Человеческий аппарат | Философия сегодня

Справедливость и рациональность

В периоды социальных потрясений часто люди мысленно возвращаются к мысли о справедливости. Что это? Как должно быть устроено справедливое общество и кто это определит?

Философ Джон Ролз предлагал такой мысленный эксперимент: вы должны создать правила устройства общества до того как узнаете, кем вы родитесь в этом обществе: бедным или богатым, здоровым или больным, женщиной или мужчиной.

Ролз полагает, что рационально будет в таком случае выстраивать общество так, чтобы жизнь даже наиболее уязвимых и слабых его представителей была устроена как можно лучше. Потому что никогда не знаешь, какое место тебе достанется и лучше, чтобы там было не совсем паршиво.

Иными словами, человек вполне может мириться с несправедливостью, когда это не касается его лично, вполне может оправдывать насилие, пока не стал его жертвой, и так далее.

Но справедливо ли это? Конечно, нет.

Человеческий аппарат – Подписаться

Искусственный интеллект как новый Бог

Пока все уже вовсю готовятся к уничтожению человечества искусственным интеллектом, прочитал статью о схожести языка, который используется в отношении ИИ, с терминологией религии.

Как выясняется, ничего лучше не придумано, когда речь заходит о чем-то, что потенциально так мало изучено и настолько превосходит человеческие возможности.

Примеров несколько:

1. Сингуляристы как и христиане верят в линейное развитие событий, то есть мы неизбежно движемся к сверхинтеллекту. То же свойственно, кстати и либералам, и марксистам. Это вообще характеристика модерна;

2. ИИ вот-вот станет всесильным и всезнающим. Кое-что это напоминает. Аналитические способности ИИ уже существенно превосходят человеческие;

3. Разговорам об ИИ свойственны мечты о преодолении плоти и тела, такой интеллект не нуждается ни в какой оболочке, он существует везде и проникает всюду;

4. Сверхинтеллект, которого ожидают сингуляристы, в какой-то степени упразднит человека в сегодняшнем нашем представлении о нем, это и будет сингулярность – конец времен;

5. У технологического прогресса есть и свои проповедники и пророки. В корпорациях и списках Форбс.

Человеческий аппарат – Подписаться

Друзья, традиционно делюсь ссылкой на папку с каналами, посвященными истории, культуре и философии. Среди авторов академические ученые, исследователи и просто энтузиасты. Ваша поддержка важна для нас.

🔹Открывайте, читайте, подписывайтесь ✍️

📖ЗАБРАТЬ В ОДИН КЛИК

📚Качественный и интересный контент на каждый день!

​​Культурный лаг и недостатки социального развития

Культурный лаг – термин Уильяма Огборна, означающий относительно медленное продвижение или изменение одного аспекта культуры, например запаздывание развития нематериальной культуры по сравнению с материальной, в частности технологией.

Чаще это понятие применяют для иллюстрации, например, отставания законодательства от практики деловых отношений и развития технологий. Условно, появились криптовалюты давно, но внятное регулирование они получают только сейчас. То же самое с ИИ.

Интереснее при этом вопрос, например, может ли социально неразвитое общество внятно использовать существующие технологии? Какой цели в таком случае они будут служить и не ухудшат ли положение личности в таком обществе? Частый пример: технологии в отсутствие механизмов общественного контроля используются государством не для безопасности, а для контроля населения. Не для создания возможностей, а для ужесточения мер принуждения и контроля за их исполнением.

Есть и моральный аспект: кто отвечает за технологии, применяемые в военной промышленности? Готово ли общество, оплачивающее из налогов то или иное техническое решение, принять на себя риски его применения, которое чревато гибелью тысяч людей?

Есть и комический момент: в отсутствие социальных возможностей технологии используются только для бессмысленного досуга, а не развития, для решения простых бытовых задач вроде поиска бензина по обновляемой карте, а не для достижения значимых общественных целей.

Человеческий аппарат – Подписаться

​​​​Как Дьявол может спастись? Есть ли нерушимые нормы? Как к ним относиться?

Античный философ Ориген на заре становления церкви развивал свою христианскую мысль вполне в духе античного неоплатонизма.

Ему в частности свойственна идея об эманации: мир рождается от непостижимого Единого, к которому в конечном счете возвращается.

Ориген воспринял эти идеи, но на христианский лад. Бог-отец занял место Единого, а через Логос (Христа, как эманацию Бога-отца) мир спасается, то есть возвращается в лоно Творца. Затем мир создается и прекращается вновь в вновь.

