В гостях у Ромы Хузина в Девяткино пишу этот пост. О том, что больше не живу в Девяткино. Хотел его ещё неделю назад написать, в том моменте когда уезжал отсюда, но вот жизнь у меня такая что нет, делаю это в итоге спорадически под влиянием момента. Сплошной туман, невесомость. И обстоятельств вокруг, и меня как сущностной линии начавшейся задолго до 24 февраля. Помимо войны есть ещё проблемы с собой. Не знаю, насколько смогу их выговорить. Но точно смогу справиться. Точно. Я всё время это делаю. Вопрос перехода в другой характер взаидействия с собой и миром, а не постоянного прорыва на привычный уровень стабильности. Интересно, война подтолкнёт к этому? Все эти дни казалось, что да. Тогда почему я опять в том, что так хорошо знакомо. Не договариваю, да. Простите. Я вообще пишу этот пост, чтобы включиться, так что может по мере…

Сейчас сижу на светлой кухне, Рома недавно сделал ремонт, приятно, испытываю что-то вроде покоя и хорошего настроения, но, скорее всего, словосочестание «хорошее настроение» подбирается мной как аналог, не как отражение чувств, так как все эти новые состояния требуют вообще иного языка. Уверен, такой язык появится. Ускорить его появление можно плотным чтением длинных текстов, книг, но я сейчас выброшен куда-то, где нет меня с книгой в руках. Хотя в рюкзаке лежит парочку, просто таскаю, вдруг захочется. Нет у меня никакого хорошего настроения. Просто именно сегодня с утра какая-то светлая пустота. Уверен, ненадолго. Скоро вернётся иная пустота, состоящая из холодного наблюдения, плотного информационного эфира и хлама бытовых энтропий.

Полчаса назад мы с Ромой закончили смотреть церемонию «Золотой маски». В сторис инстаграма я написал «как же странно смотреть на это. вся церемония как монтаж пустоты и ментальных провалов. причём ощущение рождается от разных элементов: граница между страхом каждого что-либо сказать и сохранением старых театральных иерархий прям неуловима но это точно звенья одной цепи». Поспешные слова в потоке. Знаю, что не полно выразил природу того, что видел перед собой на экране айфона. Хотя те, кто читают вглубь любые намекающие слова могут догадаться — речь об очередном смещении контекста, который уже на этот раз полностью обессмыслил происходящее, высветив всё жалкое положение участников. Сегодня я видел целый пласт общества в его загнанном состоянии. Не хочу говорить тут неприятные вещи, как минимум потому что в окне красивое безоблачное синее небо, я сижу и приятно жмякаю по клавишам макбука, пью кофе, не хочу разгонять аналитику, да и не смогу. Все всё понимают. Слова подтянутся.

в 2022 год я буквально влетал. Осмысленно, мерно, поступательно реализуя свой метаплан на жизнь. Многие слышали, и сейчас я повторю, что всю жизнь «в профессии» мне было важно заниматься независимой деятельностью, быть не только поставщиком продукта, но преобразователем контекста в котором он существует, созидателем рынка, языка описаний и образа действий за всеми пределами конечных вещей. Альтернативная театральная карьера стала для меня главным перформансом, который я зонтично реализовывал. Что тут подбирать слова особо, скажу уж, получалось нормально. В 2022 году я уже собирался «по-взрослому» рыхлить себя и всё вокруг. Собирался брать ипотеку. Собирался брать на себя небывалые уровни ответственности. Собирался продолжать поток спонтанных идей и коммуникаций. Ну и 24 февраля всё наебнулось. Тут же разлетелось в пыль расписание, исчезла личная экономика, личность ушла на реструктуризацию. Реальные страдания людей, в которые я погружаюсь всё детальнее, конечно, полностью отменили во мне переживания о собственных потерях, до того, что я еле собрал себя чтобы уехать из квартиры, настолько я не мог включиться в реальность собственного тела.