видео мне хочется показать? Не ебу. Вроде есть ощущение, что оно помогает мне почувствовать границу парадигм. До войны я настраивался работать в России, мне казалось что каким бы адом страна ни была — можно с ней работать, скурпулезно в противостоянии созидать, а теперь мне так не кажется, теперь мне вообще никак не кажется, я ещё в процессе отлета от взрыва. Выпуск передачи словно рассказывает о той общественной трясине, в которой рождаются хорошие идеи и выстраиваются поперек обстоятельствам. О той России, которая стала пространством возможностей для очередного тотального насилия. Выпуск, конечно, не впрямую об этом, но многое можно разглядеть, если учитывать контекст. Тогда и локальные старания авторской группы тоже откроются, их набор эстетических средств и понимание того, что нужно успеть благодаря героям сказать. Мне кажется, главное свойство спектакля в передаче не выявлено, а именно почему «Артём Томилов» автофикшн-спектакль, как я это обуславливаю, но всё остальное есть, можно продуктивно догадываться.

Недавно Олег Циплаков писал в твитере, что документальный фильм «Артём Томилов» откладывается на неопределенный срок, потому что ну чего его сейчас выпускать, куда? И настроения нет у Олега, и фестивальные площадки, для которых он готовился, наверное, будут сейчас про другое. А выпуск передачи обусловлен иными причинами, поэтому он как раз вышел. Дааааа, хорошие вещи происходили, и они наебнулись. Может, реальность прокрутится и некоторые проекты ещё будут подсвечены ретроспективно, но жизненный цикл их точно прерван.

Выкладываю ссылку с сайта 12 канала. Она красивее отражается. А в комментах будет ссылка на мой ютуб, куда я залил видос, но оттуда почему-то видео отражается только текстом, а я не хотел так.

https://12-kanal.ru/program/pley/131106/

Из квартиры в Девяткино я уехал в никуда. Нужно было срочно катапультироваться из-за денег, которых на съём не предвиделось вообще. Резко от планов на ипотеку к вынужденному состоянию путешественника. На карте кончаются последние крохи, из заработанных ранее. Но ещё на еду и проезд хватает, даже вроде хочу штаны купить, а то все тряпичные и легкие начали быть похожи на дачные. Жесть, а ведь я уже воспринимал подобные прекарные сценарии как прошлое. Вот так мощно живет худрук Александринки в 36 лет (нахуй этот перформанс с худруком). Это реально должно вызывать улыбку. Я бы этого хотел. Потому что ну не жаловатья же. Мне правда кажется, что всегда можно всё поменять и отстроиться заново, если конечности целы и есть силы. Другое дело, что для этого нужна внутренняя эргономика мотиваций и пониманий. Пока вот с этим проблема. Даже не проблема, а процесс, который буквально идёт, но не понятно, сколько это времени может занять, и какие нужны условия, чтобы он протекал быстрее. Точнее, есть некоторое понимание, но об этом отдельным постом надо, чтобы проясниться в том числе.

Мне повезло. Отъезд из Девиткино лёг на отъезд подруги на месяц. Я слежу за её котом. В чудесном месте. Туда я привёз два чемодана и рюкзак. Остальные вещи развеял как прах. Потому что не уверен в том, что я Петербуржец, и что вещи мне стабильно здесь нужны. Теперь я нигде, и это такие вводные данные. По идее этот месяц (уже 20 дней) тот самый период, за который нужно думать о себе и, скажем так, перспективе на первое время. Трудно, ведь большой контекст может сто раз поменяться, разрушив все сценарии ещё раз, но это нужно делать, иначе в моём случае просто физически никак. Иначе улица. А как это, улица? Или домой в Омск к родителям. А это как? Или тюрьма. Мы знаем как это. Есть несколько проглядывающих через туман направлений жизни, ни одно из них не лидирует, все покажет время. И коммуникация.

В гостях у Ромы Хузина в Девяткино пишу этот пост. О том, что больше не живу в Девяткино. Хотел его ещё неделю назад написать, в том моменте когда уезжал отсюда, но вот жизнь у меня такая что нет, делаю это в итоге спорадически под влиянием момента. Сплошной туман, невесомость. И обстоятельств вокруг, и меня как сущностной линии начавшейся задолго до 24 февраля. Помимо войны есть ещё проблемы с собой. Не знаю, насколько смогу их выговорить. Но точно смогу справиться. Точно. Я всё время это делаю. Вопрос перехода в другой характер взаидействия с собой и миром, а не постоянного прорыва на привычный уровень стабильности. Интересно, война подтолкнёт к этому? Все эти дни казалось, что да. Тогда почему я опять в том, что так хорошо знакомо. Не договариваю, да. Простите. Я вообще пишу этот пост, чтобы включиться, так что может по мере…

Сейчас сижу на светлой кухне, Рома недавно сделал ремонт, приятно, испытываю что-то вроде покоя и хорошего настроения, но, скорее всего, словосочестание «хорошее настроение» подбирается мной как аналог, не как отражение чувств, так как все эти новые состояния требуют вообще иного языка. Уверен, такой язык появится. Ускорить его появление можно плотным чтением длинных текстов, книг, но я сейчас выброшен куда-то, где нет меня с книгой в руках. Хотя в рюкзаке лежит парочку, просто таскаю, вдруг захочется. Нет у меня никакого хорошего настроения. Просто именно сегодня с утра какая-то светлая пустота. Уверен, ненадолго. Скоро вернётся иная пустота, состоящая из холодного наблюдения, плотного информационного эфира и хлама бытовых энтропий.

