Студент-психолог

Студент-психолог pinned a file

Оформление ряда страниц может показаться странным и неправильным, но таков один из двух экземпляров, найденных мной в одном-единственном месте — в Ленинке (РГБ). Где еще 998 — тайна сия велика есть)

Кроме того, трагически утеряны две страницы — 162-я и 163-я. Не знаю, кто в этом виновен, вероятно, я.

Кстати, в файле есть электронное оглавление. Вот.

Друзья, эксклюзив!

Моими стараниями книга философа и культуролога, бывшего единомышленником Ю. И. Семёнова, Юрия Алексеевича Муравьёва «Истина: история, теория, методология» существует теперь не только в бумажном, но и в электронном формате.

Аннотация издательства:

В монографии о центральной проблеме гносеологии на большом историко-философском, историко-научном и историко-культурном материале развивается в духе нетрадиционного и некапеэсэсовского марксизма представление о диалектической картине познания как взаимоотношения истины и заблуждения.
Для научных работников, философов, культурологов, аспирантов, студентов и всех интересующихся проблемами взаимоотношения эпистемологии и культуры.

Книга в самом деле интересная. Читайте и распространяйте!
#философия #Муравьёв

«Мы уже видели, что неправомерно сводить социальное к непосредственно коллективному; при таком сведении индивид, рассматриваемый вне прямых связей с данным коллективом, может оказаться вне социального. Эта ошибка и только она может привести к «робинзонаде», к отождествлению индивидуального с чисто биологическим, с индивидуалистическим и т. д. Иногда даже говорят, что непослушание, грубость, эгоизм и другие антиобщественные поступки детей (и взрослых) могут способствовать формированию у них «порочных, асоциальных» качеств личности. Выходит, что эти индивиды вовсе выпадут тогда из сферы социального. На самом деле социальны не только коллектив, группа, то или иное общество и т.д.; социален также и любой индивид — независимо от того, как конкретно складываются его взаимоотношения с другими людьми, с общественными группами и т. д.» (выделено везде автором — С.П.).

Брушлинский А. В. Культурно-историческая теория мышления. М.: Изд-во «Высшая школа», 1968, с. 98
#Брушлинский

... что в канале "Студент-психолог" посты будут про психологию.

По следам чтения «Дилетантизма в науке» (2/2)

Потрясающе вдохновляющие статьи указанного цикла содержат важный призыв ко всем, кто неравнодушен к объективному познанию мира. Александр Иванович показал, как следует действовать, чтобы полюбить науку по-настоящему, чтобы стать... нет, не ученым, лучше — образованным гражданином! (В этом посте сия тайна не раскрыта, лимит знаков мал.)

Главная идея и основной пафос, выраженный А. И. Герценом в этом цикле статей, состоит, как мне видится, в следующем.

Люди могут относиться к науке тремя способами (под наукой Герцен, не исключая наук эмпирических, разумеет главным образом философию и ее передовую на момент 1842-43 гг. форму — систему Гегеля). Способ первый — дилетантизм —

«любовь к науке, сопряженная с совершенным отсутствием пониманья ее; он расплывается в своей любви по морю ведения и не может сосредоточиться; он доволен тем, что любит, и не достигает ничего, не печется ни о чем, ни даже о взаимной любви; это платоническая, романтическая страсть к науке, такая любовь к ней, от которой детей не бывает. Дилетанты с восторгом говорят о слабости и высоте науки, пренебрегают иными речами, предоставляя их толпе, но смертельно боятся вопросов и изменнически продают науку, как только их начнут теснить логикой. Дилетанты — это люди предисловия, заглавного листа, — люди, ходящие около горшка в то время, как другие едят» [c. 45-46].

Способ второй — знание ученых по профессии, «специализм».

«Каста ученых, die Fachgelehrten (ученые-специалисты - нем.), ученых по званию, по диплому, по чувству собственного достоинства, составляет совершенную противоположность дилетантов. Главнейший недостаток этой касты состоит в том, что она каста; второй недостаток — специализм, в котором обыкновенно затеряны ученые. Чтоб разом выразить отношение касты ученых к науке, вспомним, что она развилась более, нежели где-нибудь, в Китае. Китай считается многими очень благоденствующим патриархальным царством; это может быть; ученых там бездна; преимущества ученых в службе у них спокон века — но науки следа нет... "Да у них своя наука!" И против этого не будем спорить; но мы говорим о науке, человечеству принадлежащей, а не Китаю, не Японии и другим ученым государствам» [c. 47].

