Считается, что если средневековые европейцы брались о чем-то рассуждать, то делали это в религиозных категориях. И правда, почти любой вопрос эти ребята норовили перевести в религиозную плоскость — от зоологии (пеликан кормит птенцов своей плотью, что является прообразом жертвы Христа) до вопросов социальной справедливости (знаменитое "когда Адам пахал, а Ева пряла...").
Такой упрощенный взгляд, хоть он и грешит известным дилетантизмом и много чего не учитывает, тем не менее отражает общий тренд средневекового мышления.
Короче говоря, Средневековье — эпоха тотальной религиозности. Но ошибкой было бы думать, что они вообще никогда не ставили под сомнение основы своей веры. Например, однажды король Иерусалима Амори I (1163-1174 гг.), правитель самого святого города на Земле, взволновал епископа Вильгельма (Гийома) Тирского необычным вопросом.
... душа моя была тяжело ранена тем, что православный князь и сын православного питает сомнение в деле столь несомненном и колеблется в глубине своего сознания ...
Государь интересовался, можно ли каким-то образом доказать грядущее воскресение мертвых, или необходимо просто принять его на веру. При этом Амори специально несколько раз оговаривается, что это
Где эти люди, они с нами, в одной комнате? Мусульмане вообще тоже верят в воскресенье мертвых, как и иудеи. Кстати, это открытый вопрос, насколько в те времена открытое неверие существовало в реальном мире, а насколько было пугалкой и литературной игрой полемистов.
Ответ церковнослужителя сводился к следующему:
1) Бог справедлив;
2) Справедливо воздать добром за добро и злом за зло;
3) Но слишком часто бывает так, что у добрых в этой жизни все плохо, а у злых — все отлично;
4) Следовательно, чтобы Бог мог воздать всем по заслугам (а мы ведь верим, что он абсолютно справедлив), требуется воскресенье плоти. Тогда-то все и получат свою награду или вечное возмездие.
По словам Гийома, Амори остался полностью удовлетворен ответом и сказал, что "отныне из его сердца удалено всякое сомнение".
На первый взгляд кажется, что тут почти что конфликт веры и разума, установок "слепо верить" vs. "рационально доказать". Но все, как обычно сложнее. В христианском мире "дистрибьютерами" веры и научного знания были, в общем, одни и те же люди — духовенство. И на страницах средневековых источников безбожие демонстрирует вовсе не интеллектуальная элита, а простецы и пьянчуги, которые богохульствуют в хмельном угаре.
А интеллектуалы как раз в массе своей считали, что вера и наука идут рука об руку и взаимно укрепляют друг друга. И вопрос Амори, обращенный к епископу, как раз точно отражает именно такой паттерн мышления.