смотрит на меня итальянскими своими карими глазами, завитушки чёрные из-за ушей, уголки губ смеются: "скажите, когда хватит". киваю, мол, продолжайте, не останавливайтесь. и она не останавливается. летят лепестки, кружатся, падают

можно бесконечно смотреть на огонь, воду и кружение лепестков белого трюфеля. денежный дождь, сцена из фильма "этот безумный, безумный, безумный мир", каждый лепесток – ассигнация. рецепторы обоняния открываются по всей поверхности кожи, хочется сбросить с себя надетое и вдыхать трюфель всем телом, запах проникает в глаза и уши, они тоже начинают обонять, электрические вихри проносятся по нейронным сетям, интерферируют, а она трёт и трёт, трёт и трёт, и белые лепестки падают как манна моисеева, ангельский хлеб

. . .

– когда он так припадать начинает и метаться, я тоже сам не свой становлюсь, знаю, что там трюфель, – говорит анджело, мягко отпихивая своего пса от расцарапанной лунки. в глазах у анджело загорается болезненный огонь

– это как золотая лихорадка, ты знаешь, что там золото, но не знаешь, сколько, – говорит анджело зарываясь чуткими пальцами в густую шерсть земли всё глубже и глубже

– пока не раскопаешь, не узнаешь, какой он, но запах, запах у этого кружит голову, – говорит анджело протягивая мне горсть земли. земля насквозь пропахла трюфелем, её хочется съесть. взвинченный пёс пытается просунуться то под один локоть, то под другой. анджело наваливается на пса то одним боком, то другим, как бы сопротивляясь морской качке и неустанно прокладывает руками путь к грибнице обетованной

– вот он, – анджело проглаживает подушечками пальцев едва проступившие белые бугры, выхватывает из-за пазухи заострённую лопатку, больше похожую на короткое копьё и начинает вонзать её по периметру. его чёрно-серые кудри окончательно встали дыбом, в ушах по-цыгански сверкают серьги, во взгляде осталось только одно, воля. – большой, – шепчет анджело

. . .

– для меня запах трюфеля – это запах денег, – говорит анна. – я специально поехала в альбу на фестиваль трюфеля, чтобы расширить свою деньгоёмкость. ты видишь всех этих красивых, ухоженных людей на дорогих машинах в дорогих костюмах, которые съехались в одно место, в одно время только для того, чтобы сорить деньгами. ты смотришь на это и понимаешь, что мир денег устроен вовсе не так, как ты думал, что не нужно впахивать, чтобы быть богатым, нужно просто позволить себе бриллианты

. . .

– котя, конфуз небольшой вышел, не могу расплатиться. сходи, пожалуйста, домой, там в тумбочке папка такая потёртая, зелёная, в папке конверт, двести евро не хватает. а мы с детьми пока ещё по мороженке возьмём, я дижестив попрошу, посидим как ни в чём ни бывало. как-то я это, не готов был
– господи, да что ты такое говоришь?! они ошиблись, наверное, проверь!

– всё ли вам понравилось? – смотрит на меня лаура, смеясь одними глазами, ямочки озорные на щеках, завитушки чёрные выбиваются

– очень! просто волшебно. принесите мне ещё, пожалуйста, амаро, без льда

– амаро горький или амаро сладкий?

– горький, конечно же

. . .