вытоло

по дороге к селу можно вдоволь насладиться руральными пейзажами: бескрайние поля пшеницы, большие разнотравные луга и коровы. само село тоже обрадовало приятными пятистенными избами и козочками. а рабочий день в Базарном Урене был весьма плотным: мы успели пообщаться с тремя информантами!

первое впечатление о говоре мы получили от Н. несмотря на то, что Н. был молчаливым, мы смогли встретить первые особенности: неполное оканье, инструменталис I склонения на -ими (верёвкими), "обратная система" в родительном падеже единственного числа — после [мáм'ь].

поясню для читателя, что такое "обратная система". вспомним окончания родительного, дательного и местного падежей единственного числа слов I склонения: мамы (/и/), маме, маме; няни, няне, няне. если же взглянуть на тот же самый фрагмент именной морфологии, но уже в праславянском, то можно обнаружить более сложную систему: у слов твёрдого типа склонения (типа мамы) родительный был на -/*i/ (*mamy), а дательный и местный — на -/*ě/ (*mamě); у мягкого типа склонения всё было наоборот — родительный на -/*ě/ (*šijě) и дат.-мест. на /*i/ (*šiji). такая система распалась, и в некоторых говорах выравнивание произошло по твёрдому типу (как в СРЛЯ), а в других (как в языке информанта) — по мягкому. и поэтому не [мáмы], а [мáм'ь] < мамѣ.

впрочем, в языке нашего информанта Н. — как и у других — обратная система наблюдается, кажется, только в терминах родства. и так бывает.

далее мы послушали чудесный говор информантки А. это было прекрасно! у А. только 1 класс образования и крайне сохранная диалектная система. у неё мы услышали многое: хорошое неполное оканье, ёканье, -əй после заднеязычных в именительном падеже у прилагательных, изменяемая частица -то (в вариантах -[тъ], -[т'и] ~ -[т']), нетипичное использование предлогов ([чéр'ьс н'овó] 'из-за него'), -е- в ударенных окончаниях множественного числа прилагательных и местоимений (напр., как[е]е 'какие'). мы были очень рады пообщаться с А., но пробыли у неё недолго и пошли дальше.

спустя несколько домов мы встретили Т., косившую траву перед домом. оказалось, что она приезжает в Базарный Урень нечасто, но родом из него. более того: её родители были валяльщиками! от неё мы записали фразу на пантюхе (не зеть, а то марыжный шетеву раскосает 'не болтай, а то я морду набью' — примерно так). достаточно быстро с лавочки на улице мы переместились во двор, где Т. показывала различные предметы деревенского быта (как, например, соха с фотографии выше) и разные постройки: где держали кур, свиней, где хранили инструменты и дрова. у Т. мы записали прекрасную лексическую анкету ДАРЯ; благодаря ней мы поняли, что примерно стоит ожидать от лексики в исследуемых говорах.

наевшись яблочек и напившись чая, мы — довольные! — побрели к остановке и уехали с нашими Урено-Карлинскими коллегами ужинать, обсуждать, планировать и размышлять.

(2/2)

день 1: приезд и Базарный Урень

мы ходили по деревням вшестером. рано утром мы — студенты ВШЭ и МПГУ — собрались в с. Тагай, позавтракали, и без промедления отправились в путь. нас интересовали два села: Урено-Карлинское и Базарный Урень.

здесь стоит сделать отступление и сказать, что выбор мест вовсе не случаен. двое из нашей команды уже были в Урено-Карлинском (и не только) год назад вместе с участниками фольклорных экспедиций, которые проводились в Ульяновской области много лет подряд с 1977 г.! после знакомства с материалами прошлых лет пришло осознание, что говоры необходимо посмотреть лично и более масштабно

первый день планировался как разведочный. половина пошла в Урено-Карлинское, половина — в Базарный Урень (и я в том числе). мы искали информантов прошлых лет и знакомились с новыми

Базарный Урень стоит поодаль от оживлённой трассы и меньше Урено-Карлинского. это село было основано в сер. XVII в. при строительстве Симбирской засечной черты, и некоторые остатки вала видно и по сей день

(1/2)

дорогой полевой дневник

вот уже четвертый день как я в диалектологической экспедиции (снова)! с первого дня мне показалось хорошей идеей публиковать здесь небольшие заметки, которые походили бы на полевой дневник, но дошел до этого только сейчас...

предисловие-контекст: мы находимся в Карсунском районе Ульяновской области. говоры этой территории уже не считаются говорами первичного формирования и не классифицированы в ДАРЯ. тем не менее, в середине XX в. сёла как раз из этой части Ульяновской области были обследованы по программе атласа: из ближайших это Языково и Белозерье.

мы имеем дело преимущественно со среднерусскими окающими говорами (рискну отнести их к хорошим Владимиро-Поволжским). но ситуация настолько комплексна, что приходится говорить и о влиянии говоров совсем другого типа: например, в некоторой близости находятся акающие якающие говоры – и у нас даже был такой информант.

