Еловский. Политика и управление

Дмитрий Еловский, председатель комитета по социальной архитектуре РАСО, генеральный директор агентства "ACTOR":

«Ничто так не говорит об эффективности работы партийной машины, как умение справляться с кризисом. Наибольшее давление получила, конечно,„Единая Россия“. Партия справилась хорошо, во многом благодаря координации: во многих регионах лидеры партии, они же губернаторы и секретари политсоветов, смогли сгладить негатив и не допустить серьёзной просадки рейтинга.

У каждой партии были свои „чёрные лебеди“. Например, „Справедливая Россия“ и ситуация со здоровьем Сергея Миронова. Антикризисный пиар свёлся к тому, что сам Миронов вышел и сказал: „Со мной всё в порядке“. К сожалению, партия в целом не очень хорошо сейчас держит повестку, и с этим антикризисом справилась только личная пресс-служба лидера.

Коммунисты очень чётко отработали свои кризисы со снятием кандидатов: направили это на усиление собственной оппозиционности. В итоге можно сказать, что система в целом, и сами партии научились переваривать „чёрных лебедей“.

#РАСО
#politteh

Дарья Кислицына, руководитель департамента по работе с регионами ЭИСИ:

«Важно, что в нашей партии «Новые люди» появилось много новых ярких лиц: каждый выходит со своей экспертизой и повесткой — это обогащает содержание партии.

Низкие оценки за полевую кампанию НЛ объяснимы: у „Единой России“ огромная инфраструктура — первички, региональные отделения, многолетнее присутствие во всех регионах. Мы только выстраиваем эту систему, потому что партия моложе.

Но и акцент другой: не только на классическую работу «в поле», а на медиакоммуникации, инфлюенсеров, лидеров мнений и на локальные проекты социальной архитектуры — то есть на более современные, трендовые и более актуальные форматы общения с избирателями».

#РАСО
#politteh

Сергей Обухов, депутат Госдумы, член Президиума, секретарь ЦК КПРФ:

«Больше всего меня смущает в докладе высокие оценки „Единой России“ за участие в дебатах. Когда я был на дебатах в Белгороде, мне досталось 47 минут эфира. И никто не пришёл — я один вещал в пустую студию. То есть „Единой России“ на дебатах в регионах можно сказать что нет.

Экспертные опросы и социологические рейтинги — это полезно для аналитики, но истину покажут только результаты выборов. Мы понимаем, что выборы — это реальное соотношение сил, а не только социология и цифры. Это вопрос того, у кого есть административный ресурс, и у кого есть возможность ему реально противодействовать».

#РАСО
#politteh

Президент РАСО, президент "Минченко Консалтинг" Евгений Минченко:

«По силе месседжа вырисовываются три группы. Первая — „Единая Россия“ с простым ключевым месседжем: это партия Президента. Второй эшелон — «Новые люди» и КПРФ: коммунисты максимально воплотили советскую ностальгию, а „Новые люди“ единственные сосредоточились на образе будущего.

По уровню подготовки к дебатам можно сказать, что „Новые люди“ выглядят особенно сильно, потому что вложились в обучение своих кандидатов в регионах, и контраст по уровню подготовленности виден. У КПРФ главный спикер Нина Останина выступает удивительно скучно. В этом смысле снятый с выборов Николай Бондаренко был гораздо бодрее.

Важно отметить, что электоральные перспективы „Справедливой России“ неожиданно улучшились: если месяц назад только 25% экспертов верили, что эсеры гарантированно пройдут пятипроцентный барьер, то сейчас таких уже 40%. И честно говоря, я не знаю, насколько это заслуга самой кампании СР — за прошедший месяц они ничего нового не добавили. Скорее всего, пошли какие-то неформальные сигналы, что партии помогут преодолеть барьер».

#РАСО
#politteh

Юлиан Баландин, ведущий аналитик "Минченко Консалтинг", к.п.н., преподаватель НИУ ВШЭ:

«Мы смотрели на конвертацию ресурсов партий в качество самой кампании. Важно было получить экспертные оценки креативности кампаний и оценить, как партии работают с новыми инструментами.

Мы выделили две основные тенденции: практически все партии выросли в использовании соцсетей и интернета по сравнению с прошлыми кампаниями, также партии сделали большую ставку на дебаты, что достаточно неочевидно.

