Расчётный способ определения налоговой обязанности в деле «Вокфорс» в СКЭС ВС РФ

автор: Иван Белов - адвокат.

Судья Антонова передала в СКЭС ВС РФ очередное дело о необоснованной налоговой выгоде. Заседание состоится совсем скоро: 25 марта 2026 г.

Переданное дело общества «Вокфорс» очень похоже по обстоятельствам на известное дело Фирмы «Мэри»: в обоих – налогоплательщики ставили перед судом вопрос о праве на расчетный способ определения подлежащего уплате налога на прибыль в условиях, когда их взаимная связь с недобросовестными контрагентами была очевидной.

Длинный путь расчетного метода в российском правоприменении восходит к делу Камского завода ЖБИ. В нем Президиум ВАС, со ссылкой на п.7 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 допустил расчет затрат исходя из рыночных цен по аналогичным сделкам в РФ (постановление от 03.07.2012 № 2341/12). Четких границ применения расчетного метода Президиум ВАС РФ не очертил, но уже тогда этот подход называли излишне либеральным.

Сейчас эти границы более ясно обозначены в пунктах 17.1 и 17.2 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ и в пункте 5 Обзора по необоснованной налоговой выгоде, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023.

Так, налогоплательщики, умышленно вовлекающие в оборот сомнительных контрагентов, не вправе применять расчетный способ определения затрат для целей налога на прибыль. В то же время «учет расходов и налоговых вычетов сумм налога на добавленную стоимость производится исходя из параметров реального исполнения». Этот подход стал практическим воплощением рекомендаций упомянутого постановления Пленума ВАС РФ: даже недобросовестный налогоплательщик может раскрыть параметры реального исполнения до известного ему «белого» звена, уплатившего налоги, и тем самым вывести часть операций из теневого оборота.

Но что делать, если налогоплательщику не известно, кто является тем «белым» звеном в его сделке?

Здесь на помощь приходит расчётный способ. Поскольку точные параметры реального исполнения и последнее уплатившее налоги звено в цепочке неизвестны, налогоплательщику разрешается учесть затраты в той части, в которой они реально понесены и соответствуют обычному рыночному уровню.

Право на применение расчетного способа не предоставляется налогоплательщикам, которые стремились уменьшить налоговую обязанность за счет формального документооборота с участием контрагентов, не ведущих экономической деятельности, либо знали об обстоятельствах, свидетельствующих об этом. Иначе говоря, правоприменение не признаёт право на расчётный способ ни за непосредственно уклоняющимися налогоплательщиками, ни за действующими с косвенным умыслом, знающими о неисправности контрагента, но безразличными к этому.

С первой группой всё понятно. Те, кто сознательно вступает в сделку с неисправным контрагентом, очевидно, извлекают выгоду из его противоправного поведения. Поэтому государство не может позволить им учитывать расходы при одновременном неучете дохода другой стороной.

Основные практические затруднения возникают с налогоплательщиками, которые не контролируют сомнительных поставщиков и не связаны с ними. Неосторожные налогоплательщики вправе применять расчетный способ исчисления затрат, а действующие с косвенным умыслом, по-видимому, нет. Как отделить одних от других?

К сожалению, сегодня налоговые органы и суды часто мажут всех налогоплательщиков одной краской, причисляя их к создателям «формального документооборота». Такое упрощение, по сути, исключает возможность прибегнуть к расчетному способу независимо от формы вины в совершенном правонарушении. Основная проблема расчетного способа как раз и заключается в отсутствии понятных и четких критериев неосторожного поведения.

Если вернуться к обществу «Вокфорс», обвиненному в контроле над недобросовестными подрядчиками, вряд ли ВС позволит ему использовать расчетный способ исчисления затрат. Впрочем, доводы «Вокфорс» касались не только самого расчетного способа, но и отдельных затрат, понесенных поставщиками, а с ними должны разбираться нижестоящие суды.

AMICUS CURIAE brief @amicus_curiae_brief