Nazym Zhangazy Channel

В последнее время всё чаще читаю новости о серьёзных ДТП с участием скота, который бесконтрольно выходит на трассу. Последняя трагедия в Мангистау, где после столкновения с верблюдом погибли четыре человека, снова показала, насколько высокой может быть цена такой беспечности.

Буквально вчера ехала по трассе Шымкент - Туркестан и сама несколько раз обратила внимание на потенциально опасные ситуации. Где-то скот спокойно идёт рядом с проезжей частью. Где-то перевозят сельхозпродукцию так, что становится не по себе.
Перед нами ехала машина, доверху загруженная арбузами, они лежали друг на друге выше бортов. Я всю дорогу смотрела и думала: один арбуз вылетит на скорости в машину - последствия могут быть непредсказуемыми. Чуть позже по трассе увидела перевозку кукурузы - тоже практически без укрытия. А дальше несколько початков уже лежали прямо на трассе.
На высокой скорости даже обычный початок кукурузы или арбуз, внезапно оказавшийся перед автомобилем или попавший в него, может спровоцировать серьёзное ДТП.

Конечно, Казахстану нужно развивать агросектор, животноводство, фермерство. Это важная часть нашей экономики. Но развитие отрасли не может происходить в ущерб безопасности людей. Как на любом производстве существует техника безопасности, так и в сельском хозяйстве должны быть жёсткие стандарты содержания скота и перевозки грузов.
Законы и правила у нас есть. Но, судя по тому, что мы регулярно видим на дорогах, одного их наличия недостаточно. Возможно, нужны регулярные рейды на наиболее проблемных трассах, усиление контроля и более ощутимая ответственность за нарушения.

Чувствую, что размякаю.

Две казахские девушки, работавшие в туристической полиции, встретили восхищённого их красотой иностранного туриста. Который решил поведать миру об их красоте, неожиданно взял одну из них на пару секунда на руки и что-то громко прокричал. Часть публики возмущена. Обеих уволили.

Две молодые кыргызские студентки сдуру что-то наговорили в разговоре с опытным украинским блогером, мастерски вытягивающим из обывателей какие-то неприятные по отношению к казахам фразы (в ближайшие годы успешно разоблачит все окружающие казахов народы). Часть публики возмущена. Требуют их депортации.

Я, видимо, заразился где-то нездоровым чувством чрезмерного величия нации. И считаю оба случая столь мелкими и проходными, что они не вызывают у меня какой-то особенно сильной истерики. Считаю, что в обоих случаях достаточно строгой воспитательной беседы.

Молодые девушки под напором взрослых, изощрённых в медийных технологиях мужчин, совершили ошибки, которые на самом деле никакого немедленного вреда никому не нанесли. И вообще, вред от этих ошибок зависит от того, как к ним относится широкая публика. Если публике наплевать - то и ошибка никакого вреда не наносит. Стоит ли их наказывать их таким образом, чтобы их жизнь совершала крутой поворот?

Какая-то странная позиция. Подозреваю себя в неадекватности. Пытаюсь заставить себя открыть Facebook и настрочить злобный пост, обвинив обе пары девушек в том, что они нанесли лично мне смертельную обиду. Почему-то руки отказываются писать подобные тексты.

Возможно, мы наблюдаем эволюцию самого понимания национальной безопасности: от преимущественно силовой логики к политической, информационной и общественной устойчивости государства.

И здесь есть еще один аспект, который мне как женщине кажется важным.
Я не сторонник продвижения женщин ради статистики. Женщина на высокой должности сама по себе еще не достижение. Гораздо важнее другое: когда женщина проходит ту же жесткую систему профессионального отбора, аппаратной конкуренции и политической ответственности и достигает уровня, где пол перестает быть главным обстоятельством ее назначения.
Особенно когда речь идет о сфере национальной безопасности - исторически одном из наиболее закрытых и маскулинных контуров государственного управления.
По данным UN Women, в 2026 году женщины занимают лишь 22,4% министерских должностей в мире. При этом именно оборона, внутренние дела и другие направления, связанные с безопасностью государства, по-прежнему остаются преимущественно мужскими портфелями.
Поэтому женщина на таком уровне системы национальной безопасности пока совсем не рядовая история даже по мировым меркам.
И для меня ценность таких назначений не в том, чтобы поставить еще одну галочку в статистике женского представительства.

Эффект гораздо глубже. Они постепенно демонтируют представление о том, что существует некий «естественный» потолок женской политической карьеры.
Именно такие карьерные траектории, на мой взгляд, работают на продвижение женщин гораздо сильнее десятков форумов о женском лидерстве. Потому что они не рассказывают женщинам о том, что «все возможно».
Они создают прецедент, после которого вчерашнее исключение постепенно становится институциональной нормой.