Также было интересно выяснить, что будет с перераспределением мест после снятия федерального списка „Яблока“, об этом в исследовании есть отдельный прогноз. Нужно отметить и рост интереса экспертного сообщества к самим выборам — количество экспертов в наших опросах растёт».

#РАСО
#politteh

➡️Уже сегодня в 11:00 с Комитетом по политтехнологиям РАСО начинаем обсуждение результатов второго этапа исследования «Оценка качества предвыборных кампаний партий в ЕДГ-2026». Всего в экспертном опросе приняли участие 60 экспертов.

▶️В своём канале буду вести трансляцию

Мой канал в MAX

На финише кампании обычно начинают прогнозировать, кому достанется протестный голос. В Москве сама постановка вопроса уже не совсем точна. Единого протестного избирателя, которого можно механически сложить и передать одной партии, фактически нет. Есть несколько групп с разными причинами критического отношения к власти и разными представлениями о том, как это отношение выразить на выборах.

Первое, что изменилось, — протест стал менее идеологическим. Человек может критически воспринимать отдельные решения, но при этом не считать себя ни коммунистом, ни либералом, ни сторонником какой-либо другой оппозиционной идеологии. Прежняя схема, когда оппозиционная идентичность почти автоматически приводила к голосованию за определённую партию, сегодня работает заметно слабее.

Второе — московский избиратель спокойно держит в голове две оценки одновременно. Он может критиковать конкретные решения власти и при этом положительно оценивать общий курс развития города, изменения городской среды и работу Мэра. Критика не превращается автоматически в запрос на смену курса, и это принципиальный момент.

Третье — даже при готовности голосовать против партии власти возникает вопрос, кому именно отдать голос. КПРФ сохраняет наиболее устойчивое идеологическое ядро. ЛДПР работает с патриотической и социальной повесткой. «Справедливая Россия» находится на близком к коммунистам поле социальной справедливости. «Новые люди» заметно отличаются от остальных позитивной кампанией, молодой городской аудиторией и эмоцией будущего. В результате потенциальный протестный голос не складывается в одну корзину, а распределяется между несколькими предложениями.

Четвёртое — сама конкуренция оппозиционных партий работает на распыление этого электората. Они конкурируют одновременно с «Единой Россией» и друг с другом. На федеральном уровне различия между ними понятнее, чем в Москве, где всем приходится отвечать на один и тот же вопрос: какую альтернативную модель развития столицы они предлагают. Внятного ответа пока нет ни у кого.

Отдельно стоит сказать про изменение самого политического ландшафта города. За последние годы выросла группа горожан, которые связывают себя с действующим курсом или как минимум его принимают. Для оппозиции это означает, что мобилизации традиционно критических сегментов уже недостаточно. Нужно расширять собственную аудиторию и давать человеку содержательное основание выбрать именно эту партию, а не соседнюю.

Главная проблема протестного электората Москвы в 2026 году — не его отсутствие, а отсутствие единого политического адресата. Часть критически настроенных избирателей остаётся внутри своих традиционных партийных ниш, часть выбирает между несколькими оппозиционными силами, часть вообще не считает отдельные претензии основанием для смены общего курса.

Поэтому московский протест сегодня — это скорее набор разных электоральных потоков, чем единая политическая рамка. И именно неспособность кого-то одного собрать значительную часть протестного электората вокруг себя ограничивает результат оппозиции на финише кампании.

Мой канал в MAX

Вчера ЛДПР провела митинг-концерт «ЛДПР: мы знаем, что делать!» — завершающее мероприятие всей кампании. Собрали членов партии со всей страны, Леонид Слуцкий представил инициативы, с которыми ЛДПР идет в новый созыв.

Сначала про задачу, которую такое мероприятие решает. Последняя неделя перед голосованием — уже не время для убеждения: те, кто симпатизирует партии, свое мнение сформировали. Вопрос в другом — дойдут ли эти люди до участка. Для ЛДПР он стоит острее, чем для многих: партия исторически работает с избирателем, который разделяет ее повестку, но не всегда доводит дело до голосования.

