Сегодня в СМИ появилась очень тяжелая история из Жамбылской области.
В Меркенском районе погибла 19-летняя Мадина Рашидкызы. У нее остался восьмимесячный ребенок. Полиция начала досудебное расследование по факту доведения до самоубийства и сейчас устанавливает все обстоятельства произошедшего.

Но известно то, что незадолго до смерти Мадина рассказывала подруге о конфликтах с супругом и утверждала, что он применял к ней физическую силу. Последняя ссора, судя по опубликованной переписке, произошла из-за совершенно бытовой вещи: Мадина съела бисквит «Барни», который супруг принес их ребенку. После конфликта девушка написала подруге, что он ее ударил по голове, что хочет развестись, собрала вещи и попросила одолжить ей 15 тысяч тенге.
Позже ее нашли погибшей.
СМИ также сообщают, что Мадина около 2 лет состояла в браке. Если эти данные точны, получается, что семейная жизнь могла начаться примерно в 16-17 лет. Был ли тогда брак официально зарегистрирован, когда именно и на каком основании - это отдельный вопрос, который, на мой взгляд, тоже необходимо установить.

Эта печальная история очень точно подсвечивает сразу несколько проблем, которые в Казахстане существуют до сих пор: ранние браки, ранняя беременность, экономическая зависимость молодых женщин, семейно-бытовое насилие и реальная доступность помощи в регионах.

У нас до сих пор существует представление, что очень молодую девушку в каком-то смысле «удобнее» брать в жены. Она еще не видела самостоятельной жизни, меньше знает о своих правах, финансово зависима, а значит, как предполагается, будет более покладистой женой и невесткой, легче примет правила новой семьи.
Я очень хорошо помню одну историю из собственной молодости. Нам было около двадцати лет. Один наш знакомый женился на 16-летней девушке из Шымкента и совершенно открыто говорил за столом, что специально искал именно настолько молодую жену: мол, возьму молодой и сам ее воспитаю.
Прошло много лет, а эту фразу я помню до сих пор.

Жену не нужно воспитывать.
Семья это союз двух взрослых людей, а не отношения воспитателя и воспитанницы. И если мужчина сознательно ищет максимально молодую девушку потому, что рассчитывает сформировать ее под себя, это уже вопрос не традиций. Это вопрос изначального неравенства сил внутри будущей семьи.
Поэтому мне кажется очень важным говорить с молодыми девушками не только о том, за кого выходить замуж, но и о том, когда.

Не нужно спешить.

Получите образование. Научитесь самостоятельно зарабатывать. Поймите свои границы. Поживите взрослой жизнью. Научитесь принимать решения и отвечать за них. И только потом осознанно создавайте семью. Это не пропаганда против брака. Наоборот, это в интересах крепких браков.

Потому что здоровая семья гораздо устойчивее, когда встречаются два самостоятельных человека, а не когда один из супругов изначально получает возрастное, финансовое и социальное превосходство над другим.

И есть еще одна цифра из истории Мадины, которая меня очень задела.

15 тысяч тенге.

По словам подруги, девушка собирала вещи, хотела уйти и попросила эти деньги в долг.
Мы часто говорим женщине, столкнувшейся с насилием: «Уходи».
Но куда должна уйти 19-летняя девушка с восьмимесячным ребенком, если у нее нет даже 15 тысяч тенге?
В больших городах мы много говорим о семейно-бытовом насилии, кризисных центрах, защитных предписаниях. Но Казахстан - это не только Астана и Алматы.
В небольшом городе, районе или ауле женщина может просто не знать, куда ей обращаться. А может знать о кризисном центре, но не доверять ему. Потому что в маленьком населенном пункте сотрудник социальной службы может оказаться знакомым семьи, соседом, родственником мужа или человеком, которого завтра встретишь на тое.

Поэтому для регионов конфиденциальность помощи - принципиальный вопрос.
У нас уже есть круглосуточный государственный номер 111. Теперь задача - сделать так, чтобы каждая девушка и женщина в Казахстане знала его так же хорошо, как 102 и 112.