Полчаса назад мы с Ромой закончили смотреть церемонию «Золотой маски». В сторис инстаграма я написал «как же странно смотреть на это. вся церемония как монтаж пустоты и ментальных провалов. причём ощущение рождается от разных элементов: граница между страхом каждого что-либо сказать и сохранением старых театральных иерархий прям неуловима но это точно звенья одной цепи». Поспешные слова в потоке. Знаю, что не полно выразил природу того, что видел перед собой на экране айфона. Хотя те, кто читают вглубь любые намекающие слова могут догадаться — речь об очередном смещении контекста, который уже на этот раз полностью обессмыслил происходящее, высветив всё жалкое положение участников. Сегодня я видел целый пласт общества в его загнанном состоянии. Не хочу говорить тут неприятные вещи, как минимум потому что в окне красивое безоблачное синее небо, я сижу и приятно жмякаю по клавишам макбука, пью кофе, не хочу разгонять аналитику, да и не смогу. Все всё понимают. Слова подтянутся.

в 2022 год я буквально влетал. Осмысленно, мерно, поступательно реализуя свой метаплан на жизнь. Многие слышали, и сейчас я повторю, что всю жизнь «в профессии» мне было важно заниматься независимой деятельностью, быть не только поставщиком продукта, но преобразователем контекста в котором он существует, созидателем рынка, языка описаний и образа действий за всеми пределами конечных вещей. Альтернативная театральная карьера стала для меня главным перформансом, который я зонтично реализовывал. Что тут подбирать слова особо, скажу уж, получалось нормально. В 2022 году я уже собирался «по-взрослому» рыхлить себя и всё вокруг. Собирался брать ипотеку. Собирался брать на себя небывалые уровни ответственности. Собирался продолжать поток спонтанных идей и коммуникаций. Ну и 24 февраля всё наебнулось. Тут же разлетелось в пыль расписание, исчезла личная экономика, личность ушла на реструктуризацию. Реальные страдания людей, в которые я погружаюсь всё детальнее, конечно, полностью отменили во мне переживания о собственных потерях, до того, что я еле собрал себя чтобы уехать из квартиры, настолько я не мог включиться в реальность собственного тела.

Делюсь хорошим подкастом, в котором разговаривают о происходящем сейчас в Украине. Эта ссылка ведёт на выпуск о состоянии и возможностях мозга и соответствующей работы сил убеждения (пропаганды). Сюда перенесу описание выпуска:

«Украинская журналистка  Анна Филимонова и независимый российский журналист Алексей Пономарев беседуют с молекулярным биологом и научной журналисткой Ириной Якутенко о том, почему пропаганда так легко захватывает сознание людей.

Почему наш мозг так охотно цепляется за пропагандистские уловки? Есть ли смысл доказывать что-то друзьями или родственникам, которые с вами не согласны? Как получилось, что Арнольд Шварценеггер проигрывает в битве авторитетов «знакомому офицеру»?  Есть ли шанс, что человечество поумнеет в ходе эволюции? Как можно что-то изменить, если переубедить зомбированное большинство невозможно?»

Снова отборосило в рисерч.

Где-то 85% дня уходит на отслеживание сегодняшних событий, перевод некоторой части в собственную ленту, коммуникация с десятками людей, и погружение по гиперссылкам в историю и экономику. Прямо приходиться вырывать себя на необходимые дела, особенно напирают те, что связаны с уездом из квартиры. Кто время от времени перезжает знает, что речь идёт о сотне действий, которые сначала нужно ещё осознать и разбить на группы и даты — это мука в мирное время, а сейчас кажется каким-то сноведенческим нагромождением. Тем не менее, происходит вот такой кач. Конечно, самочувствие меняется, и где-то на задворках я понимаю необходимость включиться в себственное тело, но будто тяну до конца. Видимо, из квартиры буду выезжать полуосознанно, видимо, с раздражением. Хотя, надо сказать, появился некоторый бонус, позволяющий предполгагать более мягкую отстыковку — вышло так, что я заселяю подругу вместо себя, делая всем вокруг удобно, в том числе хозяину квартиры, а это даст механике отъезда какие-то смазанные сочленения. Плюс, понемногу удаляю из квартиры вещи. Самое интересное это смотреть на них, зная, что нужно сократить всё до одного рюкзака и сумки, чтобы превратиться в путешественника. Да, что-то выкину. Что-то пытаюсь продать. Что-то превращаю в капсулы, например, у друга Коли Фесенко оставляю зимнюю одежду, кольцевую лампу, старый ноутбук. Роме Хузину отдам гантели. У Анжелики Балабекян книги и посуда. То есть любая вещь по очереди получает встречу со мной в эти дни. Это особый процесс понимания себя.