Муки Ада в такой концепции не вечны, они позволяют очиститься от греха и спасутся все, в том числе и сатана.

Разумеется, Церковь значительно позже осудила произведения Оригена как ересь, не в последнюю очередь потому, что такие идеи сильно противоречили новой роли церкви в мире, которая требовала от паствы совсем другого восприятия неизбежности греха и наказания за него, Троицы и других концепций.

Человеческий аппарат – Подписаться

«Авторитет рождается от истинного разума, но разум никогда не рождается из авторитета».

Иоанн Скот Эриугена

Средневековый схоласт и философ вывел точную формулу разумного толкования. Истинный авторитет всегда имеет свой источник в разуме, который первичен.

Любой статус или догма, не основанные на разуме, таковыми не являются или как минимум не должны являться.

В мире с некоторых пор (хотя, возможно, так было всегда, раз Эриугена пишет об этом еще в IX веке) складывается обратная ситуация. Авторитет часто не имеет под собой существенного основания.

Раньше в роли такого фундамента могло выступать происхождение или место в социальной иерархии. Сегодня это публичный капитал, охваты и деньги.

В итоге авторитет многих совершенно точно не прошел бы проверку разумом. Но поскольку такие проверки в обществе проводятся нечасто, пустые авторитеты продолжают крепнуть.

Человеческий аппарат – Подписаться

​​​​Видимое и подразумеваемое

Эту базовую коллизию человеческой жизни в целом и существенной части философии между данным и его смыслом или скрытым описал Рене Магритт:

Все, что мы видим, скрывает что-то другое, мы всегда хотим видеть то, что скрыто тем, что мы видим. Существует интерес к тому, что скрыто и что видимое нам не показывает. Этот интерес может принимать форму довольно интенсивного чувства, своего рода конфликта, можно сказать, между видимым, которое скрыто, и видимым, которое представлено.

Еще лучше он, как свойственно художнику, выразил это в картине «Сын человеческий», аллюзией на которую является такая же скрытая яблоком Лабубу. Любой волнующий вопрос возникает из-за попытки трактовать произошедшее, – просто событие как событие, явление как явление и ничего больше редко кого-либо удовлетворяет. Витгенштейн решал это просто – не пытаться говорить о том, что не очевидно. Это сразу снимают массу вопросов, но казалось бы и лишает сразу нас всей культуры, искусства и мысли. Эта простота доступна только великим.

Чехов, например, на вопрос о том, что такое жизнь, говорил, по сути, что вопрос этот такой же бессмысленный как и вопрос, что такое морковь, это просто она. Жизнь это жизнь, а Лабубу это Лабубу 🍏

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Мечтают ли андроиды об электроовцах?

К вопросу об иллюзионизме: философ Джонатан Берч считает, что, если мы сами до конца не понимаем, как наш мозг генерирует настолько сложное сознание, то как мы можем быть уверены, что ИИ-модели не обладают определенным типом сознания?

Предположение, что это только бездумные машины, несет в себе в первую очередь моральные риски.

Как вы считаете?

🙏 — Да, наличие сознания у ИИ возможно

🗿— Нет, это просто компьютер и ничего больше

Человеческий аппарат – Подписаться

​​#словарь Пратьякша и ловушка языка

В индийской эпистемологии Пратьякша это концепция прямого, чувственного восприятия реальности.

Что интересно: философ Дигнага разделял этот процесс на два этапа:

Нирвикальпа – познаваемый объект выступает «как нечто еще неопределенное, недифференцированное, неопределимое в словах и понятиях» (цитата по словарю). Иными словами это такой чистый опыт.

Савикальпа – вербальный этап, где опыт становится предметом суждения. Мы используем язык и категории разума для восприятия.

Считается, что ошибочным может быть только второй, что означает, что само восприятие всегда верно, ошибочным его делают суждения. Или язык.

Эта концепция напоминает современные западные споры о возможности опыта вне языка, вопросах сознания и других.

Если говорить об иллюзионизме, о котором писали выше, эта идея по сути представляет собой воплощение савикальпы.

И если на востоке путь к чистому восприятию находят в медитативных практиках, на западе Витгенштейн считает разговор об этом пустым и бессмысленным, так как мы неизбежно ограничены рамками языка, то есть опять же не можем покинуть пределы савикальпы.

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Существует ли душа? Иллюзионизм как концепция

То, что мы привыкли называть душой – наше восприятие, чувства, опыт и все, что позволяет нам осознавать себя – эволюционная иллюзия.