Эти две позиции лишены жизненности, лишены пользы для человечества. Массы людей, говорил демократ Герцен, принципиально открыты науке, в том и состоит ценность и назначение последней — познанная истина по самой своей сути отрицает статус-кво, она должна воплотиться в действительности, изменить ее сообразно себе.

«Наука — открытый стол для всех и каждого, лишь бы был голод, лишь бы потребность манны небесной развилась. Стремление к истине, к знанию не исключает никаким образом частного употребления жизни; можно равно быть при этом химиком, медиком, артистом, купцом. Никак не можно думать, чтоб специально ученый имел большие права на истину; он имеет только большие притязания на нее» [c. 51].

Идеал Герцена — республика в самом широком значении этого слова, как res publica — общественное дело. Этому созвучен третий способ отношения человека к науке — образованность, сопряженная с гражданственностью.

«Не все ученые принадлежат к цеховым ученым; многие истинно ученые делаются, подавляя в себе школьность, образованными людьми, выходят из цеха в человечество» *[c. 52].

Такой только «выход в человечество» и становится средством для осуществления вековой мечты всех гуманистов, для свободного и всестороннего развития личности. И если верна идея треугольника Б. М. Кедрова, то психология всей историей своей предназначена к деятельному участию в реализации этого идеала. В самом деле, если человеческая личность понята в своих сущностных моментах, не вытекает ли из этого необходимость ее преобразования на основании этого понятия (педагогика и вся практическая психология)?

*Разумеется, слово образованный принято в истинном смысле его, а не в том, в котором его употребляет, например, жена городничего в "Ревизоре". (Прим. Герцена.)
_____________
Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Изд-во АН СССР. М., 1954. T.3.
#Герцен

По следам чтения «Дилетантизма в науке» (1/2)

Как и планировал, прочитал цикл статей А. И. Герцена «Дилетантизм в науке». Мне понравилось — весьма вдохновляющие и не теряющие актуальности тексты.

Я написал о них пост (следующий за этим), где выделил лишь самую главную, на мой взгляд, идею, оставив в стороне множество других ценных мыслей.

Дело в том, что изложенные в этих статьях идеи требуют довольно обширного контекста для их понимания. Этот контекст, в общем-то и дает сам автор на протяжении четырех статей. Будучи из этого контекста изъяты, идеи Герцена могут показаться несколько тривиальными.

Совсем иное впечатление складывается, когда осознаешь значение «Дилетантизма в науке» для русской культуры и нашего философского сознания.

«"Дилетантизм в науке" — это исторически первое в русской литературе философское произведение и одно из наиболее значимых по сей день. До Герцена все предыдущие работы на русском языке, касающиеся философских вопросов, не поднимались на такую идейную высоту: это были либо теологические произведения, либо простая калька иностранных произведений, повторяющая их общие места, не внося ничего оригинального, либо сугубо отрицательная критика, не ведущая к позитивному синтезу.

Герцен же даёт в своих статьях совершенно самобытную версию гегельянской философии, поставив одним этим русскую общественную мысль на уровень передовой философской мысли того времени» [2, с. 387].

В то время как в Германии гремела слава сочинения Л. Фейербаха «Сущность христианства», в России усилиями Александра Ивановича тоже были сделаны радикальные (и закономерные) выводы из гегелевского учения. Взаимосвязь эмпирии и теории, задачи науки и доблесть ученого, достоинство личности, некоторые философско-исторические вопросы, вопросы метода отыскания истины, понятие практики — вот комплекс проблем, поднятых Герценом в этих статьях.

«Наука разрушает в области положительно сущего и созидает в области логики — таково ее призвание. Но человек призван не в одну логику — а еще в мир социально-исторический, нравственно свободный и положительно-деятельный; у него не одна способность отрешающегося пониманья, но и воля, которую можно назвать разумом положительным, разумом творящим; человек не может отказаться от участия в человеческом деянии, совершающемся около него; он должен действовать в своем месте, в своем времени — в этом его всемирное призвание, это его conditio sine qua non. Личность, выходящая из науки, не принадлежит более ни частной жизни исключительно, ни исключительно всеобщим сферам; в ней сочетались частное и общее в единичности гражданского лица. Примирившись в науке — она жаждет примирения в жизни; но для этого надобно творчески одействотворить нравственную волю во всех практических сферах» [1, с. 76].