При этом адресат у митинга двойной. Ядерный электорат — очевидный: человек, приехавший из региона, возвращается домой не просто со впечатлениями, а с ощущением причастности к чему-то большому. Дальше он работает уже не как сторонник, а как агитатор в собственном окружении, и в последнюю неделю это самый дешевый и самый эффективный канал, который вообще есть у партии. Но само название мероприятия адресовано шире. «Мы знаем, что делать» — это сообщение для тех, кто еще выбирает: партия предлагает не эмоцию, а готовность к работе.

Отдельно стоит отметить сам факт сбора людей со всей страны в одной точке. Это способна сделать не каждая партия: нужна работающая региональная сеть, а не ее описание в отчетах. Мероприятие становится доказательством того, что структура существует. На фоне конкурентов, делающих ставку на медийные форматы, ЛДПР предъявляет не только «картинку», как некоторые оппоненты, но и команду с ясной для избирателя программой.

Теперь про содержательную часть. На сцену вышел не только лидер: выступали спикеры разных направлений, от сенатора и региональных депутатов до руководителя молодежной организации. Партия, работающая с недовольством, на финише кампании смещает акцент с эмоции на компетентность. Для колеблющегося избирателя, которому эмоций и так хватает, это более сильное предложение, чем очередной повод для возмущения.

Содержательно ЛДПР осталась в своей привычной рамке: тарифы, пенсии, доступность медицины, неравенство территорий. Слуцкий строит аргументацию на том, что во многих регионах рядом с людьми остается только их партия. Новых тем здесь не изобретают — берут те, что уже звучат на местах, и переводят в законодательные предложения. Для регионального избирателя это прямой сигнал: говорят про его проблемы.

Механика в целом классическая, и в этом ее сила. Финальное мероприятие одновременно подтягивает собственный актив и дает колеблющимся понятный аргумент: за партией стоят люди, структура и конкретная программа. При нынешней плотности конкуренции за второе-четвертое места именно это может оказаться решающим.

Мой канал в MAX

"Минченко консалтинг" представляет аналитический доклад «Выборы в Госдуму-2026: модели развития, сюжеты, образы парламентских партий»

Доклад подготовлен коллективом «Минченко консалтинг» на основе анализа официальных материалов политических партий, опубликованных в ходе кампании, их работы в традиционных и социальных медиа, публичных выступлений. При подготовке исследования использовалась экспертиза исследовательской компании «ИНСОМАР».

Наша команда исходит из того, что адекватное использование сюжетов политической коммуникации и архетипических образов усиливает эффективность взаимодействия политиков и избирателей, позволяя сделать сигнал более точным и убедительным.

Базовым сюжетом кампании в условиях масштабного внешнеполитического и военного противостояния неизбежно становится Оборона крепости – тема необходимости сохранения суверенитета и устойчивого государства.

Аналитическое резюме доклада:
1) Избиратель на выборах-2026 получает достаточно разнообразный набор сюжетов, образов, мировоззренческих позиций.
2) Наиболее целостное и стилистически однородное видение будущего предлагают Новые люди.
3) Наиболее объемное и разнообразное, с опорой на реальные достижения, – Единая Россия.
4) Партии «левой тройки»(КПРФ, ЛДПР, СР) с трудом различимы содержательно, однако имеют свои стилистические особенности, связанные с исторической инерцией или вынужденной перенастройкой бренда.
5) Высокий уровень тревожности избирателей или толкает их к выбору более понятных консервативных вариантов, или тянет к тем, кто проявляет наибольшую эмпатию.

С полной версией текста доклада также можно ознакомиться на нашем сайте.

@mcrepostru

Дмитрий Еловский, генеральный директор коммуникационного агентства «ACTOR»:

«Мне кажется, главным нервом этой кампании стали „чёрные лебеди“ — неожиданные события и вызовы, которые заставляли партии реагировать. Было бы интересно отдельно посмотреть, как партии в этих ситуациях работали со своими образами или, наоборот, в какие образы они скатывались. Например, „Единая Россия“ в целом транслирует образ наместника, но на низовом уровне, у активистов и рядовых депутатов, в кризисных ситуациях этот образ иногда сменяется на „ребёнка“ или „сироту“.