Поэтому для меня назначение Балаевой интересно не как история «женщины, которая смогла». Этот этап, кажется, она давно прошла. Гораздо интереснее наблюдать, какую политическую компетенцию человек с почти тридцатилетним опытом работы с внутренней политикой и общественными процессами принесет теперь в контур национальной безопасности.

Сегодня в Казахстане прошел ряд ключевых кадровых назначений.
Ерлан Карин назначен Вице-президентом. Олжас Бектенов сохранил премьерский портфель и вновь возглавил Правительство. Аида Балаева назначена Заместителем Председателя Совета Безопасности.
Каждое из этих решений заслуживает отдельного разбора. Вместе они дают достаточно материала для анализа новой кадровой конфигурации власти.
Но отдельно я бы хотела остановиться на назначении Аиды Балаевой. Не столько потому, что это женщина на одной из наиболее чувствительных позиций в государственной системе. И даже не потому, что сама должность имеет серьезный институциональный вес.
Мне гораздо интереснее ее политическая траектория.

Политика вообще отличается от большинства профессиональных сред. Экономист может десятилетиями накапливать экспертизу в экономике. Врач в медицине. Предприниматель - капитал, клиентскую базу и долю рынка. В политике профессионализма недостаточно. Здесь существует еще одна компетенция, которую редко указывают в официальных биографиях - политическая выживаемость.
Меняются руководители, команды, политические циклы, центры принятия решений, аппаратные конфигурации, общественные настроения. Иногда меняется сама институциональная архитектура государства.
И каждый новый цикл фактически заново ставит вопрос: насколько ты востребован системой сейчас?

Поэтому продержаться в большой политике несколько десятилетий сложно. А на протяжении этих десятилетий последовательно наращивать институциональный вес - задача совершенно другого порядка.
В этом смысле траектория Балаевой показательна.
В 1999 году ведущий специалист областного управления информации и общественного согласия. Затем внутренняя политика Алматы и Астаны, должность заместителя акима столицы, Администрация Президента, помощник Президента, министерский портфель, заместитель руководителя Администрации Президента, заместитель Премьер-министра. Теперь - Совет Безопасности. Почти три десятилетия внутри государственной машины.

Без карьерного телепорта. Ступень за ступенью.
Подобные траектории редко объясняются только профессионализмом. Здесь нужен целый набор качеств: аппаратная дисциплина, политическая интуиция, стрессоустойчивость, умение считывать контекст, системность, способность держать удар, переживать смену политических циклов и при этом сохранять собственную функциональность для системы.
В политическом фольклоре для совокупности этих качеств существует менее академичная формулировка - нужны «стальные яйца».
Но Балаева своей карьерой, пожалуй, неплохо демонстрирует, насколько эта метафора устарела. Политическая жесткость пола не имеет.

Теперь о самом назначении.
Совет Безопасности, если убрать сложные юридические конструкции, один из ключевых узлов государственной архитектуры, где различные риски для страны собираются в единую картину.
Это не только армия. Это обороноспособность, суверенитет, правопорядок, работа специальных и правоохранительных органов, внутриполитическая стабильность, внешние угрозы и способность государства реагировать на кризисы.
Совет возглавляет Президент страны. Именно здесь силовой, политический, дипломатический и управленческий контуры государства пересекаются вокруг одного понятия - устойчивости страны.
И поэтому в назначении Балаевой есть интересный политический нюанс. Она приходит в систему национальной безопасности не из армии, не из спецслужб и не из правоохранительной системы. Она приходит из внутренней политики.
Еще двадцать лет назад подобная кадровая логика могла бы выглядеть неочевидной. Сегодня уже нет. Потому что изменилась сама природа угроз.

Современное государство можно серьезно дестабилизировать, не пересекая его границу ни одним солдатом. Информационные операции, радикализация, поляризация общества, дезинформация, внешнее влияние на общественные настроения, кризис доверия к институтам, внутренние социальные конфликты все это давно является частью современной архитектуры безопасности.
Поэтому назначение человека с большим опытом внутренней политики в Совет Безопасности можно читать шире персонального кадрового решения.

Президент Қасым-Жомарт Тоқаев Құрылтай төрағасы лауазымына Айбек Дәдебайдың кандидатурасын ұсынды

Эксперты, которых я рекомендую читать будущим депутатам Құрылтая

Здесь политологи, историки, социологи, экономисты и авторы общественной повестки. Это не рейтинг и не попытка определить, кто «главнее». Просто мой личный список людей с разной профессиональной оптикой, которых, на мой взгляд, полезно читать тем, кто собирается принимать решения на уровне государства.

