Вдогонку к предыдущему посту.

В комментариях я озвучил вопрос, который, как я полагаю, волнует многих. Задать его можно по-разному, разными словами, но смысл, в целом, один и тот же — «на каком «движке» или за счёт чего работает колдовство/магия в рамках германо-скандинавского языческого мировоззрения?».
Поскольку с мифологическими источниками я достаточно хорошо знаком, то для меня было очевидно, что прямого ответа на этот вопрос там нет. У нас нет мифа, который рассказывал бы о происхождении колдовства, объяснял бы механизм и принципы его работы. Есть его описания, есть примеры использования, есть разные типы колдовских практик, но базы, основы под ними — нет.
Или есть?
Поскольку в германо-скандинавском материале ответов найти мне сперва не удалось, я взялся анализировать мифологию, этнографию и фольклор других народов, чтобы понимать что мне, вообще, искать. Логика простая: если в культурах иных народов есть объяснения происхождения и механизмов колдовства, то зная их, можно попробовать поискать аналоги на германо-скандинавской почве, существенно сузив и конкретизировав запрос. Благо, что сегодня выдался чрезвычайно лёгкий рабочий день, в ходе которого была масса свободного времени, чтобы помучить нейросети и поискать необходимые данные.
И именно мифов, объясняющих это, найти не удалось, но удалось найти типичные представления. Грубо говоря, можно свести их к следующему:

- есть некая мистическая взаимосвязь между всеми вещами мира (например, принцип подобия, символизм, системы соответствий и т. п.),
- есть некая безличная «сила», наполняющая мир, которую можно контролировать (самый избитый пример — мана у полинезийцев, но похожие концепции есть у множества других народов),
- знание имён или происхождения вещей даёт власть над ними (например, в финно-угорском фольклоре чтобы заклясть вещь, болезнь и т. п. надо знать откуда она произошла, в ближневосточных культурах есть понятие истинных или тайных имён).

Я сознательно не отношу к этому списку вариант, когда колдун имеет власть над некими сущностями, которые и выполняют за него всю его работу. Да, такой механизм встречается в культурах разных народов (и у скандинавов, очевидно, тоже), но он не объясняет почему колдун может обладать такой властью.
Собственно, дальнейшие поиски я свёл к трём вышеописанным концепциям, пытаясь найти их в германо-скандинавской культуре, и удалось отыскать представления, близкие к одной из них.

В «Grágás» — кодексе законов Исландии 13 века — есть такой пассаж:

«Menn skulu eigi fara með steina eða magna þá til þess að binda á menn eða fénað»

«Люди не должны ходить с камнями или усиливать их для того, чтобы привязать к людям или скоту».

В «Саге об Инглингах»:

«Óðinn tók höfuðit ok smurði urtum, þeim er eigi mátti fúna, ok kvað þar yfir galdra, ok magnaði svá, at þat mælti við hann ok sagði honum marga leynda hluti».

«Один взял голову Мимира и натер ее травами, предотвращающими гниение, и произнес над ней заклинание, и придал ей такую силу, что она говорила с ним и открывала ему многие тайны.»

В «Саге о Греттире» после известного эпизода со старухой и корягой на пляже:

«Annan dag eptir, enn kerling hafði trèit magnat...»

«На другой день после того, как старуха заколдовала корягу» (букв. усилила/наделила силой).

В «Пряди об Эгмунде Битом и Гуннаре Пополам»:

«...Svá mjök var magnat líkneski Freys...»

«Этот идол Фрейра обладал столь могучими чарами...» (букв. был усилен/наделён силой).

В «Саге о названных братьях»:

«...því at Kolbakr var svá magnaðr af yfirsöngvum Grímu, at hann bitu ekki vápn»

«...ибо Кольбак был столь укреплен напевами Гримы, что оружие его не брало» (букв. был усилен/наделён силой).

Все эти эпизоды, на мой взгляд, указывают на то, что механизм работы колдовства в древнескандинавской культуре выстроен вокруг трёх понятий. Первое — magna — «наделять силой, усиливать». Причём, словарь Клисби — Вигфуссона приводит примеры, не связанные с физической силой: речь о победе, здоровье, зачаровывании заклинаниями.
Второе понятие — собственно, magn — «сила» или даже правильнее «мощь». Словарь не конкретизирует это как физическую силу, а приводит разные варианты, среди которых, например, «vinds magn» — «сила ветра». Прямой характеристики «магическая сила» тут, впрочем, тоже нет. К этому слову, очевидно, близки понятия megin и megn — оба имеют значение «сила», но в очень общем смысле.
И третье — magnaðr — «наделённый силой», «усиленный», но также, как мы видели, «зачарованный», «заколдованный».

Я не возьмусь утверждать, но предположу, что в сознании древних скандинавов «движком» колдовства, магии могла быть некая «сила», которой можно было управлять. В частности, наделять с её помощью объекты (камни, людей, иные предметы) колдовскими свойствами. Сложно сказать о природе этой «силы» — разлита ли она в мироздании или же берётся из самого человека или иных источников. Можно подумать над тем, что у скандинавов, как и в любой культуре, была концепция вещей, наделённых колдовскими свойствами независимо от действий человека. Взять для примера те же колдовские травы, части животных и прочее, используемое в народной магии. Эти предметы не нужно было специально заколдовывать, «усиливать» — следовательно, либо они были источником некой «силы» сами по себе, либо некая общемировая «сила», накапливалась в них и могла быть носителем магических свойств.
Вопросов, увы, тут пока больше, чем ответов.