Я упоминала, что люблю читать книги по аналитической психологии. Но говорить мне о них трудно, тем более писать.
Вырванные из контекста выкладки звучат экзотично. Все же аналитический язык очень символичный и специфичный. Ведь странно было бы, если бы я начала задвигать тут про какие-то книжки по экономике (а их я тоже читала недавно, даже такое было).
Но если в экономике я могу претендовать на какую-то экспертность (надейся, ага), то в психологии, тем более юнгианской, я любитель. А вокруг столько классных блогов профессионалов (я очень люблю блог Ольги Макаровой и вот этот пост про уныние очень рекомендую).
Но недавно я прочитала три книги про мужское, женское и любовь, о которых промолчать не могу. Потому что я же тут про себя, а меня они впечатлили.
Каждая из этих книг посвящена анализу одного мифа: «Он» — легенде о Парсифале, «Она» — о Психее, «Мы» — о Тристане и Изольде.
Каждая из легенд мне казалась знакомой, но полностью я не читала ни одной. И пока я следовала за сюжетом и символами, внутри вызревали открытия. Особенно меня впечатлила последняя глава «Мы»: там на протяжении всей книги речь шла о романтической любви, о том, что идеал возвышенной романтической любви не всегда был с людьми, что родился он в европейской культуре около XII века и воплотился в модели отношений рыцаря и прекрасной дамы, а сегодня любовь романтическая принимает на себя все те силы и ожидания, которые обычно человек направлял в духовную жизнь (пересказала и звучит как глупость, потому и писала длинное вступление). Так вот, в последней главе Джонсон говорит о любви земной, не драматичной, не будоражащей, но зрелой, глубокой и надежной. И для меня эта глава стала открытием.
Здесь я просто оставлю последний абзац книги. Кажется, ради него я и затеяла эту рискованную заметку:
«Мы можем узнать, что отношения между людьми неотделимы от дружбы и долга. Мы можем понять, что суть любви не в том, чтобы использовать другого для достижения своего счастья, а в том, чтобы поддерживать человека, которого любим. Мы можем открыть нечто очень важное и поразиться своему открытию: мы всегда больше нуждались в том, чтобы любить самим, а не быть любимыми»