 1.⁠ ⁠Талгат Калиев
Кандидат политических наук, эксперт в области конфликтологии и этнополитики. Смотрит на государство через институты, общество, коммуникации и политические процессы. Полезно читать, чтобы понимать разницу между тем, что государство хочет сказать обществу, и тем, что общество в итоге услышало.

 2.⁠ ⁠Гульмира Илеуова
Социолог, кандидат социологических наук, президент Центра «Стратегия». Много лет исследует общественные настроения и социальные процессы. Особенно полезна тем, кто собирается говорить «от имени общества». Потому что прежде чем утверждать, что «народ считает», неплохо бы знать, что показывают данные.

 3.⁠ ⁠Сабина Садиева
Эксперт по публичной политике и государственному управлению, в прошлом заместитель директора КИСИ, исследовательница Высшей школы государственной политики Назарбаев Университета. Помогает смотреть на государственную политику не только как на законы и решения, но и как на их реальное исполнение — через институты, процедуры и человеческий фактор.

 4.⁠ ⁠Жаксылык Сабитов
Историк, PhD, политолог, специалист по истории Золотой Орды, Казахского ханства, этногенезу и генеалогии. Возглавляет Научный институт изучения Улуса Джучи. Его стоит читать, чтобы понимать, как история, идентичность и историческая память влияют на общество и политику сегодня.

 5.⁠ ⁠Данияр Ашимбаев
Политолог, историк, исследователь современной политической истории Казахстана. В его Telegram-канале -разборы политических процессов, выборов, кадровых назначений, партий и государственных институтов.

 6.⁠ ⁠Марат Шибутов
Эксперт по общественно-политическим и социальным процессам. Полезен тем, что напоминает: политика это не только заявления политиков. Это ещё демография, доходы, занятость, электоральное поведение, региональные различия и множество других факторов.

 7.⁠ ⁠Газиз Абишев
Политолог, политический обозреватель, Visiting Fellow Оксфордского университета. Рекомендую за способность не просто пересказывать текущую повестку, а разбирать: что произошло, почему и к каким последствиям это может привести.

 8.⁠ ⁠Айдархан Кусаинов
Экономист, аналитик, бывший советник председателя Национального банка. Особенно рекомендую тем, кто собирается решать социальные проблемы за счёт государственных программ. Потому что после слов «давайте выделим деньги» возникают вопросы: сколько, из какого бюджета и каковы последствия для экономики и инфляции?

 9.⁠ ⁠Андрей Чеботарёв
Политолог, кандидат политических наук, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива». Исследует политическую систему, институты, партийную систему и политическую мысль Казахстана. Помогает смотреть шире ежедневной новостной ленты и отличать текущую повестку от устройства политической системы.

10.⁠ ⁠Назым Жангазинова
Здесь позволю себе небольшую нескромность. Я пишу о гендерном равенстве, инклюзии, семье и общественно значимых вопросах, которые напрямую влияют на жизнь людей. Мне интересны темы, которые часто остаются между официальной повесткой и реальной жизнью: положение женщин, равные возможности, семейная политика, инклюзия и социальная ответственность государства и общества.

Читайте политологов. Читайте экономистов. Читайте социологов. Читайте историков. Читайте людей, которые вас раздражают. Читайте людей, которые вас раздражают.
И особенно внимательно - тех, кто способен объяснить вам, почему ваша собственная позиция может быть ошибочной.

⚠️👁👁👁Каждый голос имеет вес: почему неявка на выборах в Казахстане работает не так, как кажется

Не идти на выборы – законное право каждого. Но неявка не означает, что голос пропадает без последствий: чем меньше людей приходит на участки, тем больший относительный вес получают голоса тех, кто всё-таки участвует.

При этом бойкот сложно использовать как форму протеста. Из итогов невозможно понять, почему человек не пришёл – из-за недоверия к системе, болезни, занятости или безразличия. Если же ни одна партия не устраивает, в бюллетене есть строка "Против всех" – и такая позиция уже фиксируется однозначно.

Корреспондент BES.media вместе с политологами @gaziz1984 и @ZhangazinovaN разобралась, как явка меняет результат выборов, почему партии ориентируются прежде всего на активных избирателей и действительно ли массовое голосование может снизить возможности для манипуляций.

🔎🔎🔎🔎🔎 читайте в материале на сайте BES.media:

👉 https://bes.media/news/kazhdyy-golos-imeet-ves-pochemu-neyavka-na-vyborah-v-kazahstane-rabotaet-ne-tak-kak-kazhetsya/

–––

📢 Если у вас есть чем поделиться или вы стали очевидцем событий, пишите, присылайте фото, аудио и видео, документы в наш анонимный бот @bessimptomno_bot.