Если говорить о том, кто в каком времени живёт, то „Единая Россия“, на мой взгляд, живёт настоящим — она не сильно уходит ни в прошлое, ни в будущее, а занимает пространство „здесь и сейчас“. Это рабочая стратегия, потому что она отвечает на конкретные запросы избирателей. Но у сюжета „осаждённой крепости“ есть проблема: есть крепость, есть необходимость её защищать, но нет ответа на вопрос — когда мы из неё выйдем и куда дальше будем двигаться. Открытие этого сезона — Женское движение „Единой России“, очень длинный, сложный и масштабный проект, который сейчас выполняет ключевую функцию: смягчает образ партии. Мария Львова-Белова в заботливом образе очень органична и хорошо заходит людям. Мария Василькова — пример женщины в образе наместника, которая этого не стесняется.

А вот у КПРФ есть понятный нарратив: сохранить единственную оппозиционную партию, которая борется с „Единой Россией“. Но вопрос в том, является ли это осознанной стратегией или партия просто оказалась внутри этого сюжета. Выступлю в поддержку ЛДПР: она находится в поиске — перебирает разные варианты образа и пытается найти своё место после ухода основателя. Это может быть большой стратегией, выходящей далеко за рамки думской кампании: партия ищет себя в будущем. Что касается „Новых людей“, то мы видим, как партия постепенно „левеет“, при этом аккуратно забирая часть социально-ориентированной повестки. Открытиями этого сезона для них стали Ксения Горячева, Анастасия Павлюченкова и Дарья Кислицына, которые помогают формировать партии её образ.

А вот у „Справедливой России“ главная проблема в том, что у неё нет общего нарратива и ответа на вопрос, зачем партия существует. Сильные лидеры вроде Валерия Гартунга и Андрея Кузнецова у партии есть, но раскрыть их потенциал не получается».

#РАСО
#politteh

Сергей Толмачёв, директор бюро социальной архитектуры «Вертикаль»:

«Чтобы использовать теорию архетипов, надо как минимум её понимать, иначе ты просто скатываешься в образы на базе собственных психотипов, психотравм и текущего настроения. Более-менее нормально в архетипических сценариях работают две партии. Первая — „Единая Россия“: с её главным посылом „партия президента“ архетип наместника абсолютно очевиден. Депутаты и одномандатники демонстрируют: „я пойду, разберусь, решу“. Вторая — „Новые люди“, у которых, на мой взгляд, самая яркая, симпатичная и свежая кампания. Это единственная партия, которая не копается в сценарии возвращения домой, а действительно работает с будущим».

«Самыми провальными я считаю кампании „Справедливой России“ и ЛДПР. Они автоматически свалились в образ наместника, который не конгруэнтен ни традиционному образу ЛДПР при Жириновском, ни партии, у которой в названии есть слово „справедливость“. В итоге эти партии держатся прежде всего на традиционном электорате: „мы всегда голосовали за них и будем голосовать“. Ничего принципиально нового в ходе кампании они не продемонстрировали».

«КПРФ, как и „Единая Россия“, имеет преимущество традиционной кампании: при СССР было хорошо, в Китае сейчас всё хорошо, значит, надо вернуть какие-то советские практики. Но про будущее она тоже ничего не говорит. В этом смысле „Новые люди“ принципиально отличаются от остальных — они работают с запросом на новое и пытаются говорить именно о будущем».

#РАСО
#politteh

Татьяна Косачёва, заместитель руководителя департамента политических проектов КГ «Полилог»:

«Если говорить об образах и архетипах, то важно смотреть не только на сильные стороны, но и на риски. Например, образ ребёнка — это не статичный образ, это эмоция, динамика, ощущение творца. Но риск в том, что человек может оказаться пустым. Поэтому такой образ необходимо „утяжелять“ содержательной составляющей — конкретными решениями, событиями и действиями.

То же касается образа заботливого и образа наместника. У заботливого есть риск потерять динамику, поэтому его необходимо усиливать событиями, которые показывают развитие образа. У наместника тоже есть свои риски: если проявляются качества, которые ему не соответствуют, это может влиять на доверие. Из партий наиболее осознанно с образами, на мой взгляд, работают „Новые люди“ — это новая партия, созданная профессионалами в маркетинге, которые понимают, как работать с продуктом и его позиционированием.

Отдельно я бы отметила женские образы на дебатах. Для меня открытием стал ЛДПР: Мария Воропаева показывала сложный для женщины образ воина, и именно за счёт этого выигрывала. У „Новых людей“ также есть интересная работа с образом ребёнка, но здесь важно добавлять не только позитивную эмоцию, но и спокойствие, потому что именно такие эмоции часто формируют доверие».