Буча стала точкой, которая снова меня выкинула на предельный уровень рисерча. Особенно в вопросы информационной войны. Меня вынесло на независимое исследование по открытым источникам. Именно в эти дни я окончательно понял, что хотел бы заниматься расследованиями. Случилась некоторая автонеожиданность, когда я понял, что собрал первый пакет демонтажа вперёд того, как профессионалы сделали это в медиа. Люди, реагировавшие на мои исследования, писали мне снова и снова о проблемах языка при разговоре с родителями или знакомыми, и мы снова и снова обсуждали из чего состоят эти противоречия. Например, с одной подругой обсуждали, что при разговоре бывает так: ты приводишь аргумент, но в ответ получаешь аргумент из другого поля, не продолжающий точку предложенного сосредоточения, а уводящий вбок, что для оппонента почему-то логично, но не логично с точки зрения техники выяснения. Это отсылает нас к общему характеру пропаганды, как причин войны, так и причин Бучи. Нет задачи объяснить как было, есть задача поднять облако перемешанных смысловых стимулов, из которых лояльные рецепиенты будут брать понравившееся. Именно поэтому во время совместного разбора вас могут отсылать потоянно вбок, потому что естественное состояние оппонента — он_а в ощущении правды, которое повязано паутиной разрозненных смыслов. Это такая каша из разных фреймов, которые тут и там достаются в силу темперамента и контекста того, кто их использует. Вот я всё это говорю потому что сам проанализировал конуструктивное состояние российского внутреннего дискурса, но также говорю это и потому что параллельно услышал людей, профессионально занимающихся разборами вбросов, или ведущих расследования в разных областях. Наша разница в том, что они делают свою работу, а я свою работу оставил и делаю исследования по метапричинам. То есть я в любом случае буду отвлекаться, так как социально незащищен. Такие открытия несет жизнь.

Несколько дней назад я поплыл. Бррррррррррррр сукккккк нахуй. Трудно было воспринимать слова. Голова болела от буквально трех-пяти услышанных предложений. Опухали глаза. Необходимость включиться в проблемы собственного тела вызывала тошноту. Сделать список дел и попытаться пойти шаг за шагом не получалось — поднималась желчь в горле. Ко всему прочему подоспел рваный сон. Я стал просыпаться уставшим. Захотелось забыться и отвлечься. Это такое растянутое между всеми плоскостями сознание, бесполезное везде. Начало мучить снижение оборотов в рисерче, чувство стыда что не участвуешь в борьбе за лучший мир, тревоги из-за ускользающих ресурсов, раздражение на неминуемо наползающие вопросы. В общем устоялось механическое желание набраться сил. Особо времени на перестройку не было. Пришлось действовать через волевую отгрузку внимания с одного на другое. Иногда даже с разговорами вслух: «Артём тебе надо сейчас сделать вот это, пойми, это надо…». Плюс, пришлось побухать и позагнивать в ленивом угаре, чтобы растечься и дать инъекцию успокоительного в сжавшийся мозг. Пару дней. При этом ничего не останавливалось. Просто перераспределилось. Сейчас я выхожу в баланс между рисерчем и делами собственной жизни где-то условно 50/50. Сегодня уже составил список и иду по нему. Очень мелкий список. Этот пост тоже там. Берегите себя. Буквально как вещи. Проговорим важную очевидность — вы пригодитесь будущему еще больше, если будете разворачиваться на хорошей долгосрочной отстройке систем.

(Этот пост больше. В ленту я вывел его финал. Подумал пиздец мало кому захочется читать первые две трети. Поэтому первые две трети поста уведу в комменты)

В СССР мифы «о нас и мире» были в основном монолитными, консолидирующими в строй, а сегодня они многоканальны, отчего консолидация как будто облачна. Когда слышишь причинно-следственные построения от разных политиков, локальных администраторов в бюджетной сфере, ну и от старшего поколения, то удивляешься, как из большого набора мифов возникают «авторские» версии услышанного. То нацисты воюют со своим же народом и с ВСУ, то нацисты и есть ВСУ во главе с Зеленским; то президент Украины легитимный, то нацисты захватили власть в стране; то готовилось нападение Украины на Донбасс, то вроде НАТО на Россию; а ещё биоружие поражающее славян, коронавирус украинского происхождения, геноцид русскоязычного населения и нацизм всей Европы, отрицание всем западом роли совесткого народа в победе над Герминаей во Второй мировой войне, ну и пятая колонна размером в миллионов тридцать человек — устнаешь перечислять, сколько и каких причин возникает и умирает по ходу дела. Вы все уже видели мемы о путанице официальной российской риторики. Продукт этой риторики можно прочувствовать, если послушать аргументы разных одобряющих. На самом деле нет никакого единого состояния причин, кроме тех, которые скрыты. В данном случае путаница и есть материал. И вот нам как будто нужно концептуализировать жизнь с информацией и распространять принципиальный опыт повседневности. Извините, я устал. Тупой, наверное, пост.