–––

💬 https://t.me/bessimptomno

И главное - чтобы за звонком следовал понятный для всех девушек алгоритм: оценка угрозы, полиция при необходимости, транспорт, безопасное размещение женщины вместе с детьми, юридическая и психологическая помощь. Если в небольшом районе невозможно гарантировать конфиденциальность - возможность получить помощь и размещение в другом районе или городе.

Женщина не должна в критический момент искать в интернете телефоны кризисных центров, объяснять свою ситуацию десяти разным людям и занимать деньги на дорогу.
Она должна знать одну простую вещь: мне опасно я звоню сюда, и дальше система знает, что делать.
И наконец, нам придется менять отношение внутри самих семей.
«Потерпи». «У вас ребенок». «Не позорь семью». «Куда ты вернешься после замужества?»

Сохранение семьи - безусловно важная ценность! Я сама за семейные ценности, за институт семьи. Но сохранение семьи не может быть важнее сохранения человека. Поэтому семейно-бытовое насилие нельзя рассматривать отдельно от ранних браков и беременности, образования девушек, их экономической самостоятельности, отношения родителей к возвращению дочери домой и доступности помощи в регионах.

Это звенья одной цепи.
Обстоятельства смерти Мадины установит следствие. Но для одного вывода его окончания ждать не нужно.
Девушка должна входить во взрослую семейную жизнь не покорной и зависимой, а образованной, самостоятельной и знающей свои права.
А если однажды дома становится опасно, она должна точно знать, куда уйти и кому позвонить. И для этого ей не должны быть нужны последние 15 тысяч тенге.

Сегодня в СМИ появилась очень тяжелая история из Жамбылской области.
В Меркенском районе погибла 19-летняя Мадина Рашидкызы. У нее остался восьмимесячный ребенок. Полиция начала досудебное расследование по факту доведения до самоубийства и сейчас устанавливает все обстоятельства произошедшего.

Но известно то, что незадолго до смерти Мадина рассказывала подруге о конфликтах с супругом и утверждала, что он применял к ней физическую силу. Последняя ссора, судя по опубликованной переписке, произошла из-за совершенно бытовой вещи: Мадина съела бисквит «Барни», который супруг принес их ребенку. После конфликта девушка написала подруге, что он ее ударил по голове, что хочет развестись, собрала вещи и попросила одолжить ей 15 тысяч тенге.
Позже ее нашли погибшей.
СМИ также сообщают, что Мадина около 2 лет состояла в браке. Если эти данные точны, получается, что семейная жизнь могла начаться примерно в 16-17 лет. Был ли тогда брак официально зарегистрирован, когда именно и на каком основании - это отдельный вопрос, который, на мой взгляд, тоже необходимо установить.

Эта печальная история очень точно подсвечивает сразу несколько проблем, которые в Казахстане существуют до сих пор: ранние браки, ранняя беременность, экономическая зависимость молодых женщин, семейно-бытовое насилие и реальная доступность помощи в регионах.

У нас до сих пор существует представление, что очень молодую девушку в каком-то смысле «удобнее» брать в жены. Она еще не видела самостоятельной жизни, меньше знает о своих правах, финансово зависима, а значит, как предполагается, будет более покладистой женой и невесткой, легче примет правила новой семьи.
Я очень хорошо помню одну историю из собственной молодости. Нам было около двадцати лет. Один наш знакомый женился на 16-летней девушке из Шымкента и совершенно открыто говорил за столом, что специально искал именно настолько молодую жену: мол, возьму молодой и сам ее воспитаю.
Прошло много лет, а эту фразу я помню до сих пор.

Жену не нужно воспитывать.
Семья это союз двух взрослых людей, а не отношения воспитателя и воспитанницы. И если мужчина сознательно ищет максимально молодую девушку потому, что рассчитывает сформировать ее под себя, это уже вопрос не традиций. Это вопрос изначального неравенства сил внутри будущей семьи.
Поэтому мне кажется очень важным говорить с молодыми девушками не только о том, за кого выходить замуж, но и о том, когда.

Не нужно спешить.

Получите образование. Научитесь самостоятельно зарабатывать. Поймите свои границы. Поживите взрослой жизнью. Научитесь принимать решения и отвечать за них. И только потом осознанно создавайте семью. Это не пропаганда против брака. Наоборот, это в интересах крепких браков.

Потому что здоровая семья гораздо устойчивее, когда встречаются два самостоятельных человека, а не когда один из супругов изначально получает возрастное, финансовое и социальное превосходство над другим.

И есть еще одна цифра из истории Мадины, которая меня очень задела.