#РАСО
#politteh

Мария Сергеева, политконсультант:

«Партии у нас на нарративы небогаты. Я совершенно согласна с авторами доклада, что у „Новых людей“ всё очень неплохо и цельно — как с собственными образами, так и с партийным образом. Я более чем убеждена, что они работают со своими образами и нарративами довольно осознанно: это новая партия, которая изначально создавалась профессионалами в маркетинге, понимающими, как двигать продукт на рынок, а партия — это, в общем-то, такой же продукт. У остальных партий, особенно ЛДПР и „Справедливой России“, с формированием образов и нарративов большие проблемы. У эсеров много ярких людей, но они совершенно не складываются в единую картинку — получается „кто в лес, кто по дрова“. ЛДПР, которой, казалось бы, все ветры дуют в паруса для работы на правом фланге, точно так же скатывается в левизну и теряет себя».

«У „Единой России“ всё неплохо просто потому, что на этих выборах у неё роль царя горы. А царю горы главное — сидеть на пьедестале и не делать резких движений. Это по-прежнему партия Путина, после него самая яркая персона — Дмитрий Медведев, и на съезде они прямо играли в старый добрый тандем. Остальные дебатёры и спикеры выступают скорее в роли наместников, оттеняя председателя и президента».

«Мне кажется, нашим партиям стоит думать о дебат-команде и лидерах списка не только исходя из аппаратных соображений. Персонажи и их имиджи должны ложиться в общий сюжет и дополнять друг друга — как команда супергероев, где представлены разные типажи, а не пять наместников и один заботливый. Надеюсь, мы до этого когда-нибудь дорастём — может быть, уже в 2031 году».

#РАСО
#politteh

Лев Харламов, вице-президент «Минченко Консалтинг»:

«В этом избирательном цикле архетипического образа наместника заметно больше, чем когда-либо раньше, и особенно ярко это проявляется на дебатах. В наружной рекламе, роликах и плакатах всегда есть гримёры, режиссёры, создатели образа, а на дебатах спрятаться за декорации и грим практически невозможно. Поэтому именно невербальная коммуникация проявляет истинное отношение политика к происходящему и к самому себе. Архетип наместника я бы описал известной формулой: „я не я, кобыла не моя“. Политик как будто говорит: я здесь присутствую, но это не совсем моя позиция, не совсем мой выбор.

Есть и другая проблема. Если участники исходят из того, что дебаты всё равно никто не смотрит, то и вкладываться в них начинают по остаточному принципу — условно говоря, „играть левой ногой“. Но это замкнутый круг: даже те немногие зрители, которые пришли, уходят и потом рассказывают остальным, что смотреть там нечего. В итоге низкое внимание к формату само воспроизводит низкое качество этого формата».

#РАСО
#politteh

Кирилл Петров, руководитель аналитического департамента «Минченко Консалтинг»:

«Если говорить о нарративах, то четыре сюжета Борхеса очень легко вписываются в политическую коммуникацию, потому что каждый из них отвечает на два базовых вопроса — „кто виноват?“ и „что делать?“. В них всегда есть протагонист, антагонист, образ врага и представление о том, каким должен быть следующий шаг.

Для меня важен вопрос, насколько партии сознательно управляют своим нарративом, а насколько сами „проваливаются“ в определённый сюжет. Общий метасюжет нынешней кампании — это оборона крепости. Но в реальной коммуникации большинство парламентских партий постоянно переходят к другому сюжету — возвращению домой.

Это возвращение во многом связано с неосоветизмом. „Справедливая Россия“, КПРФ, ЛДПР и „Единая Россия“ в разных формах обращаются к образу советского прошлого как к некоторому золотому веку, в который необходимо вернуться. При этом сам советский опыт подаётся достаточно эклектично, а одна из его ключевых идей — интернационализм — из этого образа практически исчезает. Я бы не сказал, что такой сюжет всегда сознательно прописан: скорее партии проваливаются в него, потому что говорить о прошлом значительно проще, чем формулировать образ будущего.