_______________
1. Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 тт. Изд-во АН СССР. М., 1954. T.3.
2. Сарычев В. В. Искатели Абсолюта. История русских гегельянцев. Т.1. — СПб.: Издательство «Умозрение», 2021.
#Герцен

Признание схемы механистического детерминизма — постулата непосредственности («объективная действительность непосредственно и сразу влияет на сознательную психику и в этой непосредственной связи определяет ее деятельность» — С.П.) — определило то, что представители традиционной психологии, ориентированные в своих исследованиях на переживания отдельного индивида, резко обособили сферу психической реальности от действительности и оказались в замкнутом круге сознания. Только пересмотр самого фундамента психологии мог устранить те препятствия, которые встали на ее пути; а такой пересмотр возможен лишь при выходе за сферу эмпирических фактов и специальных частных проблем типа проблемы установки или высших чувствований и обращения к методологическому анализу оснований психологической науки.

Этот шаг был сделан Д. Н. Узнадзе, который, проделав методологический анализ фундамента атомарной интроспективной психологии, выделил постулат непосредственности, являющийся исходной предпосылкой всей традиционной психологии. Искусственность конструкций, вынуждающих мысль исследователя двигаться в замкнутом круге сознания, неадекватность рассмотрения психики, обусловленная принятием постулата непосредственности, привели Д. Н. Узнадзе к постановке задачи о необходимости преодоления этого постулата, к идее о невозможности анализа сознания изнутри и, следовательно, к поиску такого посредующего двучленную схему анализа звена, которое само бы не принадлежало к категории явлений сознания (выделено автором — С.П.). В процессе решения этой задачи была создана теория установки.

Быть может, некоторые другие идеи Д. Н. Узнадзе подвергнутся пересмотру, ибо это нормальная судьба всех живых теорий, но анализ постулата непосредственности и его роковых для психологии последствий, венчающая этот анализ идея опосредования двучленной схемы анализа через «подпсихическое» останутся непреходящей ценностью психологической науки, ее фундаментальной идеей.

Асмолов А.Г. Деятельность и установка. М., Изд-во Моск. ун-та, 1979 г. 150 с., с. 16-17
#опосредствование #Асмолов #Узнадзе

После этих слов в марксистском канале начался сущий кошмар...

Работа над ошибками

Канал дорос до трехзначного числа подписчиков, и я решил приурочить к этому событию небольшую ревизию своих старых постов. Здесь я не буду давать обстоятельную самокритику по той причине, что существующие сомнения в правильности моих старых мыслей не нашли еще положительного разрешения.

Итак, посты, в правильности которых я не уверен:

Об истине и правде. Сомневаюсь, что Ф. Энгельс был прав в своем призыве к «погоне за относительными истинами»:

«Требовать от философии разрешения всех противоречий, значит требовать, чтобы один философ сделал такое дело, какое в состоянии выполнить только все человечество в своем поступательном развитии. Раз мы поняли это,— а этим мы больше, чем кому-нибудь, обязаны Гегелю,— то всей философии в старом смысле слова приходит конец. Мы оставляем в покое недостижимую на этом пути и для каждого человека в отдельности "абсолютную истину" и зато устремляемся в погоню за достижимыми для нас относительными истинами по пути положительных наук и обобщения их результатов при помощи диалектического мышления» [2, с. 278].

Потому что получается знаменитая «дурная бесконечность»:

«Сколько ни складывай конечные истины друг с другом, всё равно получишь только конечное. Представление в этом плане умнее таких "мудрецов", ибо оно хочет снять чувственное ограничение искусства, а не складывать» [1, с. 107].

А как было бы вернее? Быть может, так: существует одна-единственная — одновременно абсолютная и относительная — истина, понятая как соответствие нашего сознания (сознания человечества в его поступательном развитии) миру в целом. Каждое новое истинное мыслетворение — не еще одна относительная истина типа n+1, а конкретизация и уточнение нашего знания; относительная истина становится чуть более абсолютной, если можно так выразиться.