15 тысяч тенге.

По словам подруги, девушка собирала вещи, хотела уйти и попросила эти деньги в долг.
Мы часто говорим женщине, столкнувшейся с насилием: «Уходи».
Но куда должна уйти 19-летняя девушка с восьмимесячным ребенком, если у нее нет даже 15 тысяч тенге?
В больших городах мы много говорим о семейно-бытовом насилии, кризисных центрах, защитных предписаниях. Но Казахстан - это не только Астана и Алматы.
В небольшом городе, районе или ауле женщина может просто не знать, куда ей обращаться. А может знать о кризисном центре, но не доверять ему. Потому что в маленьком населенном пункте сотрудник социальной службы может оказаться знакомым семьи, соседом, родственником мужа или человеком, которого завтра встретишь на тое.

Поэтому для регионов конфиденциальность помощи - принципиальный вопрос.
У нас уже есть круглосуточный государственный номер 111. Теперь задача - сделать так, чтобы каждая девушка и женщина в Казахстане знала его так же хорошо, как 102 и 112.

Об информационных атаках на казахстанские товары и услуги

Сегодня на заседании правительства премьер-министр Олжас Бектенов поднял крайне важную тему, которую до него никто не поднимал:

«Встречаются факты намеренных информационных кампаний по дискредитации популярных товаров казахстанского производства, в частности, продуктов питания, кондитерских изделий. Делается это с одной целью – вытеснить конкурента, занять рынок.
Министерству культуры и информации совместно с заинтересованными госорганами обеспечить проведение единой информационной кампании по продвижению национального бренда “Қазақстанда жасалған”, популяризации отечественных товаров и их защите от необоснованных информационных атак»

И это реально так. Ужа давным-давно казахстанские СМИ взяли себе за правило никогда не писать положительное об отечественных товарах – только за деньги. Даже рецензии на книги перестали публиковать, считая ее рекламой. Зато плохое про отечественные товары пишут бесплатно и в любом объеме. Теперь стало еще хуже.

В последнее время в информационном пространстве стало слишком много публикаций о том, что известные казахстанские продукты якобы «уже не те»: вкус хуже, качество ниже, рецептура изменилась. Сначала шоколад, затем хлеб, молочная, мясная и другая продукция. Если это не организованная кампания, то, как минимум выглядит как крайне странная и непропорциональная травля отечественных производителей.

Никто не предлагает замалчивать реальные недостатки. Если есть конкретная претензия – нужно обращаться к производителю, проводить проверку, устанавливать партию, условия хранения и результаты экспертизы. Но сегодня единичный субъективный отзыв нередко моментально превращают в громкий вывод о деградации целого бренда, а в некоторых случаях флагмана отечественной продукции. Без лабораторных исследований, без позиции предприятия, без попытки отделить производственный дефект от неправильного хранения или перевозки.

Особенно показательно, что под удар попадают не случайные компании, а казахстанские флагманы, которые десятилетиями создавали производство, рабочие места, формировали национальные бренды и выводили отечественную продукцию на зарубежные рынки. Их знают не только в Казахстане. Это предприятия с историей, репутацией и доверием миллионов потребителей. Обесценить эту работу можно одним постом в Тредс. А на создание имени, производственной культуры и экспортной репутации уходят годы и десятилетия.

Критика должна быть предметной и ответственной. Есть подтвержденный факт нарушения, называйте партию, публикуйте результаты проверки, требуйте реакции. Но превращать личное ощущение «раньше было вкуснее, а трава зеленее» в приговор всей казахстанской продукции выходит за рамки защиты прав потребителей, бьет по доверию к отечественным брендам и, по сути, работает против собственного производства. Тот же шоколад «Рахат» не стал хуже с приходом нового владельца и наоборот расширил продуктовую линейку.

Странно наблюдать, с какой готовностью отдельные СМИ распространяют негатив о казахстанских компаниях, не задавая элементарных вопросов: подтверждена ли жалоба, соблюдались ли условия хранения, является ли случай массовым и что говорит сам производитель. Даже государственные СМИ вроде 24kz отмечаются в таких кампаниях.

Отечественный бизнес обязан отвечать за качество. Но и публичные обвинения должны предполагать ответственность. Казахстанские бренды заслуживают честного и профессионального отношения, без огульного очернения, эмоциональных тредс-кампаний и обнуления многолетнего труда. Другой работы для казахстанцев нет или кто-то хочет чтобы вся страна работала на клубничных полях Британии или рыбзаводах Южной Кореи?

Удобные сервисы приучают казахстанцев отказываться от пиратской контента в пользу легального.

Об этом говорит исследование агентства K Research Central Asia.

