Как я уже говорил, когда всё началось меня разнесло по вселенной, после чего собираться назад было бессмысленно — теперь так и существую в холодном состоянии постоянной мегаразомкнутости. Со мной впервые в жизни такое происходит. Целый месяц глубинного отстранения. Видимо, давно установившись через фрактальную нишу театра и перформанса в метауровневом способе мышления/действия, с началом войны я сразу стал искать понимание оттуда. Но не находил. Потому что мне не хватает знаний о глобальной политике, экономике, истории, а также глобальной иррациональности. Наверное, прочный скил трансгрессии выплюнул меня в попытку насытить разрывы. Без зазора колебаний я оказался в привычном состоянии рисёрча, но в новой интенсивности и новой взрослости (Что-то сжимается в груди от корявости моего письма, только молчать ещё хуже). Индентичность художника стёрлась в момент, по крайней мере её верхние слои, то есть да возможно фундамент просто засыпан пылью верхних слоев, и не до него сейчас. Поэтому я придумал себе абстрактную роль будущего советника администрации президентки, чтобы структурировать мотивацию и питать сосредоточенность. Недавно в инстаграме я попытался записать круговорот тем и вопросов, в которых растянулось сознание. Выпишу и сюда. Уверен, вы понимете, что нумерация условна, как и конечность номеров. Думаю, в следующих постах отдельно дам расширение некоторым номерам. А если понадобится буду прибавлять другие.

1. Ведение войны в городских условиях (логики военного времени, создающие определенные ситуации; поведение сторон, следствиями которых потом можно манипулировать в больших пропагандах; например, так называемые «живые щиты»; ищу простые слова одающие ответ на вопрос «как отделять фабульный факт случившегося от его интерпретации»)

2. Тактики ведения войн. Школы войн (общая история вопроса и сегодняшний день в опоре на имеющееся вооружение)

3. Инсайды. Их природа возникновения и ситуативная инструментализация. Сегодня это источники из ФСБ Владимира Осечкина, сюжеты арестов высокопоставленных лиц в силовых структурах, коррупция в Минобороны.

4. Проблема «сквозных» (моё определение) исследований политических и военных конфликтов (большинство доступных/популярных материалов ангажировано в ту или иную сторону, пусть качество и детализация одних явно превышает качество других; в публичном поле буквально крохи реплик, рассматривающих ту же историю конфликта на Донбассе через призму быстро меняющихся обстоятельств и полифонии вовлеченных сил). Здесь же междисциплинарность исследований в этом поле.

5. Конфликты в семьях из-за войны.

6. Истоя взаимоотношений России и Украины в исторической ретроспективе (отдельно аргумент «украинцы не любят россиян»). Здесь же историософская метарамка конфликта прямо сейчас.

7. Поведение лент соцсетей на фоне военных действий — проблема нормализации происходящего. Перформативность лент.

8. Изучений устойчивых характеристик и природа их возникновения; как пример смысловой пузырь «бендеровцы».

9. Экономика, политика, история, нейробиология в самом широком рассмотрении.

10. История других войн после Второй мировой войны.

11. Переходное состояние стран. Например, Украина с её эйфорическим зарядом на перемены и свободу самоопределения с одной стороны и политическими проблемами с другой.

12. Люди по всем сторонам вовлечения в этот пиздец. Веду сотни разговоров. Через это держу руку на пульсе перформативных свидетельств и наблюдаю за поведением речи на платформах. Встречаюсь с людьми, чтобы увидеть размещение разных типов личности в структурах реальности. Созваниваюсь с теми, кто находится далеко от меня.

13. Пропаганда как феномен. Здесь же эмоциональные коридоры и недостающий объём оперативности мозга как препятстие на пути к метауровню.

И другое.