Критическая реплика по поводу поста в канале Гегельнегоголь. Поспешное суждение, не вникающее в суть аргумента. В принципе, если подходить к идее объективной разумности мира без предубеждения, то можно увидеть, что она имеет свои реальные основания; может быть материалистически понята, с учетом нескольких оговорок (хотя расписать эти оговорки стоило бы нескольких десятков страниц, если не больше). Здесь есть место проблеме объектального, поставленной в современной форме Ю.И. Семёновым, а так же возможности сузить сферу основного вопроса философии, найти его реальные исторические и познавательные рамки.

Безумие и гениальность. Простой ответ на сложный вопрос, который я, как благородный капер, свистнул из лекции Г.А. Завалько. Тема весьма обширная.

Цитата одного из классиков немецкой философии. Д. Лукач в «Молодом Гегеле» утверждал, что эти слова принадлежат перу Фридриха Шеллинга, бывшего близким другом Гегеля во времена их молодости. По мнению Лукача, Гегель делал копию этой работы. Видимо, поэтому авторство и спорно.
________________
1. Линьков Е.С. Лекции разных лет по философии. Т. 1. Изд. 2-е, испр. и доп. — СПб.: Умозрение, 2018. — 580 с.
2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, изд. 2. М.: Политиздат, 1961.

Думал про шизойдные состояния, шизойдный "характер". Для себя сформулировал, что "шизойдная" потребность - это сочетание "покой и свобода": ощущение, что ты в безопасности, можешь не спешить (покой) и при этом не связан какими-то жесткими обязательствами и долгами (свобода).
И тут понял, что это словосочетание уже где-то было. Вспомнил - покой и воля.
"На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля —
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег."

👏

Беда многих людей, считающих себя марксистами — напишут слово «общественный» и думают, что они уже марксисты. К сожалению, всё не так просто...

Г. А. Завалько, из лекций
#марксизм #Завалько

Об опосредствовании (2/2)

Д. Лукач показал, что истоком и тем конкретным материалом, из которого Гегель абстрагировал это понятие, являются его политико-экономические штудии, касающиеся реального процесса труда, переработки человеком вещества природы в своих целях. Именно здесь, при изучении общества как саморазвивающейся системы, Гегель вырабатывает понятие орудия как важнейшего звена этого процесса. Он пишет:

«Так как цель конечна, то она, далее, имеет некоторое конечное содержание; тем самым она не есть нечто абсолютное или нечто безоговорочно, само по себе разумное. Средство же есть внешний средний термин заключения, которое представляет собой выполнение цели; в средстве поэтому проявляется разумность как таковая, которая сохраняет себя в этом внешнем другом и именно через эту внешность. Постольку средство есть нечто более высокое, чем конечные цели внешней целесообразности: плуг почтеннее, чем те непосредственные наслаждения, которые подготовляются им и служат целями. Орудие сохраняется, между тем как непосредственные наслаждения проходят и забываются. В своих орудиях человек обладает властью над внешней природой, тогда как в своих целях он скорее подчинен ей» [цит. по 4, с. 387].

Резюмируя это достижение берлинского профессора (хотя на момент сочинения «Феноменологии духа» еще иенского преподавателя), Маркс писал:

«Величие гегелевской “Феноменологии” и ее конечного результата — диалектики отрицательности как движущего и порождающего принципа — заключается, следовательно, в том, что Гегель рассматривает самопорождение человека как процесс, рассматривает опредмечивание как распредмечивание, как отчуждение и снятие этого отчуждения, в том, что он, стало быть, ухватывает сущность труда и понимает предметного человека, истинного, потому что действительного, человека как результат его собственного труда» [5, с. 159-160].

