Цель была вроде бы простая и вполне исследовательская: изучить развитие институтов общественной самоорганизации на муниципальном уровне. Мы смотрели на НКО, на их взаимодействие с местной властью и на ту экосистему, в которой они существуют. И на практике изучать НКО оказалось куда интереснее, чем я ожидал.
Мы разделились на пары и разъехались по области. Я путешествовал со своей напарницей Анастасией (тоже политологом!). Наш маршрут оказался степным: 7 муниципалитетов, 3 города (в том числе Магнитогорск), 4 поселения и 5 сёл.
И степной юг области открылся нам особым образом: здесь «гражданское общество» оказалось не совсем тем, чем оно является в других частях страны. Добрую часть местных НКО составляют казаки и церкви. И это, при всей неожиданности, очень интересный объект исследования. Ведь храм или казачья станица в условиях степного района решают те же квази-государственные задачи, что и городская НКО: помогают бедным, воспитывают молодёжь, сохраняют культурную идентичность.
«Наши НКО — это про аутсорс государственных функций с уникальным локальным контекстом», — сказал один из респондентов из числа представителей местных органов власти.
Например, мы встретились с целыми тремя казацкими атаманами. У них своя... специфика. Тяготение к «свободе» (понимаемой по-своему, конечно), неприятие бюрократии, повышенный милитаризм. В силу этих причин, кстати, на государственную помощь им рассчитывать и не приходится, ведь все эти заявки, отчёты, стопки документов — это совсем не про казацкую культуру.
Ещё одна особенность нашего маршрута — Нагайбакский район. Нагайбаки родственны татарам, но исповедуют православие. Их сёла носят названия европейских городов, в которых Россия когда-то побеждала. Есть и Париж, и Фершампенуаз. В рядом находятся Варна, Лейпциг, Берлин. В Париже, кстати стоит самая настоящая Эйфелева башня.
Чем дальше мы ехали, тем сильнее я убеждался, что концепция «четырёх Россий» Натальи Зубаревич хоть, на мой взгляд, не так уж и научна (я бы сказал, скорее публицистична), но она действительно красива. Россия действительно состоит из разных миров, которые живут по своим законам. Люди в Магнитогорске и в нагайбакском Париже — разные. Но везде они интересные, везде они держатся за свои маленькие сообщества, за то, что для них важно. И именно эти сообщества и формируют «гражданское общество», которое местами зарегистрировано в документах как «НКО» или «физлицо-грантополучатель». И изучать эти элементы общественной жизни тоже важно.
А в последний день экспедиции нас вывезли в лес. Чистейший воздух, тишина и бешбармак, приготовленный прямо там, на поляне. Близость к Казахстану тоже сыграла свою роль.
Я бы сказал, что мы ехали исследовать НКО, а открыли для себя культурно-политическую повседневность региона, в которой социально-ориентированные функции переплетаются с местными традициями, а местный активист некоммерческого сектора может параллельно являться чиновником городской администрации.
И это интересно.