Зачем я пишу это школьное сочинение по обществознанию за восьмой класс? Конечно, высказанным тейкам нужно становится более доказательными через подробное исследовательское письмо, особенно когда говоришь про племена. Мне нужно было всё это проговорить лишний раз, видимо, потому что это становится одной из моих основных тем, плюс подразвеять дым в голове. А ещё чтобы подвести к теме повседневности и того, что мы можем делать внутри неё, чтобы стремиться к утопии критического информационного состояния мира. До войны я взаимодействовал с людьми театра и перформанса, для которых повседневный фактчекинг, а также шеринг средств как личного так и публичного общения на базе критического размышления были разработанной нормой. В директе с друзьями мы всегда старались не опускаться до сплетен или эмоциональных коалиций, укрепляющих стаю; всегда разбирались в объективности ситуаций, даже там, где хотелось немедленно сделать вывод, или аккуратно помогали друг другу, если кто-то торопится и не видит чего-то. В публичном поле тоже, в каких-нибудь сторис инстаграма ошибка в публикации часто вела к следующей публикации, которая комментировала ошибку, то есть люди могли видеть процесс складывающегося мнения. Безусловно, ситуативная усталось, ведущая к невнимательности, могла играть роль в недостаточности этих принципов, но на фундаментальном уровне это работало отлажено и на хорошей плотности стремления. В самых важных моментах усталость же вообще не могла играть роль.

Строгость отношения к информации стала в том числе эволюционным механизмом внутри театрально-перформативного поля. Производство, ведущее к эстетике, а также распределение ресурса требовали многоуровнего взаимодействия, и каждый микрон этого взаимодействия должен был быть очищен до прозрачности и справедливости. Я говорю «очищен», потому что когда ты входишь в большое деятельное поле оно уже состоит из тенденций и правил, поэтому в практике тебе ещё нужно отточить собственный эмпиризм внутри сопротивляющейся среды. В итоге правила справедливости требовали от нас больше внимания в работе, но давали важный результат, отюда же шло удовлетворение глубинного запроса на реальную пользу своей жизни. Не уверен, что мне вскоре пригодятся эти привычки в вопросах театра, и будут ли там востребованы эволюционные процессы такого порядка, но в повседневности они стали важны ещё сильнее. Мне нравится, что многие мои разговоры сегодня могут превратиться в совместное исследование, в некий обмен сомнениями и находками. Мне важно, чтобы в любой ситуации, когда нужно скрепиться с кем-то на базе какой-то информации, оставалась культура обсуждения и выяснения, то есть вне аффекта. А ещё сверх-важно стараться оперировать информацией, которую ты воспринял_а с разных сторон, и я не только про источники, но и про разного рода личные скилы глубинной внутренней верификации через обнаруживание все новых способов рисерча. Даже если речь о покупке макарон и обсуждении цены. Все есть точка входа в цепочки причин и следствий, вопрос качества исследования.

Думаю, многие заметили, насколько по-разному формулируются причинно-следственные кусочки коммуникативной материи у тех, кто одобряет войну. Только я лично слышал сотни обоснований, и все они разные, радикально или нет, но разные. Может показаться, что если мы живем в сложноустроенном мире, отсюда и причин со следствиями в тысячи раз больше, чем у локальныого конфликта, например, между двумя небольшими племенами когда-то, или двумя домами в деревне, поэтому людям тяжелее разобраться, вплоть до того, что в версиях своей же стороны. Мне кажется такой вывод будет не легитимным, и мир пока остаётся прежним в отношении широкой информационной культуры, если смотреть в ее корень. Спойлер: разобраться можно так же легко как и всегда, и сложно сейчас не потому что много факторов, а потому что нет соотвествующей культуры распределения и передачи информации.

Живя много лет на окраине в провинции, проводя лето в деревнях, я наблюдал и участвовал во многих локальных конфликтах. Очень часто «правда» трансформировалась до неузнаваемости. Истоковый факт конфликта с первых же мгновений начинал искажаться, так как и непосредственные участники, и вовлеченные позже, передавая информацию о нем, допускали погрешности передачи; огромное количество факторов индивидуального восприятия, от рефлекторного желания быть правым до состояния нейронной сети, влияло на образ случившихся событий. А чем больше участников, тем больше искажений, а также чем больше ступеней разрешения конфликтов, тем больше взаимодействий между участниками, опять же допускающих и усугублящих искажения. Если нет активного критического отношения к собственному восприятию, то мы получаем обратную форму возможного взаимодействия — аффективную. Внешней силе с ней довольно легко работать, нежели с критической.

Не жил во времена племенных отношений (когда других и не было), но в книгах написано, что системы управления, в которых участовал вождь и шаман, сожержали сложные взаимодействия, например, ритуалы вызова духов, которые появлялись с помощью зажженой серы в глазах у тотемных статуй, после чего люди по группам утрясали веру в то или иное явление, в том числе газлайтили тех, кто неожиданно цеплялся умом за некие детали, дававшие повод сомневаться. В общем-то тут вопрос масштабирования этих явлений на многомиллионное общество с новыми технологиями обмена информацией. Да, сегодняшний человек сразу понял бы, что шаман засунул серу в глаза тотемной статуе, и всех погружает в иллюзию появявшегося духа, но поймёт ли этот же человек технологию производства контента, скажем, для новостного сюжета? Если у него нет доступа к прямой информации, а также нет скилов и времени для исследования, то он, скорее всего, находится не в состоянии понять природу системы, в которой живёт, особенно потому что она для него органична и он убежден что более-менее ориентируется, ведь он знает где что продается или как платить за коммуналку. На стыке уверенности и глубокой неосведомлённости ловко замаскированный под родные интонации голос расскажет «вам», что надо думать.