К этому выводу приходит британский нейропсихолог Николас Хамфри. С его точки зрения, мозг (материя иными словами) генерирует саму возможность этой иллюзии, но не управляет ею напрямую. Всё наше взаимодействие с миром строится внутри этого ментального конструкта.

Парадокс в том, что с точки зрения выживания такое сознание не было строго необходимо. Эта иллюзия возникла скорее как эволюционный дар, который не решал конкретную прагматичную задачу, но колоссально увеличил человеческий потенциал.

Может показаться, что если сознание это иллюзия, то оно является малозначительной фикцией. Хамфри считает иначе:

Иллюзорно не значит ошибочно (false). Весь человеческий мир, наша культура, смыслы и связи существуют и имеют вес именно внутри этой иллюзии. Для нас она и есть базовая реальность.

Освобождение от ограничений языка. Такая концепция выводит нас из тупика бесконечных философских дискуссий, где спорящие неизбежно путаются в терминах и вязнут в лингвистических ловушках.

Человеческий аппарат – Подписаться

Друзья!

Мы объединились с другими авторами независимых проектов об истории, культуре, философии и собрали для вас единую папку.

Здесь нет случайного контента, поверхностных фактов или кликбейта. Это проверенные авторские каналы для тех, кто ищет небанальный взгляд и нишевые лонгриды.

Забрать папку в один клик

​​Чек-лист для проверки несвободного мышления. Версия Фридриха Ницше

Вероятно, вы ошибаетесь, если считаете:

1. Нечто верно, если вы чем-то пожертвовали ради этого;

2. Нечто верно, если существует давно и устойчиво;

3. Нечто верно, если приносит пользу;

4. Нечто верно, если оно необременительно.

Бонус: вы думаете что-то или считаете себя кем-то без достаточных оснований, а по привычке или потому что так принято. Например, Ницше говорит о религии: люди чаще всего выбирают христианство или другую религию как вещь в магазине, а затем – могут найти некие основания для этого, однако их вера держится не на основаниях, а на привычке.

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Посмотрел Backrooms. И 100% – в #рекомендации

Хорошое кино отличается тем, что в нем всегда можно найти множество смыслов, часть из которых автором может быть и не заложена изначально.

Вот две идеи по поводу этого фильма:

Лишенные функциональности лиминальные пространства как логические ошибки в языке.
https://t.me/thoapo/176

И пост о Витгенштейне

Backrooms как иллюстрация постмодерна: ностальгия, шизофреническое восприятие, проблема индустриальной архитектуры.
https://t.me/scenarimus/447

Мне применительно к фильму еще нравится концепция Реального, о которой писал Жижек.

В отличие от Матрицы, в Backrooms не стоит выбор между реальностью и виртуальным пространством, между которыми в сущности нет различия, так как каждое из них выражено символически.

Бесконечные офисные и складские помещения, которые являются глюком или сбоем позволяют провалиться «в структуры», как в игре, тем самым оказавшись в некой искаженной действительности, находящейся между реальным и виртуальным. Знакомое нам символически, но пустое (не функциональное) и является тем, что страшит человека по-настоящему.

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Заметка о свободе слова. Так ли она важна?

Хотя на первый взгляд свобода слова – часть корпуса неотъемлемых прав любой личности, на вопрос можно взглянуть и иначе.

В политической системе, например, США свобода слова была защищена Биллем о правах еще в конце 18 века. Но есть ли разница между обществом 18 века и 21-го?

В заметке философ Николас Тампио приводит мнение Софии Розенфельд:

Первая поправка могла означать одно в XVIII веке, но отцы-основатели Америки не могли представить, как люди будут использовать электронные социальные сети для координации неонацистских митингов или заявлений о том, что массовые расстрелы — это фейковые новости. «Возможно, пришло время, — считает Розенфельд, — рассмотреть вопрос об изменении законов о свободе слова, чтобы ограничить ущерб, который свобода слова может причинить».

Проблема манипуляции в соцсетях и медиа сегодня очевидна, но Тампио считает, что банальная цензура это не решение.

По Тампио в базе эгалитарных демократических обществ должен лежать скептицизм как философия, что означает:

1. Научный консенсус не означает, что принятое положение – это истина в последней инстанции;
2. Представления «здравого смысла» также могут изменяться со временем, поэтому они тоже должны подвергаться сомнению;
3. Лучше держаться подальше от понятий и разговоров о правде и истине.