Согласно данным, у 42% горожан есть хотя бы одна подписка на сайты с контентом.

Оно и понятно. У многих дома большие телевизоры с хорошим изображением и звуком. При этом годовая подписка может стоить меньше, чем разовый семейный поход в кино.

53% тех, у кого есть подписка на онлайн-кинотеатр, используют сервисы Кинопоиска. Подписка на него есть у 22% жителей городов.

Думаю, многие смотрели футбол через Кинопоиск. Кроме того, через него удобно смотреть фильмы киновселенных типа DC, Marvel, Star Wars и другие.

Почему платные сервисы и, в частности, Кинопоиск, становятся популярными. Культура смотрения дома. Оперативность выхода, особенно популярных сериалов. Удобный дубляж.

По данным исследования международной аналитической компании J’son & Partners Consulting, общая выручка рынка онлайн-видео в Казахстане по итогам 2025 года выросла на 49% и составила 27,65 млрд тенге. Основным источником доходов стала платная подписка (SVOD), сформировавшая 59,3% выручки.

В последние годы в Казахстане все отчетливее прослеживается государственный курс на укрепление светских принципов и защиту института семьи. И важно, что сегодня эти принципы остаются не просто нормами, закрепленными в Конституции, а последовательно реализуются на практике.
Государство усиливает меры по защите женщин и детей, совершенствует законодательство в сфере семейной политики, противодействует бытовому насилию и все более принципиально реагирует на публичные действия, которые могут противоречить этим ценностям. На мой взгляд, это правильная тенденция.

Именно поэтому привлечение к ответственности алматинского блогера, который публично рассказывал о жизни с несколькими женщинами и фактически представлял многоженство как приемлемую модель семейных отношений нужно воспринимаю не как историю одного человека, а как показатель более глубокого процесса. На мой взгляд, государство тем самым дает четкий сигнал: свобода слова не означает свободу пропагандировать модели поведения, которые противоречат законодательству и подрывают уважение к институту семьи.
Однако эта история интересна не столько сама по себе, сколько теми вопросами, которые она ставит перед обществом.

Первый из них: где проходит граница между личным выбором человека и публичной пропагандой многоженства?
Государство не должно вмешиваться в личную жизнь граждан, пока она находится в рамках закона. Но как только человек начинает использовать свою аудиторию для продвижения определенной модели общественных отношений, вопрос перестает быть исключительно личным. Особенно если речь идет о блогерах, которые ежедневно формируют установки сотен тысяч молодых людей.

Во-вторых, Казахстан является светским государством. Это означает, что общественные отношения регулируются законом, а не личными взглядами отдельных граждан. В нашей стране отсутствует институт многоженства, токал. Следовательно, попытки представить его как социальную норму или как приемлемую модель современной семьи объективно вступают в противоречие с теми принципами, на которых строится государственная семейная политика.
Как писала выше, последние годы наше государство последовательно усиливает защиту женщин, противодействие бытовому насилию, поддержку семьи и детства. Логично, что одновременно государство не может оставаться безразличным к публичной популяризации моделей отношений, основанных на фактическом неравенстве супругов.

В-третьих, эта история показывает еще одну тенденцию.
Социальные сети перестают существовать вне правового поля. Чем больше влияние человека на общество, тем выше уровень его ответственности. И это нормальная эволюция любого современного государства. Количество подписчиков не освобождает от соблюдения закона, а, наоборот, повышает требования к публичным высказываниям.

Вы знаете, я за равноправие, и считаю важным обозначить свою позицию.
В общественном пространстве не должно происходить нормализации многоженства или института токал. Не потому, что государство стремится регулировать личную жизнь граждан. А потому что публичная пропаганда подобных моделей неизбежно влияет на общественные установки и вступает в противоречие с принципом равенства, закрепленным в законодательстве Казахстана.
Нужно чтобы все понимали что сильная семья это не вопрос количества супругов, в вопрос взаимного уважения, ответственности и равенства прав. Именно такая модель семьи отвечает интересам современного Казахстана и именно она должна оставаться общественным ориентиром. И точка.

Сегодня в СМИ широко обсуждается история с задержанием депутата Туркестанской области по делу, связанному с заявлением о возможном сексуальном насилии в отношении гражданки Китая, приехавшей в Казахстан в составе делегации потенциальных инвесторов. Следствие продолжается, и окончательную правовую оценку даст суд.

