Думаю, многие заметили, насколько по-разному формулируются причинно-следственные кусочки коммуникативной материи у тех, кто одобряет войну. Только я лично слышал сотни обоснований, и все они разные, радикально или нет, но разные. Может показаться, что если мы живем в сложноустроенном мире, отсюда и причин со следствиями в тысячи раз больше, чем у локальныого конфликта, например, между двумя небольшими племенами когда-то, или двумя домами в деревне, поэтому людям тяжелее разобраться, вплоть до того, что в версиях своей же стороны. Мне кажется такой вывод будет не легитимным, и мир пока остаётся прежним в отношении широкой информационной культуры, если смотреть в ее корень. Спойлер: разобраться можно так же легко как и всегда, и сложно сейчас не потому что много факторов, а потому что нет соотвествующей культуры распределения и передачи информации.

Живя много лет на окраине в провинции, проводя лето в деревнях, я наблюдал и участвовал во многих локальных конфликтах. Очень часто «правда» трансформировалась до неузнаваемости. Истоковый факт конфликта с первых же мгновений начинал искажаться, так как и непосредственные участники, и вовлеченные позже, передавая информацию о нем, допускали погрешности передачи; огромное количество факторов индивидуального восприятия, от рефлекторного желания быть правым до состояния нейронной сети, влияло на образ случившихся событий. А чем больше участников, тем больше искажений, а также чем больше ступеней разрешения конфликтов, тем больше взаимодействий между участниками, опять же допускающих и усугублящих искажения. Если нет активного критического отношения к собственному восприятию, то мы получаем обратную форму возможного взаимодействия — аффективную. Внешней силе с ней довольно легко работать, нежели с критической.

Не жил во времена племенных отношений (когда других и не было), но в книгах написано, что системы управления, в которых участовал вождь и шаман, сожержали сложные взаимодействия, например, ритуалы вызова духов, которые появлялись с помощью зажженой серы в глазах у тотемных статуй, после чего люди по группам утрясали веру в то или иное явление, в том числе газлайтили тех, кто неожиданно цеплялся умом за некие детали, дававшие повод сомневаться. В общем-то тут вопрос масштабирования этих явлений на многомиллионное общество с новыми технологиями обмена информацией. Да, сегодняшний человек сразу понял бы, что шаман засунул серу в глаза тотемной статуе, и всех погружает в иллюзию появявшегося духа, но поймёт ли этот же человек технологию производства контента, скажем, для новостного сюжета? Если у него нет доступа к прямой информации, а также нет скилов и времени для исследования, то он, скорее всего, находится не в состоянии понять природу системы, в которой живёт, особенно потому что она для него органична и он убежден что более-менее ориентируется, ведь он знает где что продается или как платить за коммуналку. На стыке уверенности и глубокой неосведомлённости ловко замаскированный под родные интонации голос расскажет «вам», что надо думать.