А пишу я об этом ещё и вот почему. Понятно, что компания требует разнонаправленной активности, чтобы стать эффективным агрегатором сообщества и экономики. Короче, чтобы встроится в ландшафт нужен менеджмент и разные товарные и благотворительные практики. Теоретически, я знаю как собирать команду и как действовать. Мог бы выступить инициатором. Хотя нет должного ресурса. Денег нет, почвы под ногами нет, баллистичности нет, перемирия на фронте нет, темпоральность совсем нестабильная. Хотя всё это может измениться, изменись контекст. А он будет меняться. Всем этим рассказаом я хочу подчеркнуть, насколько противоречиво всё может строится в одном отдельном сознании, а также выявить необходимость не стыдиться что-то начинать, даже если дальше 0,0000000001% пути дело никуда не пойдёт.

Напишите мне что угодно по этому поводу. Что думаете про саму идею? Хотели бы вы участвовать? Если да, то в каком поле? Если нет, то почему? Возможно, фидбэк покажет, что это надо делать, повлияет на энергию, или наоборот покажет, что это всё хуйня. Повторяю, это просто разговор. Нет никакого плана. И неизвестно будет ли. Это препарированное мышление, вывернутое с потрохами, без утайки слабых мест. Если они слабые.

Сегодня международный день театра

Я не из тех, кто смог бы озвучить позицию «нам надо делать своё дело несмотря ни на что / нам надо сохранить наше дело / наше дело давать утешение». Сами эти слова лично для меня слишком прежние, ничего собой не смещающие, ни на перформативном уровне, ни на инструментально практическом. Про перфомативный уровень можно лучше понять, если вспомнить, как смена подачи может освежать восприятие, то есть давать новую энергию для дейстивия. Про практический уже говорил в постах выше — лично я оказался оторван от тех связок в психо-физических процессах, которые отвечают за пучок вдохновение-осознание-действие. Но это не значит, что отдельные усилия других людей воспринимаются мной напрочь бессмысленными. Просто я в иной плоскости. Плюс, само тело публичных сообщений пока не побуждает к попытке присоединиться. Пространство смыслов и усилий, которые меня охватили в один момент 24 февраля удалили театральную практику куда-то на периферию сознания. Хотя я держу руку на пульсе происходящего и в театре. Наверное, потому что имею доступ и привычку к этой сфере.

Тем не менее, на изломе мысли, в каком-то парадоксе мышления, несколько дней назад, будучи ещё в Москве, меня пронзила одна идея. В моменте это была эврика, разъёб. Сложились какие-то тектонические слои и я чётко увидел, как можно делать театр, оставаясь в России. Думаю, это был пузырь гейзера, всплывший из моей привычки моделировать поведение в театре с поправкой на любую реальность. Конечно, сегодняшняя реальность запредельная, поэтому идея показалась мне мёртвой заранее. Но я решил чуток её попросеивать в голове, а также поговорить с кем-нибудь, чтобы услышать реакцию. Речь идёт о комплексных реакциях, потому что тут не просто «а давайте компанию сделаем, будет круто, пошатаем консерву», тут о «а давайте попробуем адекватно помыслить себя в профессии в условиях ада, при этом попытаемся зарабатывать и не сесть в тюрьму». Поговорил пока лишь с тремя людьми.

Вся идея уместилась в словосочетании — Театр информации. А дальше нужно услышать призыв и потенциал, которые возникают за этими словами. Мне показалось, что такой театр можно делать вокруг критического мышления и запертости. Но это точно не о фиге в кармане и подтексте, спрятанном в метафоричском сюжете. Это об искренности в условиях цензуры и жесточайшем кризисе различений. Есть мысль, что он будет процессуальным и будет существовать пока существут […..]. Еще показалось, что он должен выпускать спектакли под номерами, и чтобы один вытекал из другого, репертуар как поток. Такой театр был бы актуален и без того, что происходит прямо сейчас. Недавно, и я ещё об этом напишу, мы играли послений раз спектакль «Ракеты взлетают и разбиваются рассыпаются в воздухе» в бывшем ЦИМе, благодаря чему мне довелось пережить иммерсию советского режиссёра, дающего пресловутый глоток воздуха. Знаете, было там кое что важное, о чем рассказывали дисседенты и представители культуры два — это перформативное осознание, что люди существуют, что есть реальное действие театром. Только в нашем времени это работает все же по-другому. Ещё предстоит найти слова, чтобы дать всему этому релевантное описание. Так вот мне понравилось. Несмотря на опустошение, именно в тот вечер я почувстввал, что такое положение вещей имеет смысл, и опять же не столько рационально понял, сколько телом почувствал, то есть всем существом. Дальше вопрос «как делать сейчас». Ответы могут найтись, у меня даже есть некоторые облака представлений. И вот я не знаю, пойду ли на такое. Возможно, возобладают другие желания и настроения. Но в альтернативе есть и Театр информации как возмоность жить здесь.

