Был в Самаре недавно. И увидел, что в регионе тоже местами используют бренд третьей столицы России. Хотя о Самаре я в таком плане совсем не думал. Потом узнал, что и Омск на этот статус претендует. Но бренд в Роспатенте успела первой зарегистрировать Казань.

На мой взгляд, «столичность» скорее связана с особым городским образом жизни и плотной городской культурой. Для, конечно, этого нужно институциональное основание: сильная локальная идентичность, конкуренция элит, привычка горожан участвовать в жизни города.

В этом смысле наиболее убедительным кандидатом на роль «третьей столицы» мне кажется Екатеринбург. Там местная идентичность и политическая активность действительно формируют образ не просто крупного промышленного центра, а своего рода «либеральной столицы» России. Екатеринбуржцы регулярно выходят на протесты, городская политика долгое время оставалась одной из самых живых и конкурентных в стране, а сама городская среда производит ощущение самостоятельного политического и культурного центра. Но и Новосибирск, например, тоже как будто очень близок к такого рода критерию.

Хотя, как мы помним, у Натальи Зубаревич «столичная» Россия оказывается сильно шире линии Москва—Питер. «Первая Россия» — это в целом все крупнейшие города-миллионники, включённые в постиндустриальную экономику, сервисы, образование, миграцию и современные практики потребления. Она отмечает, что даже в промышленно-ориентированных городах начинает преобладать сфера услуг.

Но интересны и обратные позиции: Симон Кордонский вообще ставит под сомнение наличие городов в России в полноценном смысле: «В реальности, например, в России есть города, а на самом деле в России нет городов, а есть слободы, разросшиеся до размеров мегалополисов». Его аргумент строится вокруг распределённого образа жизни: российский горожанин часто живёт не только в городе, но и между городом, дачей, малой родиной, вахтой, сезонными перемещениями. И даже Москва не то что бы выпадает из этой логики: около трети москвичей имеют дачу или садовый участок.