По-видимому, не будет излишним упрощением сказать, что судьба рассматриваемого понятия (с нашей, психологической перспективы) представляет собой движение от теоретического обобщения трудовой деятельности, через чистую логику к новому исследованию деятельности, но уже к такому, главной точкой интереса которого является психика). Так что эксплицитное знание этого принципа можно назвать важным условием успешного психологического теоретизирования и практики. Или: изучать человека и его психику — значит рассматривать целиком всю богатую сеть присущих ему и производимых им опосредствований.
______________
1. Бэкхёрст Д. О понятии опосредствования // Культурно-историческая психология. 2007. Том 3. № 3. С. 61–66.
2. Гегель Г. Феноменология духа. — М.: АСТ, 2021.
3. Зейгарник Б.В. Теория личности К. Левина. М., Изд-во Моск. ун-та, 1981.
4. Лукач Д. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества. М.: Наука, 1987.
5. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, изд. 2. М.: Политиздат, 1974.
#опосредствование #Выготский #Гегель

Об опосредствовании (1/2)

В последнее время понятие опосредствования часто появляется в читаемых мною текстах. Исключая книги, эти тексты я вижу в каналах Гегельнегоголь и Марксистская ветвь гештальт-терапии. И это очень интересное понятие.

Опосредствование — важный методологический пункт теории познания и всякого конкретного исследования. Нельзя сказать, что психология обходит его вниманием — благодаря тому, что Л.С. Выготский был сознательным диалектиком и прямо говорил, что эта категория суть

«цен­т­раль­ный факт на­шей психологии» [цит. по: 1],

она стала предметом многих и многих статей. (Также «Мышление и речь» и «Орудие и знак в развитии ребенка» иллюстрируют это суждение весьма рельефно).

Приложив некоторые усилия, идею опосредствования можно обнаружить и в других психологических теориях, например, в теории К. Левина: полевое поведение как непосредственное, определяемое «валентностью» предметов, и волевое, намеренное как опосредствованное «смыслом потребности» [см. 3]. Сюда же — теория установки Д.Н. Узнадзе, теория личности С.Л. Рубинштейна, когнитивная психология и когнитивно-поведенческая терапия.

В этой связи, для того, чтобы опосредствование было нами понято, интересно обратить внимание на историю этой категории. И тут мы снова попадаем к Георгу нашему Гегелю. Поступлю совсем по-школярски и начну с одного из данных им определений:

«...опосредствование есть не что иное, как равенство себе самому, находящееся в движении, или оно есть рефлексия в себя же, момент для-себя-сущего "я", чистая негативность, или, низведенное до чистой абстракции, оно есть простое становление. "Я" или становление вообще, этот процесс опосредствования в силу своей простоты есть именно становящаяся непосредственность и само непосредственное. Разуму поэтому отказывают в признании, когда рефлексию исключают из истинного и не улавливают в ней положительного момента абсолютного. Она-то и делает истинное результатом, но точно так же и снимает эту противоположность по отношению к его становлению; ибо это становление в такой же степени просто и потому не отличается от формы истинного, состоящей в том, чтобы [истинное] показало себя в результате как простое; больше того, оно в том и состоит, что уходит назад в простоту» [2, с. 23].

Знает ли психология свою историю?

В. В. Сарычев в книге «Искатели Абсолюта» пишет, что «история русской литературы, если вести её самостоятельное развитие с начала XIX века, первой своей главой обязательно должна иметь краткое изложение немецкой философии и литературы конца XVIII - начала XIX века» (3, с. 716).

Похожие слова можно сказать и о психологии — история научной психологии первой своей главой должна иметь краткое изложение философии.

Да, на первый взгляд кажется, что наши учебники по истории психологии реализуют этот принцип — в них обязательно есть раздел о психологических знаниях Нового времени, Возрождения, Средневековья, Античности, которые (эти знания) рождались и развивались в рамках философских концепций (см., например, 1, 5).

Но в этом и заключается проблема. Эти разделы почти целиком построены на выискивании элементов психологического знания в ткани знания философского. Конечно, такая работа имеет собственное значение, но значение второстепенное.

Более приоритетной задачей является, на мой взгляд, исследование тех методологических оснований, на которых строится научное знание вообще, психологическое в частности. Увы, даже когда учебник называется «Методологические основы психологии», это не гарантирует правильной постановки проблемы связи философии и психологии, и, следовательно, правильного ее решения (2).

Да и возможно ли это, если автор придерживается абстрактной схемы «смены парадигм», согласно которой философия образует лишь переходный этап от мифологической парадигмы к научной, и все ее позитивное значение сводится к разработке понятия души?

Верное понимание связи психологии и философии может быть достигнуто лишь тогда, когда последняя рассматривается в качестве самостоятельной и полноценной науки, решающей свои собственные проблемы — когда философия понимается как наука об истине, гносеология и всеобщий метод познания (4).

