Внимание — главная валюта 21 века. И на протяжении последних 20 лет нам говорят — медитируйте, чтобы научиться управлять своим вниманием. Это отличный совет. Но для многих людей регулярная формальная практика слишком трудна, непривычна или просто не становится частью жизни.
Можно ли развивать внимательность иначе — прямо внутри повседневной деятельности?
В 1979 году восемь пожилых американцев отправились на пять дней в загородный дом.
Но дом был полностью переделан так, словно на дворе — 1959 год. Все, что их окружало — мебель, одежда, журналы и газеты, музыка, фотографии, радиопередачи и даже телепрограммы относились к 1959 году. Участников эксперимента попросили не вспоминать прошлое, а жить так, словно сейчас действительно 1959 год.
Через пять дней исследователи зафиксировали улучшения по ряду физических и когнитивных показателей: гибкости, силе, памяти, слуху и зрению. Независимые наблюдатели оценивали участников на фотографиях как выглядящих моложе.
Автором эксперимента была Эллен Лангер, американский социально-когнитивный психолог, которую в США называют “матерью внимательности”. Она одной из первых в американской науке заговорила о внимательности, не связывая это понятие с буддийской медитацией.
Лангер изучала противопоставление:
mindlessness — автоматическое, негибкое восприятие мира
и
mindfulness — активное замечание различий, изменений и новых возможностей.
Она рассматривала внимательность не как особое состояние, достигаемое лишь в медитации, а как естественную способность человека:
- замечать новое;
- видеть ситуацию с разных точек зрения;
- сохранять чувствительность к контексту;
- осознавать, что происходящее постоянно меняется.
Лангер говорила:
Внимательность — это просто акт активного замечания нового.
В её модели для этого необязательно медитировать.
Достаточно перестать относиться к миру так, будто мы уже знаем, какой он.
В другом эксперименте Лангер попросила музыкантов оркестра попробовать два разных исполнения произведения: в первом случае максимально точно воспроизводить привычное исполнение, во втором — стать очень внимательными, замечать и вносить в игру тонкие новые нюансы.
Независимые слушатели, не знавшие условий эксперимента, статистически чаще предпочитали записи музыкантов, "создающих заново", а не тех, кто "точно воспроизводил одинаковую игру". А сами музыканты говорили, что второе исполнение им гораздо интереснее.
Хотя Лангер не обучала медитации, ее подход неожиданно перекликается с некоторыми аспектами буддийской випашьяны — практики прозрения. И там и там человек учится не путать привычные категории с самой реальностью, замечать изменчивость опыта и видеть, как ум превращает живой процесс в набор якобы устойчивых объектов.
Подход Лангер может оказаться более доступным — прямо сейчас, в этом разговоре, на этом совещании, во время этой пробежки станьте очень внимательны и заметьте то, что никогда не замечали.
Если формальная медитация возвращает нас в настоящее через устойчивость внимания, то Лангер предлагает активно замечать различия — и настоящее само захватывает внимание.
В одном случае мы стабилизируем фокус, в другом — пробуждаем любопытство.
А современным людям, привыкшим постоянно переключаться между экранами, это может быть психологически легче. Природная подвижность ума не подавляется, а направляется на исследование происходящего.
В итоге Лангер помогает нам сделать те же открытия, что и практика прозрения — мир не является набором фиксированных объектов, он текуч и изменчив.
Человек — не столько существительное, сколько глагол.
И тогда вместо того, чтобы сказать «Я знаю этого сотрудника. Он безынициативный» мы задаемся вопросами:
- В каких обстоятельствах он ведёт себя иначе?
- Какие слабые сигналы не укладываются в привычную картину?
- Что я увижу, если перестану считать, что уже всё понял?
Внимательность начинается не с вопроса «как мне лучше сосредоточиться?», а с вопроса «чего я пока не замечаю?».
Анастасия Гостева | Внимательный бизнес
#практика_внимательности
#Эллен_Лангер