Единственная партия, которая в наименьшей степени говорит о возвращении в прошлое, — „Новые люди“. У них скорее работает сюжет поиска сокровищ — квеста, сложной задачи, ориентированной вперёд. В целом же мемофонд кампании ЕДГ-2026 формируется вокруг обороны крепости как метасюжета и возвращения домой как основного ответа на вопрос о том, что необходимо делать».

#РАСО
#politteh

Евгений Минченко, президент РАСО, президент "Минченко Консалтинг":

«Если говорить о сюжетах — мы пришли к выводу, что простая классификация из четырёх сюжетов Борхеса: оборона крепости, возвращение домой, поиск сокровищ и самопожертвование Бога — является исчерпывающей. Все остальные классификации сводятся к ним. Это рамка не только теоретическая, но и абсолютно практическая: сегодня её используют политические партии, коммуникационные команды вице-премьеров, министры, губернаторы, главы корпораций.

Мы диагностируем политика на невербальном уровне: где находится центр его тела, какова динамика жестов. У 60% участников дебатов центр тела — напряжённая закрепощённая шея, что характерно для архетипа наместника: корона на голове делегирована кем-то выше, поэтому он говорит не от себя, а от имени того, кто его поставил. Это напряжение считывается людьми невербально. Мы взяли 12 базовых архетипов Пирсон, изучили список тысячи самых эффективных политиков мира и добавили ещё пять — получилось 17, каждому соответствует свой центр тела.

Долгое время нас критиковали, что это ненаучно, но это подтверждено нейропсихологией: существуют зеркальные нейроны, которые считывают эмоциональный фон человека, и объективность существования архетипов экспериментально подтверждена. Что касается рамки описания действительности — концепция „давайте делать как на Западе“ практически умерла, потому что нет единого Запада. Страны глобального Юга тоже не выглядят образцом для подражания — ни у одного из наших политиков я не услышал „давайте сделаем как в Индии“. И в завершение — по модели Евгении Стуловой о четырёх Россиях: большинство участников дебатов разговаривали исключительно с Россией воюющей, „Единая Россия“ частично — с глубинной и столичной, а единственная партия, которая разговаривала с уехавшей Россией и точно отзывалась на сигналы столичной, — это „Новые люди“».

#РАСО
#politteh

Юлиан Баландин, ведущий аналитик "Минченко Консалтинг", к.п.н., преподаватель НИУ ВШЭ:

«У нас смешанная методология — мы попытались синтезировать классический контент-анализ, нарративный анализ и такой старый добрый метод мозгового штурма в виде экспертизы публичных образов партий и кандидатов, которые активно обсуждались.

Чтобы понять, о чём, кому и зачем политические партии и кандидаты доносят те или иные позиции или месседжи, мы собрали довольно внушительный набор эмпирической базы.

Во-первых, это достаточно опорная база агитационных материалов партий — билборды, плакаты, раздаточные материалы, причём как федеральной кампании, так и регионального уровня: смотрели на визуал кандидатов и партий и на слоганы.

Во-вторых, официальные сайты политических партий — здесь нам было интересно, кто чаще остальных упоминается на сайтах, какие слоганы используются, каким группам чаще апеллируют партии и кандидаты.

Третий корпус источников — предвыборные телевизионные ролики партий, чтобы понять, что транслируют политические силы на широкую аудиторию.

Один из самых сложных источников для обработки — конечно же, предвыборные дебаты, которые в этом году особенно интересные и необычные. Нам было интересно понять, кто является главным публичным спикером от политических партий, кто защищает позиции, как их аргументирует, какова визуальная подача, нарративы и прочее.

Это позволило понять событийную канву кампании и событийный менеджмент со стороны партий — какие ключевые инициативы были, какие законопроекты выстрелили в медиаполе, кто был главным ньюсмейкером».

#РАСО
#politteh

Уже сегодня в 11:00 начинаем обсуждение нового аналитического доклада «Минченко консалтинг» в преддверии выборов — «Выборы в Госдуму-2026: модели развития, сюжеты, образы парламентских партий».

В нём подробно разобран ход текущей избирательной кампании и построены прогнозные сценарии с опорой на методологию, предложенную в докладах «Образы прошлого будущего России» и «Динамика образа Владимира Путина: от Воина к Правителю-Творцу».

▶️В своём канале буду вести текстовую трансляцию.

Мой канал в MAX