Мы много говорим об инвестиционной привлекательности. Строим заводы, создаем индустриальные зоны, проводим международные форумы, рассказываем миру об открытости нашей экономики. Но инвестиции это ведь не только налоговые льготы и преференции. Инвестиции это прежде всего доверие и безопасность.
Инвестор приезжает в страну не только с деньгами. Он приезжает с сотрудниками, партнерами, консультантами, членами семьи. И каждый из них должен понимать, что государство способно обеспечить их безопасность независимо от того, кто окажется по другую сторону закона.

Когда потерпевшей по делу становится иностранная гражданка, прибывшая в составе инвестиционной делегации, последствия выходят далеко за рамки одного уголовного производства. Подобные новости мгновенно становятся частью международной повестки. А репутация государства, как известно, строится годами, но может пострадать из-за одного подобного случая.
Именно поэтому, на мой взгляд, Казахстану необходим единый государственный стандарт безопасности иностранных инвесторов и официальных делегаций. Не формальный документ, а реально работающий механизм сопровождения, экстренной помощи и особого контроля по всем преступлениям, совершенным в отношении иностранных граждан, прибывших в нашу страну с инвестиционными целями.
Не потому, что иностранцы важнее наших граждан, а потому, что цена подобных преступлений это еще и международная репутация Казахстана, которую Президент страны буквально қасықтап жинап жүр.

Есть и другая сторона этой истории.
Мы до сих пор живем в обществе, где большинство решений в политике, государственном управлении и крупном бизнесе принимают мужчины. И чем выше статус человека, тем выше должна быть его ответственность перед обществом.
На мой взгляд, обвинения в насилии, сексуальных преступлениях или харассменте в отношении людей, обладающих властью, должны расследоваться максимально принципиально. Без оглядки на должности, влияние, связи или политический вес.

Я прекрасно понимаю, что сегодня действует презумпция невиновности, и окончательную точку поставит только суд.
Но если вина по этому делу будет доказана, этот процесс должен стать показательным.
Не ради общественной мести. А ради того, чтобы окончательно разрушить опасную иллюзию, будто высокий кабинет, депутатский мандат, связи или влияние способны стать защитой от закона.

Очень хочется верить, что именно такие дела станут переломными. Что женщины перестанут бояться говорить о насилии, о харассменте. А люди, наделенные властью, наконец поймут простую истину: чем выше твоя должность, тем выше должна быть твоя ответственность.

Журналистер, пиаршылар мен баспагерлер креативті индустрияға енді

Қазақстанда креативті индустрияға жататын экономикалық қызмет түрлерінің (ЭҚЖЖ) тізімі 43-тен 53-ке дейін кеңейтілді.

🆕 Жаңадан енгізілген қызмет түрлерінің қатарында:
• веб-порталдардың қызметі;
• радиохабар тарату;
• мәдениет саласындағы білім беру;
• жарнама агенттіктерінің қызметі;
• кітап шығару;
• баспа қызметі;
• кино және телебағдарламаларды тарату;
• кинотеатр қызметі;
• баспа өндірісінің өзге де түрлері;
• тығын, сабан және тоқуға арналған материалдардан бұйымдар өндіру.

📌 Бұл өзгеріс аталған салалардағы кәсіпкерлер мен ұйымдардың креативті индустрия субъектісі ретінде ресми танылуына, мемлекеттік қолдау шараларына қол жеткізуіне және шығармашылық бизнесті дамытуға мүмкіндік береді.

Социальный лифт работает на тех, кто уже в лифте

Одна из самых плохих вещей, которая транслируется современной мейнстримной пропагандой – это что каждому дается шанс. Но тут есть проблема – даже если шанс предоставляется, то его скорее всего используют люди, у которых уже есть ресурсы.

Просто они двигаются по пути максимизации возможностей - человек, который с детства видел, как родители берут риски и «выигрывают», воспринимает шансы как возобновляемый ресурс, потому что у него уже закрыты базовые потребности и даже если он проиграет у него всегда что-то останется.

А те, у кого нет ресурсов, они живут по пути минимизации рисков – у них просто есть понимание, что последствия ошибки могут быть катастрофическими. Его внимание сфокусировано не на том, что можно приобрести, а на том, что можно потерять. Это приводит к тому, что он пропускает даже те шансы, которые были объективно выгодными просто потому, что цена риска для него объективно выше.

В итоге, получается типичный «эффект Матфея» - тот, кто с ресурсами, постоянно реализует какие-то возможности и еще больше наращивает свою базу. В итоге, ему каждый шаг вверх дается легче. Самое парадоксальное здесь то, что в современной экономике избегание риска само по себе становится самым большим риском. Мир меняется быстро, и «осторожный» человек часто остается на месте, пока условия вокруг него ухудшаются.

