Тут в одном канале, автор которого позиционирует себя как связанного с «северной традицией», был вопрос о том, какие вещи должны уйти из колдовства и эзотерики. На скриншоте — один из ответов из комментариев.
Мне, вот, интересны две вещи. Во-первых, каким образом это можно регулировать статьей? Как уникумы, дающие такие ответы, в принципе представляют себе это? Как будет осуществляться сбор доказательств? Как и на чём будет строится взаимосвязь между тем, что кто-то, условно, ткнул фотографию иголкой, а у сфотографированного случился понос? Нет, я всё понимаю: условный чиновник, прокурор, судья могут верить в это, но юридически строить доказательную базу на вере — эм... Ну такоэ.
Во-вторых, в контексте пресловутой «северной традиции» всё, что перечислено в ответе, и даже многое другое никогда не входило в перечень чего-то запрещённого. Запреты колдовства, прорицаний в кодексах законов, типа «Серого гуся», относятся уже к 11-13 вв, когда Скандинавия была христианизирована (да, христианство в то время не отрицало колдовство). В сагах мы, конечно, можем найти отдельные эпизоды, когда с колдуньями или колдунами достаточно жестоко расправляются. Археология знает примеры захоронений, из которых эти расправы очевидны. Но прямых запретов на любые колдовские действия в языческом древнескандинавском обществе не существовало.
Соответственно, рассуждения людей, которые, якобы, имеют отношение к «северной традиции», о том, что из колдовства что-то должно уйти, ничего, кроме усмешки, не вызывают.