В этом случае будет осознан тот реальный фундамент, на котором стоит здание научной психологии, и ее история перестанет выглядеть как перечень улик и различных безделушек, собранных для неизвестной в общем-то цели.
_______________

1. Ильин, Г. Л. История психологии: учебник для вузов — М.: Юрайт, 2024.
2. Константинов В. В. Методологические основы психологии. Завтра экзамен. — СПб.: Питер, 2010.
3. Сарычев В. В. Искатели Абсолюта. История русских гегельянцев. Т.1. — СПб.: Издательство «Умозрение», 2021.
4. Семенов Ю. И. Введение в науку философии. В 7 книгах. Кн. 1: предмет философии, ее основные понятия и место в системе человеческого знания. Изд. стереотип. — М.: ЛЕНАНД. 2023.
5. Ярошевский М. Г. История психологии от античности до середины ХХ века. — М.: Академия, 1996.

#психология #философия

Друзья, на марксистской улице праздник!

Вышло в свет обобщающее и последнее прижизненное произведение Юрия Ивановича Семёнова «Исторический материализм: Современная философия и общая теория человеческого общества и всемирной истории».

Аннотация издательства:

Книга выдающегося историка, этнолога и философа Ю. И. Семенова (1929–2023) представляет собой уникальный энциклопедический труд по всем основным общетеоретическим и конкретно-научным проблемам исторического материализма, философии истории, общей теории человеческого общества и всемирной истории. Работа не имеет аналогов по теоретической глубине, широте охвата научных проблем и фактологической насыщенности не только в отечественной, но и в зарубежной общественной науке.

В книге предпринята попытка заполнить пробелы и ликвидировать «белые пятна», которые существуют в ортодоксальной версии исторического материализма, раскрыть огромный потенциал и эвристические возможности современной марксистской методологии. Существенно переосмыслены и фактически выстроены заново ключевые разделы и проблемы марксизма: формационного подхода (опровергнут линейно-стадиальный вариант, разработана глобально-формационная концепция с учетом межсоциорных взаимодействий и «исторических эстафет»); экономической детерминации в докапиталистических обществах (созданы теории первобытно-коммунистической, первобытно-престижной и раннеклассовой экономик, концепция «орто-» и «трансдетерминирования»); «азиатского способа производства» (разработана теория «политаризма» и «неополитаризма»); роли в историческом развитии культуры, общественного сознания и социальных институтов (морали, брака, семьи, родства, обычного права, религии, идеологии, права, государства, этносов, наций и др.); общего и отдельного, предопределенного и вариативного, объективного и субъективного в истории; дан краткий обзор основных эпох всемирной истории, включая современность.

Будем посмотреть!
#Семёнов

Пара слов о Герцене. И немного фотографий
#Герцен #культура

Если прогресс — цель, то для кого мы работаем? Кто этот Молох, который по мере приближения к нему труженников, вместо награды, пятится и, в утешение изнуренным и обреченным на гибель толпам, которые ему кричат morituri te salutant [идущие на смерть приветствуют тебя — С.П.], только и умеет ответить горькой насмешкой, что после их смерти будет прекрасно на земле. Неужели вы обрекаете современных людей на жалкую участь кариатид, поддерживающих террасу, на которой когда-нибудь другие будут танцевать... или на то, чтобы быть несчастными работниками, которые по колено в грязи тащут барку с таинственным руном и с смиренной надписью «прогресс в будущем» на флаге? Утомленные падают на дороге, другие со свежими силами принимаются за веревки, а дороги, как вы сами сказали, остается столько же, как при начале, потому что прогресс бесконечен. Это одно должно было насторожить людей; цель, бесконечно далекая, — не цель, а, если хотите, уловка; цель должна быть ближе, по крайней мере — заработная плата или наслаждение в труде. Каждая эпоха, каждое поколение, каждая жизнь имели, имеют свою полноту, по дороге развиваются новые требования, испытания, новые средства, одни способности усовершаются насчет других, наконец, само вещество мозга улучшается...

А. И. Герцен
__________________
Цит. по: Шпет Г. Философское мировоззрение Герцена. Петроград. Книгоиздательство «Колос», 1921, с. 49
#общество #прогресс #Герцен