кроме того, села этой местности были известны в прошлом валенковаляльным промыслом. здесь валенки валяли целыми семьями, а у валяльщиков был свой тайный язык — пантюх, элементы которого помнят их дети и внуки

Остров Сааремаа — крупнейший остров Эстонии. Диалект североэстонского на Сааремаа имеет заметную особенность: отстутствие звука /ɤ/ <õ> почти на всей территории острова. На его месте мы находим /ø/ <ö>:
pöl'D 'поле' [лит. эст. põld],
öńń 'счастье' [лит. эст. õnn] ,
kövà 'жёсткий, твёрдый' [лит. эст. kõva]...

Что примечательно, об этой черте островной фонетики рассказывает даже инфраструктура:
(1) Ö/Õ piir Saaremaal [Граница Ö/Õ на Сааремаа],
(2) Õ-hääliku algus [Начало звука Õ],
(3) Õ-hääliku lõpp [Конец звука Õ]

(4) Примерная изоглосса.

всем привет!
прошу прощение за отсутствие постов, конец второго курса был непростым.

зато открыл экспедиционный сезон; все там же – Западнодвинский район Тверской области. обещаю больше подробностей в ближайшее время!

библиотечно-приключенческое

не так давно в одном чате коллеги-исследователи ижорского языка обратили внимание на строчки из книги О. И. Коньковой «Ижора. Очерки истории и культуры».

в главе про историю ижоры в XX в. Ольга Игоревна пишет: "[в 1932 г.] В Ленинградской области начала выходить газета «Kalastaja» («Рыбак») на ижорском языке" (со ссылкой на другую книгу). выяснилось, что никто из исследователей не видел ни эту газету, ни тексты из неё, а упоминания о Kalastaja были настолько редки, что было неясно, сохранилась ли она вообще.

оказалось, что газета хранится в РГБ! уже в эту среду я еду в Химки в отдел газет и диссертаций, чтобы отсканировать уникальный источник. казалось бы, успех неминуем, но...

...оказывается, что в "ижороязычной" газете нет ни слова по-ижорски. Kalastaja/Каластая двуязычна: тексты на русском и финском. и даже не ингерманландском финском, а на литературном.

всё равно отсканировал номера для краеведов, но, к сожалению, не для лингвистов. что ж, и так бывает!

История письменного ливского* традиционно отсчитывается от 1863 г., когда British and Foreign Bible Society (Лондон) издало перевод Евангелия от Матфея на курляндский ливский — и на восточный, и на западный диалекты. Иронично, однако, что это издание предназначалось прежде всего для библиофилов, так что из тиража в 250 экземпляров к ливам попало... лишь 2-3 книги.

Первой же книгой на ливском, которая действительно стала доступна самим ливам, было то же Евангелие от Матфея, изданное в 1880 г. в Санкт-Петербурге.

*Ливский язык принадлежит к южной группе прибалтийско-финских языков; был исторически распространён на севере и северо-западе современной Латвии; ныне возрождается энтузиастами. Известно о двух вариантах ливского: курляндском и салацком (Salaca Livonian). Салацкий ливский вышел из употребления к 1867-1868 гг. Что касается курляндского ливского, то перед началом Второй мировой войны насчитывалось около ~2000 носителей, однако уже к 2010 г. был лишь 1 человек, для которого этот язык был бы первым.

есть чувство, что в массовом сознании имеет место следующее представление: научные труды на латыни непременно связаны с (поздним) средневековьем. безусловно, периодизация истории — предмет вечных споров, и потому сейчас не об этом. важно, что представить себе гуманитарную научную работу, написанную по-латински в XV-XVII вв., куда проще, чем гуманитарную работу, написанную по-латински в сер. XIX в.; в этот период мы уже ожидаем науку скорее на национальных языках — французский, немецкий, русский, шведский и т. д.

тем не менее, Матиас Александр Кастрен (швед. Matthias Alexander Castrén; 1813-1852) — выдающийся финский лингвист (и не только), один из первых уралистов — широко использовал латынь письменно, а в некоторых случаях также в качестве языка общения. Экспедиции М. А. Кастрена в Карелию, Лапландию, Поволжье, Урал, северную часть восточноевропейской равнины, и, наконец, в Сибирь (бассейны рек Иртыш, Обь, Енисей; Саянские горы, Прибайкалье; интересно, что Кастрен называл сибирь своей "землёй обетованной") пришлись на 1838-1849 гг.

Маттиас А. Кастрен — автор таких грамматик уральских языков, написанных на латыни, как коми-зырянская (ижемский диал.) грамматика Elementa grammatices Syrjænæ (1844) и горномарийская грамматика Elementa grammatices Tscheremissæ (1845). М. А. Кастрен стал одним из первых, кто описал эти идиомы — до него было выпущено три грамматики коми-зырянских диалектов (удорского и усть-сысолького) и две грамматики марийских, причём диалектная принадлежность материала в одной из них — самой ранней, 1775 г. — является предметом давних споров.

во время экспедиции по бассейну Оби Кастрену в изучении хантов и манси помогал Николай Алексеевич Абрамов — российский государственный деятель, этнограф, историк. По стечению обстоятельств, единственным языком, который оба знали на высоком уровне, оказался латинский; на нём и велось общение.

вообще, о деятельности Маттиаса А. Кастрена можно и нужно говорить много и долго, и не только в контексте уральских языков. но сегодня — о латыни!