Все это можно иллюстрировать двумя пирамидами – одна люди, другая шансы. Чем выше поднимаешься в иерархии, тем больше у тебя шансов, а чем ты ниже в социальной пирамиде, тем меньше у тебя шансов. И если это не осознать – твое положение не изменится🤷

Очень хорошая новость пришла сегодня из мира казахстанского спорта!
Одна из самых титулованных шахматисток страны Динара Садуакасова объявила о запуске собственной ежегодной стипендии для талантливых детей из регионов Казахстана.
Первым стипендиатом стал девятилетний шахматист из Атырауской области Ермухан Саламат. В течение года он будет получать по 100 тысяч тенге ежемесячно - на обучение, участие в турнирах и профессиональное развитие.

На мой взгляд, это гораздо больше, чем благотворительная акция.
В Казахстане сегодня действительно наблюдается настоящий шахматный бум. Но талант рождается не только в крупных городах. Во многих регионах растут дети с огромным потенциалом, которых от больших побед порой отделяет лишь отсутствие финансовых возможностей. Именно поэтому подобные инициативы имеют особую ценность.
Особенно приятно видеть, когда спортсмен мирового уровня не ограничивается собственными достижениями, а начинает создавать возможности для следующего поколения. Динара Садуакасова прекрасно знает цену каждой победе, поэтому ее поддержка - это не просто финансовая помощь, а инвестиция в будущее казахстанских шахмат.
Хочется верить, что эта инициатива станет доброй традицией и вдохновит других успешных казахстанцев поддерживать талантливых детей.

Динара Садуакасова — многократная чемпионка мира среди юниоров, вице-чемпионка мира среди женщин по быстрым шахматам, чемпионка Азии среди женщин, посол доброй воли Детского фонда ООН (UNICEF), международный гроссмейстер среди женщин, международный мастер среди мужчин.

https://forbes.kz/articles/dinara-saduakasova-uchredila-imennuyu-stipendiyu-639e64

🗣 Медиаполитика в действии: как узнаваемость стала электоральным ресурсом – Назым Жангазинова

Известные кандидаты помогают партиям привлечь внимание к выборам, но осознанный выбор требует более глубокого подхода.

Практически сразу после публикации партийных списков в соцсетях начали обсуждать известных кандидатов из шоу-бизнеса, журналистики и блогосферы. Политический консультант Назым Жангазинова считает, что это не случайность, а часть медиаполитики: партии конкурируют не только за голоса, но и за внимание общества.

По её мнению, узнаваемая фамилия может привести к выборам аудиторию, которая обычно не следит за политикой. Но избирателю нужно идти дальше имени кандидата – смотреть программу партии, её идеи, команду и понимать, кто и как будет реализовывать обещания.


🔎🔎🔎🔎🔎 читайте в авторской колонке на BES.media:

👉 https://bes.media/blogs/mediapolitika-v-deystvii-kak-uznavaemost-stala-elektoralnym-resursom-nazym-zhangazinova/


⚠️ Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

–––

📢 Если у вас есть чем поделиться или вы стали очевидцем событий, пишите, присылайте фото, аудио и видео, документы в наш анонимный бот @bessimptomno_bot.

–––

💬 https://t.me/bessimptomno

Итак, стратегический вопрос по сроку полномочий президента, наконец, решен.

Напомню историю вопроса. Токаев был избран на один 7-летний срок в ноябре 2022 год после второй конституционной реформы.

Позже возникла дилемма, связанная с тем, что нормы действующей конституции требовали проведения выборов в декабре 2028 года, т.е. почти на год раньше.

В новой конституции эти формулировки изменили, но в то же время возник новый вопрос - требует ли новая конституция пересмотра сроков в связи с перезагрузкой политических институтов. В самом тексте соответствующие нормы отсутствовали.

На брифинге для журналистов в день голосования Токаев заявил, что очередные выборы пройдут в 2029 г.

Однако, вопрос остался, и в связи с этим президент обратился в Конституционный суд, который сегодня указал, что принятие новой конституции не означает автоматического продления норм, указанных в старой конституции и принятых на ее основе решений.

Ак Орда изящно решила вопрос, который висел над повесткой последние годы, и одновременно дала чёткий сигнал обращением в Конституционный суд внешним и внутренним игрокам о правилах игры, основанных на верховенстве права и национальных интересах страны.

Таким образом, единственный 7-летний срок подтверждается, но будет исчисляться с момента проведения выборов.

Конституция, впрочем, запрещает одновременное проведение президентских и парламентских выборов, что переносит тему первых на осень.

Понятно, что речь идет о праве, а не обязанности действующего главы государства идти на выборы, тем более что сам Токаев озвучивал дату 2029 г. Но президент тоже должен подчиняться закону, а решение органа Конституционного правосудия указывает на толкование норм самого главного закона.