Как я уже говорил, когда всё началось меня разнесло по вселенной, после чего собираться назад было бессмысленно — теперь так и существую в холодном состоянии постоянной мегаразомкнутости. Со мной впервые в жизни такое происходит. Целый месяц глубинного отстранения. Видимо, давно установившись через фрактальную нишу театра и перформанса в метауровневом способе мышления/действия, с началом войны я сразу стал искать понимание оттуда. Но не находил. Потому что мне не хватает знаний о глобальной политике, экономике, истории, а также глобальной иррациональности. Наверное, прочный скил трансгрессии выплюнул меня в попытку насытить разрывы. Без зазора колебаний я оказался в привычном состоянии рисёрча, но в новой интенсивности и новой взрослости (Что-то сжимается в груди от корявости моего письма, только молчать ещё хуже). Индентичность художника стёрлась в момент, по крайней мере её верхние слои, то есть да возможно фундамент просто засыпан пылью верхних слоев, и не до него сейчас. Поэтому я придумал себе абстрактную роль будущего советника администрации президентки, чтобы структурировать мотивацию и питать сосредоточенность. Недавно в инстаграме я попытался записать круговорот тем и вопросов, в которых растянулось сознание. Выпишу и сюда. Уверен, вы понимете, что нумерация условна, как и конечность номеров. Думаю, в следующих постах отдельно дам расширение некоторым номерам. А если понадобится буду прибавлять другие.

1. Ведение войны в городских условиях (логики военного времени, создающие определенные ситуации; поведение сторон, следствиями которых потом можно манипулировать в больших пропагандах; например, так называемые «живые щиты»; ищу простые слова одающие ответ на вопрос «как отделять фабульный факт случившегося от его интерпретации»)

2. Тактики ведения войн. Школы войн (общая история вопроса и сегодняшний день в опоре на имеющееся вооружение)

3. Инсайды. Их природа возникновения и ситуативная инструментализация. Сегодня это источники из ФСБ Владимира Осечкина, сюжеты арестов высокопоставленных лиц в силовых структурах, коррупция в Минобороны.

4. Проблема «сквозных» (моё определение) исследований политических и военных конфликтов (большинство доступных/популярных материалов ангажировано в ту или иную сторону, пусть качество и детализация одних явно превышает качество других; в публичном поле буквально крохи реплик, рассматривающих ту же историю конфликта на Донбассе через призму быстро меняющихся обстоятельств и полифонии вовлеченных сил). Здесь же междисциплинарность исследований в этом поле.

5. Конфликты в семьях из-за войны.

6. Истоя взаимоотношений России и Украины в исторической ретроспективе (отдельно аргумент «украинцы не любят россиян»). Здесь же историософская метарамка конфликта прямо сейчас.

7. Поведение лент соцсетей на фоне военных действий — проблема нормализации происходящего. Перформативность лент.

8. Изучений устойчивых характеристик и природа их возникновения; как пример смысловой пузырь «бендеровцы».

9. Экономика, политика, история, нейробиология в самом широком рассмотрении.

10. История других войн после Второй мировой войны.

11. Переходное состояние стран. Например, Украина с её эйфорическим зарядом на перемены и свободу самоопределения с одной стороны и политическими проблемами с другой.

12. Люди по всем сторонам вовлечения в этот пиздец. Веду сотни разговоров. Через это держу руку на пульсе перформативных свидетельств и наблюдаю за поведением речи на платформах. Встречаюсь с людьми, чтобы увидеть размещение разных типов личности в структурах реальности. Созваниваюсь с теми, кто находится далеко от меня.

13. Пропаганда как феномен. Здесь же эмоциональные коридоры и недостающий объём оперативности мозга как препятстие на пути к метауровню.

И другое.

Здравствуйте, дорогие мои дипломники!

1) Ниже вы можете прочитать инструкцию по подготовке ВКР от руководства Школы медиакоммуникаций, написанную с учетом новых обстоятельств. Настоятельная просьба во избежание резкого слома траекторий ваших молодых жизней и проблем на защите внимательно с ней ознакомиться и принять во внимание при написании ВКР.

2) Еще одна просьба - во избежание лишних проблем постарайтесь не допустить слива данного документа в социальные сети в качестве внутреннего документа Школы медиакоммуникаций или моего письма. Предупреждайте друзей и коллег об опасностях, которые их подстерегают, используя большие фрагменты данного документа, но не размещайте его в публичном пространстве полностью в качестве внутреннего документа нашей школы - даже если так будут поступать другие студенты, не прошедшие или не усвоившие курс антикризисного PR. Возможно, это тщетная предосторожность, но мне представляется, что публичное обсуждение подобных вещей в доступных вам соцсетях только повредит школе, студентам, преподавателям и, самое главное, процессу защиты ВКР, который может быть омрачен массовым "набегом" проверяющих из самых разных надзорных инстанций.

3) Некоторым из вас стоит подумать об изменении формулировки темы ВКР или даже о полной замене темы (сейчас это возможно). Разумеется, делать это надо так, чтобы не пришлось полностью переписывать уже написанные фрагменты ваших работ: оглавление, введение и теоретическую главу. Проанализируйте свои работы и напишите мне, если у вас возникнут мысли о необходимости внесения каких-либо принципиальных изменений.

Итак...