Вывод Тампио – общество, состоящее из скептиков более устойчиво и демократично, сам критический подход к действительности и «окончательности» знания уберегает общества от возникновения «мудрецов» и тех, кто старается говорить в защиту некой «истины», отвергая или ограничивая альтернативные точки зрения. В античном смысле скепсис помимо стабильности в обществе ведет к невозмутимости (атараксии) каждого в отдельности, к чему должен стремиться каждый философ.

Тот же, кто не имеет определенного суждения о том, что хорошо или дурно по природе, как не бежит от него, так и не гонится за ним напряженно, почему и остается невозмутимым.

Секст Эмпирик

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Ещё о государственной идее

В широком смысле любые попытки выстроить идеологию и предложить «образ будущего» – это всегда (в системном, не личном плане) защита текущего статуса-кво. В любом обществе это неизбежно.

Существующий порядок может быть более или менее справедлив, но доминирующая сила всегда старается сохранить и укрепить свою власть, а альтернативные силы оспорить её.

Индивидуализм и права человека, которые часто критикуют, тем и хороши, что дают твердую почву под ногами. Мало кто при искреннем разговоре готов отказаться от своих базовых прав.

Другое дело, что сами эти естественные права тоже сформулированный конструкт, а не неоспоримая данность. Но именно они позволяют сформировать институты, своего рода скелет государства. Будучи раз установлен, этот скелет поддерживает относительную стабильность и защищает общество от разного рода деструктивных влияний. В этом и есть основное преимущество демократических государств, если защищать их от критики справа. Независимый суд, разделение властей, свобода слова и другие институты позволяют не впадать в крайности, сохраняя как минимум физическую неприкосновенность человека.

Именно поэтому все коллективистские, соборные проекты, ставящие во главу угла что угодно, кроме человека, опасны. Согласившись на такой проект и приняв его, общество обречено на беззащитность. И если вместо космических кораблей, освоения Сибири и великих планов по построению будущего отдельный человек станет лишь ресурсом для обогащения и власти узкой группы элит, никаких инструментов для сопротивления у него не останется.

Более того, за редким исключением, когда элита обладает политической волей и искренне действует в интересах всего общества, отказ от части прав неизбежно ведёт к потере их всех.

Если уж мы приняли идею, что люди равны, мы обязаны ей соответствовать.

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Рубрика «без комментариев». Идея русской мечты. Сергей Караганов

Отношения нашего гражданина с государством сходны с отношениями сына со строгим отцом. Любовь такого родителя не прямая и нежная, но суровая и, что важно, сберегающая. Некоторым «чадам»-гражданам это может показаться нарушением их прав и ограничением свободы личного выбора. Однако суть отцовской любви не в том, чтобы все запрещать, а в том, чтобы разумно дозволять, показывать своему ребенку, что есть хорошо, а что плохо, давать назидательные примеры и любой ценой защитить от опасности.

Подобно тому, как чадо нуждается в отеческом наставничестве, и граждане нуждаются в нравственных и патриотических ориентирах: если не обязательных, то рекомендательных, если не общих, то рассчитанных на управленческий резерв.
Но нельзя забывать и о сыновнем долге.

Государство (в контексте исторической преемственности), воспитавшее нас, оказалось беззащитно перед лицом нерадивых сыновей, не устоявших перед соблазнами западного индивидуализма и агрессивного капитализма (стало быть, немалая часть догматов советского воспитания оказалась неверна – это не надо скрывать). Отрадно, что государство постепенно восстанавливается, но сейчас оно, подобно родителю в летах, особенно нуждается в нас. И наша задача – помочь ему, чтобы процесс отеческого воспитания и защиты граждан продолжал воспроизводиться в новых поколениях.

Согласны?

👍 — да
🤯 — нет

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Общественный договор и нужно ли участвовать в «институциональной» политике. Пример Сократа

Философ Антонио Чимино пишет о двойственном положении Сократа.

С одной стороны, в терминах биополитики, он не исключает себя из жизни полиса, но при этом абстрагируется от участия в институциональной политике. Он остается, будучи исключенным.

Метод достижения истины Сократа автор называет упраздняющей силой (destituent power) – задача Сократа не сформировать новую систему, а помочь гражданам прийти к истине и жить добродетельно.

Будучи осужденным, Сократ отказывается от побега для сохранения своей жизни.

На это несколько причин.

Сохранение жизни и неподчинение существующему праву нарушает общественный договор, что в долгосрочной перспективе вредно для полиса. Проблема не в законе, а в применяющих его. Неподчинение закону подрывало бы авторитет общественного договора.

