Женские политические образы в кампании Госдумы-2026

Завтра начнётся голосование на выборах в Государственную Думу IX созыва. Я решил посмотреть, какие публичные образы конструируют женщины в кампаниях парламентских партий, какие имиджевые стратегии используют и какое место и в каком соотношении в них занимают гендер, семья и профессиональная идентичность.

Данные: публикации в персональных блогах (Telegram-каналы и страницы в ВК) за июль-сентябрь 2026 для 12 женщин, участвующих в выборах в Госдуму от парламентских политических партий.

Общий тренд: женщины чаще легитимируют себя через практический результат для граждан — 26,9% и через рациональное обоснование решений — 26,1%.

Дальше — разбивка по партиям.

🐻 Единая Россия: женщина как носитель государственной заботы. Гендер встроен в образ институционально дееспособного государства. Почти половина закодированных сообщений — информационно-интерпретационные (49,7%): текст сообщает, что произошло, какая проблема выявлена, что сделали органы власти и какой результат получен.

Интересна например, имиджевая позиций Марии Львовой-Беловой, для которой материнский опыт становится источником личной компетентности в сфере детства и семьи (она, как мать, лучше представляет, что требуется другим матерям). В целом у детского омбудсмена доминирует риторика заботы, ключевые темы — профилактика сиротства, возвращение детей в семьи, сопровождение родителей. В целом Львова-Белова включена в федеральную пятёрку именно как социально ориентированный спикер для усиления эмпатической составляющей образа ЕР.

🟩 «Новые люди»: женщина как субъект, носитель прав. Наиболее заметна стратегия рационализации (41,6%) с аргументацией (29,2%). В текстах формулируются проблема, объясняются их институциональные механизмы и предлагаются изменения норм.

Эта логика в 2026 году в целом вышла на партийный уровень. Одним из заметных событий кампании стал «Манифест женщин России», продвигаемый депутатом Госдумы и кандидаткой от партии Ксенией Горячевой. По данным самой партии, под манифестом собрали свыше 450 тыс. подписей. Сама Горячева, помимо Манифеста, также стала одним из авторов инициатив против сталкинга и домашнего насилия.

Интересный кейс — Сардана Авксентьева. У неё женская политическая субъектность строится вокруг сочетания личного традиционализма и публичного нормативного плюрализма (причём она сама об этом сказала в недавнем интервью). В личной семейной модели она положительно говорит о традиционной, патриархальной семье и влиянии мужа. При этом в публичной политике поддерживает защиту женщин от насилия и меры, позволяющие совмещать семью с профессиональной реализацией.

🟥 КПРФ: женщина как представитель семьи и её социальных интересов. У КПРФ особенно высока моральная легитимация — 40%. Политические вопросы регулярно переводятся в категории справедливости, обязанности государства и социального неравенства.

Главный женский спикер — Нина Останина. «Минченко консалтинг», например, отмечает, что партия отправляла её на дебаты пять раз, а её публичный стиль характеризуется как образ «суровой директрисы». Но содержательно её кампания довольно интересна. Ещё 2024 году Останина была одним из заметных сторонников запрета пропаганды чайлдфри и прямо трактовала эту тему как вопрос национальной безопасности и идеологической угрозы. В кампании 2026 года эта линия заметно заметно стухла, а на первый план вышли более прикладные социальные вопросы: стоимость воспитания детей, жильё, выплаты, образование, семейная инфраструктура.

Показателен конфликт с Ксенией Горячевой (Новые люди) вокруг домашнего насилия. Сначала Останина критиковала предложенную «Новыми людьми» конструкцию уголовной ответственности, опасаясь её воздействия на институт брака. Затем она публично назвала декриминализацию семейных побоев 2017 года ошибкой и выступила за возвращение уголовного наказания, кризисные центры и психологическую помощь.

Это позволяет говорить о тактическом смещении акцента внутри консервативной позиции. Семья сохраняет статус основного субъекта, однако в предвыборной коммуникации усиливается больше социальная составляющая, нежели идеологическая.

🟦 ЛДПР: расширение женской аудитории через разные политические роли. В уже упомянутом докладе «Минченко консалтинг» отмечается сдвиг ЛДПР в сторону женской аудитории 50+ и расширение социальной повестки.

Мария Воропаева — ключевой спикер, образ которого связан с партийной идентичностью, пронатализмом и нарративами социальной защиты. При этом заметна и более широкая логика защиты «своих»: семьи, граждан, нации. Особенно значима апелляция к партийным и политическим авторитетам.

🟨 «Справедливая Россия»: материнство как социально-экономическая категория. Самый персонализированный кейс — Марина Ким. 30% её коммуникации приходится на формирование эмоционального настроя, 29% — на самопрезентацию. Основание — образ работающей матери. Это специфический вариант матернализма. Политические требования направлены на уменьшение экономических издержек материнства для женщины и перераспределение семейной нагрузки.

Что в итоге. Кампания показывает несколько способов публичной легитимации женщины в политике. Отсюда важен более широкий взгляд. Сегодня аналитический вопрос состоит уже не столько в том, допускаются ли женщины в политику, сколько в том, какие именно формы женской субъектности получают политическую легитимность внутри разных партий.

Кто признаётся «правильным» представителем женщин: мать, социальная защитница, профессионал, эксперт, правозащитница, предпринимательница? Какие проблемы считаются специфически женскими — семья и демография, насилие и безопасность, рынок труда, репродуктивное здоровье, экономическая автономия? И наконец, рассматривается ли женщина прежде всего как член семьи и социальной группы или как самостоятельный носитель индивидуальных прав? Ответы, как мы видим, могут быть разные.