ИНСТРУКЦИЯ ПО ПОДГОТОВКЕ ВКР

В связи с текущей ситуацией, просьба учесть следующее:

При подготовке ВКР не рекомендуется:
- анализировать и ссылаться на информационные продукты, доступ к которым в настоящее время ограничен или заблокирован по решению Роскомнадзора (Facebook, Instagram, YouTube) или будет ограничен в дальнейшем;
- использовать материалы СМИ, внесенных Минюстом РФ в реестр средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента;
- анализировать и ссылаться на физических и юридических лиц, внесенных Минюстом РФ в реестр лиц, выполняющих функции иностранного агента;
- анализировать и ссылаться на лиц, публично осудивших проведение специальной военной операции на Украине;
- анализировать и ссылаться на бренды и компании, которые приостановили деятельность или ушли с российского рынка.

Правила использования Instagram и Facebook согласно Уголовному Кодексу РФ:
▪️ Просматривать соцсети можно, но за публикацию постов грозит статья — 282.2. УК РФ, штраф до 600 тыс. рублей либо до 5 лет тюрьмы.
▪️ Любая ссылка на Instagram и Facebook, отправленная кому-либо, приравнивается к демонстрации символики экстремистской организации — за это 15 суток ареста.
▪️ Если упоминаете соцсети, например, в телеграм-канале, необходимо указать, что это экстремистские организации.
▪️ Покупка рекламы в этих соцсетях приравнивается к финансированию экстремистской организации — статья 282.3 УК РФ, до 10 лет тюрьмы.

Многие знают, что с помощью админресурса идёт работа по блокировке мнений среди несогласных и наоборот по поощрению публичности у лояльных. Тут и там всплывают разнарядки из учреждений культуры, образования, медицины, в общем, бюджетной сферы. Их настолько много и слышать о них приходиться от «первых рукопожатий», что тут вообще нет никаких сомнений, тем более у нас это давно существующая практика. Поэтому я особо не собирал эти вещи в кучу, занимаясь другими вопросами. Но кейс из РАНХиГСа меня зацепил особенно, сейчас объясню. Недавно Doxa сообщила о встрече представителей руководства ВУЗа и старост групп, на которой происходила многозадачная атака на автономное мышление студентов, понимаете какая. А потом пошли круги по воде. Некоторые педагоги проявили самостоятельность. Ко мне попало сообщение от одного из научных руководителей, которое он разослал по своим дипломникам. По всему это его инициатива, да ещё и с некоторыми характеристиками. Этот случай особенно высвечивает тему связи пропаганды и студенческой среды, которую в том числе надо подробно рассмотреть. Выкладываю сообщение полностью, плюс переписку с источником, чтобы прочувствовать контекст:

Месяц войны.

Ничего не изменилось. Занимаюсь тотальным рисёрчем, пытаясь преодолеть пробелы в фактологии жизни. Мне всегда было важно понимать явления сверх-комплексно, но эта война показала, насколько я был не прав, думая, что в целом ориентируюсь. Когда чувствую масштабы собственной тупости, обнаруживаю много ошибок в прошлом относительно того, как тратил время. Угрызений совести нет, но есть временами горькое, временами холодное понимание. Взрослею. Глядишь, выведет куда-то. Ещё один положительный сигнал от меня себе же заключается в каком-то базовом подтверждении собственной способности разбираться, используя разные методики, а также делать это быстро. Есть шанс, что мой фрустрирующий запрос на просвещение сможет получить хотя бы какое-то удовлетворение. Темы, которые я исследую только растут, связи между ними усложняются, а параллельно растёт количество разговоров с людьми. Меня мучает невозможность находить силы на дотошную каталогизацию полученных знаний и свидетельств. Возможно, это вопрос будущего. Но есть неприятное ощущение, что я расплёскиваю добытое. Успокаиваю себя тем, что задача гораздо больше моих возможностей. В целом, покой сохраняю.

В неопределённости остаётся вопрос социализации. Не знаю, что буду делать. Кем работать? На что опираться при выборе? Как быть полезным в соответствии с имеющимся личностным объёмом? Как сохранить себя? Как суметь жить, не попав в чистое выживание? Денег на карте мало. Цены растут. Квартиру отдаю хозяину 10 апреля. Где жить буду не знаю. Пока что существую в круговороте информации, встреч и размышлений, опираясь на опыт, подсказывающий, что из этого всего должен выкристаллизоваться какой-то сценарий. Иногда кто-то шутит рядом, что в тюрьме можно было бы иметь кровать и еду, а также возможность писать книгу. Вряд ли, учитывая наши тюрьмы. Есть много сценариев, но все они потенциально красивые истории преодоления, требующие огромных усилий и сложного выбора, а также поддержки. Увидим.

Собираюсь в ближайшее время писать сюда сделанные мной наблюдения и выведенные проблематики. Надеюсь, найдутся те, кому интересно будет подключиться к разговору, или те, кто захочет помочь в реализации некоторых вещей. А ещё возникает желание делать тексты. После месяца чтения и разговоров. Хочется голоса и созидания. Ну и какого-то контроля над реальностью. Скажу тем, кто недавно подписался, вас почти шестьдесят человек, на этом канале никогда не было последовательного контента — тут фрагменты, сменяющиеся методики, афтофикшн, исследования, комментарии, репосты, перформансы, подкасты и другое. Если зашерите канал друзьям буду рад. Сейчас всё работает по-новому, связи перестраиваются, каждое слово слышится иначе, каналы информации имплицитно-в-перспективу меняют будущее, кто знает какой мы построим мир, но возникать он будет через ценности новых сообществ. Очень хочется любви.