Поскольку каждый человек в отдельности не подписывает этот договор при рождении, он имеет право покинуть полис, если правила игры для него неприемлемы. Если он остается, нарушение этих правил – неполезно.

Какой вывод? Сократ участвует в жизни полиса, как говорит Чимино, не непосредственно, через политические институты, а через решение вопроса, о том как стоит прожить жизни. Сократический метод в частности означает осознать смертность, что в свою очередь потенциально может ограничить неуемные аппетиты и желания, которые неизбежно «ведут к конфликтам и исчерпанию человеческих и природных ресурсов».

Чимино делает вывод, что каждый из нас должен уподобиться Сократу и взаимодействовать в публичном поле примерно так же: критично, внимательно к себе и своим мыслям, не прибегая к насилию.

Наивно? Наверное, это может сработать, если общество только и состоит из сократов, в ином случае – вряд ли.

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Революционное насилие как сакральное. Джорджо Агамбен

Джорджо Агамбен вслед за Беньямином и Сорелем описывает два вида насилия:

1. Насилие, обусловленное целью его применения.

В таком случае насилие справедливо, если служит достижению конечной цели (революция). И несправедливо, если оно направлено на противостояние и сдерживание этого движения (реакция).

Насилие оправдано, но не оправдан сам принцип насилия, оно просто оказывается одним из методов в ряду достижения цели. Насилие в таком смысле может быть справедливо, только если мы верим в существование конечной цели, к которой неизбежно движется история.

2. Насилие не нуждающееся в оправдании, находящееся вне круга средств и целей.

К такому типу Агамбен относит сакральное насилие:

Большинство первобытных народов проводили жестокие ритуалы, призванные разрушить гомогенный поток профанного времени. Эти ритуалы воскрешали первобытный хаос, делая людей современниками богов и открывая им доступ к изначальному измерению творения. Когда жизнь общины оказывалась под угрозой, когда космос казался пустым и незаполненным, первобытные народы обращались к этой регенерации времени…именно и только благодаря внезапному вторжению священного и прерыванию профанного времени первобытные люди могли полностью взаимодействовать с космосом, утверждая свою власть через экстремальный акт пролития собственной крови. Таким образом они вновь обретали право участвовать в создании культуры и исторического мира.

Так же работает и революционное насилие в предельном смысле этого слова (поэтому сталинское время Агамбен критикует).

Революционное насилие всегда самоотрицающее и всегда требует самопожертвования. Такое насилие направлено не на установление нового порядка, а на упразднение существующего и всегда нацелено не только на существующую систему, но и на само себя.

Разрывается порочный круг целей и средств, открывающий окно возможностей для «новой эры».

Человеческий аппарат – Подписаться

​​Парресия – откровенная речь, откровенность, прямота (ἐλευθερία καὴ π. Plat.; π. καὴ ἰσηγορία καὴ δημοκρατία Polyb.) παρρησίᾳ θάλλειν и παρρησίαν ἔχειν Eur. — пользоваться свободой слова.

Мишель Фуко дает 5 основных характеристик такой свободной речи или свободе слова, как мы сказали бы сегодня.

1. Опасность. Только когда говорящий истину тирану или большинству подвергает себя опасности, он может считаться парресиастом;

2. Долг. Говорящий правду может промолчать, но считает своей обязанностью говорить открыто то, что он считает истиной.

3. Критика «снизу вверх». Говорящий критикует или собеседника, или даже себя. В таком случае важно, что критика обращена не к слабому, а к более сильному, то есть опять же сопряжена с риском.

4. Открытость. Парресией может считаться только то, что говорится открыто и ясно, насколько это возможно. Говорящий откровенно выражает свое мнение в наиболее ясной, недвусмысленной форме.

5. Истина. Самое главное.

По мнению Фуко, parrhesiastes говорит истину, потому что он знает, что это и есть истина; и он знает, что это правда, потому что это действительно правда. Парресиаст не только искренен и говорит о своем мнении, но и считает его правдой. Он говорит, что он знает о том, что является истиной. Вторая характеристика свободоречия, следовательно, заключается в том, что всегда существует точное совпадение между верой и истиной.

Важно, что в первую очередь парресия это моральная характеристика. Обладающий моральные качествами человек имеет доступ к истине, а значит должен говорить открыто, выполняя свой долг, даже если тем самым подвергает себя опасности.

#словарь

Человеческий аппарат – Подписаться