Начну с перечитанного в 2025.
{впервые прочитанное воспоследует}

Летом я по производственной необходимости в очередной раз погрузилась в нордическую мифологическую тему (хотя и безо всяких «производств» я оттуда редко выгружаюсь целиком, чего уж), и хотя, в основном, читала в этой связи всяческое научное и около, я, разумеется, не знаю в какой уж раз, но вновь с огромным удовольствием, перечитала обе Эдды. Они скрасили не всегда лёгкие минуты, проведённые с замечательной, но сугубо лингвистической, монографией (а от чистейшей лингвистики я за годы литведа всё-таки немного отвыкла) Энвера Ахмедовича Макаева «Язык древнейших рунических надписей» — книгой интересной и весьма полезной, но с которой иногда нужно было срочно переключиться на то, как Один воровал мёд поэзии, а Тор пытался поднять диковинную кошку.

Из древнего я перечитала ещё «Эпос о Гильгамеше» с комментариями, снова отметив, что в своей сердечной привязанности к грекам, кельтам и скандинавам, я упускаю прочие потрясные мифологии, о которых стоило бы разузнать побольше, однако дальше замечания дело у меня пока не пошло.

В книжном клубе мы, среди прочего, опять перечитывали классику. Я коварно предложила те романы, к каким не возвращалась со школы, потому что в те поры они мне категорически не понравились. Хотелось взглянуть на них по-новому, и таки мне это удалось: и «Обломов», и «Герой нашего времени» на этот раз меня очень порадовали. Ольга Ильинская и Печорин меня по-прежнему немного подбешивали, но уже без юношеской к ним нетерпимости, Штольц, как выяснилось, по-прежнему вполне себе краш, пусть юношески восторги мои поутихли, Обломова и Максим Максимыча по-прежнему жаль. Но самое главное в таких возвращениях к классике — после долгого ли перерыва (как здесь) или раз за разом (как, например, с Достоевским и Пушкиным у меня обычно) — это видеть, как хорошо и при этом просто и чисто, без натуги и выпендрёжа, можно писать на русском языке. Этому стоит поучиться и мне в этих вот самых Штанах, и уж тем паче некоторым современным автор(к)ам с большим ЧСВ.

Помимо крупных вещей я перечитала некоторые классические русские рассказы, но вспоминала чаще почему-то вот эти три: «Бобок» Достоевского, «Бежин луг» Тургенева и «Палату №6» Чехова. Снова и по причине языка, да и потому ещё, что читая вещи (полутора)вековой давности я опять задумалась о том, какой живой и свежей кажется классика — и сама по себе, и в сравнении с иными (не всеми, нет!) «актуальными» произведениями, которые, случается, протухают едва выйдя из печати, или вовсе из-под пера.