Часть 2 (начало часть 1)

3. Учет упречного поведения лизингодателя.

Необоснованные изъятие и скорая продажа новых автомобилей (вывод на вторичный рынок) привели к их уценке.

Это невыгода, вызванная не распределением рисков (п. 21 Обзора по лизингу 2021 г.), а ненадлежащим исполнением обязательств лизингодателем (ср. п. 20 инф. письма ВАС РФ от 24.01.2000 № 51).

Следовательно, негативные последствия такой уценки должен нести лизингодатель, а не лизингополучатель.

Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 о выкупном лизинге допускает отступление от цены реализации при недобросовестности или неразумности действий лизингодателя (п. 4).

Практика ВС РФ допускает корректировку стоимости возвращенного имущества (путем ее фиктивного приравнивания к цене приобретения, т.е. к цене нового автомобиля на первичном рынке) при недобросовестности лизингодателя (п. 8 Обзора по лизингу 2021 г.).

При такой корректировке сальдо сложится в пользу лизингополучателя в размере внесенного аванса (10% стоимости).
В обычной ситуации аванс исключается из расчета сальдо, а потому выполняет обеспечительную функцию, укрепляя интерес лизингодателя на случай уценки актива.

Здесь эта уценка вызвана действиями самого лизингодателя, поэтому компенсация уценки не задействуется благодаря корректировке стоимости возвращенного имущества.

4. Абстрактные убытки.

Требование о взыскании разницы между ценой на момент рассмотрения дела и договорной ценой необоснованно.
Закон прямо указывает момент прекращения договора как дату определения текущей цены (п. 2 ст. 393¹). Отнесение этой даты на момент вынесения решения является исключением для потребителей (ст. 504) и не применимо к коммерсантам, поскольку закон не дает им такой привилегии.

Расторгнуть договор и зафиксировать текущую цену нужно в разумный срок после нарушения.

Обращение в суд спустя два года восемь месяцев (нарушение в ноябре 2021 г., иск в июле 2024 г.) и определение цены на 2024 г. нельзя признать разумным, т.к. размывает причинную связь: чем больше времени проходит, тем больше факторов, не связанных с нарушением, влияют на цену.

Это позволяет кредитору извлекать сверхвыгоду за счет случайного роста цен, что противоречит постановлению от 14.03.2014 № 17: при расторжении договора сторона не должна оказаться в лучшем положении, чем при его исполнении (п. 3.1). Поэтому единственная допустимая дата для определения текущей цены – дата прекращения договора в разумный срок после изъятия (декабрь 2021 г.).

5. Соотношение абстрактных убытков и сальдо.

При предложенной корректировке стоимости возвращенного имущества до цены первичного рынка на дату изъятия расчет сальдо поглощает требование об абстрактных убытках в части ценовой разницы.

6. Иные убытки и обстоятельства дела.

Иные убытки (например, упущенная выгода) потенциально взыскать можно, однако необходимо оценивать реальную возможность исполнения договоров и извлечения прибыли лизингополучателем.

Следует учесть:

1) характер деятельности ООО “Союз” (лесозаготовка), для которой три седана бизнес-класса не являются критическим активом, генерирующим выручку;

2) финансовое состояние истца:
▪️ в 2023 г. – банкротство (прекращено после погашения требований третьим лицом),
▪️ в 2024 г. – решение налогового органа об исключении из ЕГРЮЛ как недействующего лица (отменено из-за возражений);
▪️ в рамках налогового спора ООО “Союз” характеризовалось как “формально-легитимная организация, имеющая признаки фирмы, не обладающей фактической самостоятельностью”.

Иными словами, на протяжении ряда лет имущественное положение ООО “Союз” нередко соответствовало формуле “пациент скорее мертв, чем жив” и уж точно не вследствие изъятия спорных седанов.

🔗 Полная версия статьи

AMICUS CURIAE brief @amicus_curiae_brief
#лизинг