Мне интересен корень того что происходит, во всей полноте. И пусть невозможно всего узнать, но можно устремиться на полную и узнать очень многое. Когда Россия бомбит Украину, от чего у меня стынет кровь, и без того остывшая, я пытаюсь не забывать, что в Донбассе многие поумирали за восемь лет войны, и мне тут интересен сам многоплоскостной ход всех этих контекстов, вопросы политической культуры. Я лезу во все источники по-поводу отношений России и Украины, а также в личные профили людей со всех сторон, вылавлиявая перформативные свидетельства и преломления риторик от непосредственных участников. Уверен, что кризис на Донбассе инспирирован не жителями Донбасса, что они разменная монета, и это пиздец, потому что этот размен состоит из тысяч реальных энергий, у которых была прямая потеря, и они убеждены в некоторых вещах, и будут убеждены десятки лет. Как и многие другие будут убеждены в обратном. В этой каше я стал обнаруживать весь масштаб запроса на горизонтальность во всех областях жизни, потому что проживаемое сейчас — результат иерархических систем и слитых с ними ценностей. Вся моя практика послених двух недель как будто попытка поиска по горячим следам аутентичных инструментов построения другого мира, словно я уже пытаюсь найти способы, с помощью которых можно будет разбираться со всей путаницей и даже способствовать невозможному — примирению тех, кто был зафреймован на ненависть инструментами политических манипуляций.

Встречаясь или созваниваясь с друзьями возникает встречный вопрос что ты будешь делать. Я всегда отвечаю, что есть много сценариев и гибридов, но выбор сценария произойдет позже, по мере разворачивания новой реальности, потому что еще предстоит понять, какой я теперь человек, с кем у меня отношения, за что ответственен и как хочу жить. Сейчас я остаюсь в России. Другого выхода у меня нет. Буду аккумулировать информацию и попытаюсь не сесть на трешечку.

Перовое, что было сметено — внимание на существовашей карте жизни. В течении получаса я понял — все исчезло. Рынок моих смыслов и заработка исчез. Ничиго нет. Без единого шва все мое внимание сместилось со вселенной Артема Томилова, который делает альтернативную театральную карьеру в проблемной России на стремительное разворачивание боевых действий в Украине. Прошло две с половиной недели и мой тотальный рисерч не снижает динамики. Я провалился туда, откуда уже не вернусь. Звучит сильно, но при этом недостаточно, чтобы можно было передать характер происходящего.

Такое тотальное перемещение внимания было на событиях в Карабахе, Беларуси, Казахстане, ну и конечно на всех наших митинговых всплесках. Когда происходило все это я всегда занимался задачей восполнения пробелов в понимании того, как устроен мир. «Горячее образование» фрустрировало. В основном из-за понимания, какие объемы информации нужно переваривать, чтобы накачать себе нормальную базу для быстрой аналитики, а еще от того, что в текущей композиции жизни на нужный объем образования не хватает времени. После потрясений происходит нормализация и заглатывает прекарная борьба с локальными проблемами. В этот раз внимание не просто переместилось, а трансформировалось навечно, по крайней мере так кажется сейчас.

После 24 февраля я тоннами впитываю информацию и сопоставляю ее со всей информацией, которую накопил за целую жизнь. Независимо от того, сколько в день у меня есть свободного времени, объемы этой процессуальности остаются в критических значениях. Поэтому иногда сильно устаю, ведь приходится целый день находиться в экстремальном режиме восприятия. Фрустрация сменилась на необходимость. Пытаясь давать постоянную оценку, откуда во мне такие «протоклы действия» ежедневно фиксирую вывод, что они естественны и всегда были, просто сейчас предельные обстоятельства, вызвавшие к активному действию самые глубинные фреймы личности. Прямое выживание. И тут интересный переход. Ведь я ни разу не испытал депрессивных настроений, остаюсь в относительном тонусе, не раскис, то есть моя жизненная практика держится на каких-то динамических инструментах. На необходимости выжить через обнаружение нового места в жизни? А на чем держатся процессы ориентирования? На интересе к информации? То есть это вдохновение? Я бы не стал использовать слово вдохновение, но очень интересно узнать, на каких естественных процессах мозга выстроен этот сложный интеллектуальный процесс.

Мой рисерч отталкивается от новостей, но простирается в политологию, историю, экономику, социологию, нейробиологию, медиа и так далее. Я словно в университете, в котором сам себе составляю программу и сам хожу на пары. Только у меня нет стипендии и общежития, а мой непрочный социальный фундамент рушится до основания. Рассмотрев перспективу, которой нет, подсчитав оставшеся копейки, я понял, что нужно съезжать из съемной квартиры, потому что нет никакого шанса платить за нее сейчас. Я снова нигде? Куда ехать? Снова жить с рюкзаком по друзьям? Ехать к родителям в Омск? Ехать куда-то к друзьям в город поменьше? Эвакуироваться из России? Не знаю. Пока нет ответов. А за каждым этим вопросом стоит ещё сотня вопросов. Но в хаосе главное — совершать четкие действия там, где уже что-то понятно.