это мы смотрим

“The Drama”, 2026

На выходных дважды выбрался в кинотеатры, чтобы застать там премьеры двух ожидаемых мною фильмов. Первым из них был новый фильм Боргли “Drama”, а вторым документальная работа Германики “Емельяненко”. Оба фильма, на мой взгляд, кажутся весьма некомфортными для зрителя, который чего-то ждет от просмотра, неважно хорошего, смешного или прямолинейного.

И если про “Емельяненко” все, что я могу сказать, это “бегите срочно в кино и смотрите эту гениальную документалку”, то вот про “Драму” хочется сказать немного больше в виду сформировавшегося после выхода фильма инфополя.

Ждать “Драму” я ждал, но скорее из интереса к творчеству режиссера Кристоффер Боргли. Его предыдущие два фильма, “Тошнит от себя” и “Герой наших снов”, привлекли внимание на этапе идеи и развили интерес к себе уже при просмотре, потому что меня зачастую привлекают истории, в которых авторы, пусть и не без основательной базы в виде жанровой или классической принадлежности, рассказывают современному зрителю о проблемах современного зрителя. И Боргли один из тех режиссеров, кто умело сочетает кинематографический опыт и убойную дозу сатиры, которую довольно просто рассмотреть на поверхности, если смотреть дальше собственных ожиданий.

“Драма” вышла точно такой же. Немного сумбурной, как и предсвадебная суета, немного модной, как глянцевый журнал, и совершенно некомфортной для зрителя, привыкшего к прямолинейному раскрытию и завершению сюжета. В очередной раз интегрируя в классический сюжет, (на этот раз Боргли не стал запариваться и сразу же вывесил постер en passion) социальный подтекст, он превозносит феномен общественного осуждения в такой абсолют, которого, как кажется, не удавалось достичь в предыдущих фильмах. Во многом это достигается снижением градуса абсурдности, который превалировал в ранних работах, и переходом к более реалистичному, пусть и сдобренному экспрессивным монтажом, повествованию.

При этом эта реалистичность не предлагает зрителю планомерного развития сюжета с логичными тропами. Вместо этого Боргли язвительно издевается не только над обществом, (роль которого здесь берет на себя прекрасная Алана Хайм), но и над зрителем, волей или неволей заставляя делать выбор в осуждении или поддержке тех или иных героев, не давая при этом однозначных ответов и подсказок к правильному выбору.

Отсюда и двоякие эмоции, их сложность и неопределенность. Но выиграют те, кто сможет найти для себя наслаждение в этом дискомфорте и хаосе, в отрицании привычных жанровых канонов, продиктованных обманчивой промокампанией, и кто в нужный момент сможет переключиться на иной тон повествования и иной нарратив.

Для других же просмотр скорее станет разочарованием, а третьи и вовсе будут злы на режиссера, не найдя оправдания своим отражениям в неоднозначных персонажах. С другой стороны, именно дуэт главных героев, нетривиальный визуальный ряд и вновь выходящие на первый план абьюзивные отношения общества и индивида, в которых Боргли прибегает к своеобразному научно-художественному познанию в виде наблюдения со стороны, дают фильму возможность претендовать на звание глянцево-притупленной остросоциальной сатиры года. От того и радостно, что в кой-то веки кино может вызывать споры и неоднозначные отзывы, а не убаюкивать скукой, идя на поводу зрителя.

Пересмотрел "Aggro Dr1ft" Корина и как будто заново открыл для себя возможность существования мира, где побег от реальности это сознательное окутывание себя в тонкую материю геймификации. По новому взглянул и на использование фильтров ИИ в проекте. Если раньше взгляд на ИИ казался вычурной стилизацией, то сейчас интегрированные элементы то и дело напоминают пелену, порталы, через которые сквозит грязная и неподвластная жизнь, которой мы жили ранее.

Так, если ИИ в нашей с вами реальной жизни это всегда признак искусственности, компьютеризации искусства и его обездуховленности, то здесь, в мире сознания главного героя, мы становимся свидетелями изнанки, через которую виднеются реальные эмоции, сокрытые под плотным слоем пафоса и уверенности в собственном пути хладнокровного убийцы. По-другому заиграл и Baby Invasion, в котором реальность появляется в виде маленького окошка веб-камеры, напоминающей, что за действиями героя стоит реальный игрок. Два проекта и без того складывались в единую вселенную, то теперь элементов объединяющих их стало еще больше.

В "Baby Invasion" ИИ тоже активно используется в различных сценах, но в "Агро дрифте" то и дело появляющиеся на утопающих в инфракрасных тонах телах артефакты имеют разную форму и структуру. Геометрия этих форм явно отсылает к психологическим паттернам, присущим человеческому сознанию. На большинстве NPC это прямоугольные формы, линии, острые и грубые технологические узоры. Опасность, исходящая от этих персонажей, диктуется с самого начала не только их формой, но и работой камеры, движениями главного героя в кадре, музыкой и словами.

Далее мы становимся свидетелями сцены с семьей дома. Жена, двое детей, слова не излучают опасности, а оружие в руках лишь игрушка. Здесь же на жене главного героя узоры обретают более реалистичную форму, напоминающую цветы или роспись. Углы смягчаются и уступают место округлым линиям. Вкупе с атмосферой сцены можно предположить, что семья, в частности его жена, является своеобразным очагом, островком безопасности и сейвплейсом для главного героя, определенным промежутком между миссиями, когда есть время отдохнуть.

В первом и втором эпизодах помимо ИИ важную роль играет окружающая обстановка. Помощь для зрителя, которую словно не ожидаешь получить от Корина и которую получаешь только если смотришь сквозь фильтры насилия, спрятанные в цветастом буйстве новаторской формы. Эмоции опасности, любви и безопасности говорят о том, что за игровой моделью скрывается или когда-то скрывался живой человек, ныне глубоко погруженный в самовоздвигнутый мир со своим сюжетом, лором и множеством квестов.

Артефакты визуализируют и смерть. В кадре звучат выстрелы, появляются силуэты костей и черепов, а также возвращаются уже показанные формы, но без дополнительной подстраховки, а скорее как понятный для зрителя элемент. При этом "Aggro Dr1ft" даже без элементов ИИ выглядит целостно, а их интеграция не рушит, а наоборот еще больше дополняет логичную экспрессию. Это выдает в фильме не трэшовую форму, а продуманный визуал, способный, как я понял из опыта, раскрываться иначе при повторных просмотрах.

Уже совсем скоро Про:взгляд выпустит в прокат один из самых ожидаемых хорроров этого года “Полутон”.

Рекламная кампания от вездесущих A24 предлагает готовиться к ужасу, основанному именно на звуковом эффекте. Поэтому в ожидании премьеры предлагаю вспомнить хорроры, в которых звук или, напротив, его отсутствие, играет ключевую роль в атмосфере фильма.

Также советую посетить сайт проекта https://undertonemovie.com, а уже 30 апреля искать его в кинотеатрах вашего города.

По долгу основной деятельности удалось присутствовать на официальном открытии первого молодежного фестиваля документального кино ПитерДок.

Фестиваль проходит с 7 по 11 апреля, включает в себя показы конкурсных работ (география семи стран) мастер классы и онлайн кинорынок.

Фестиваль открыла работа Сергея Дебежева “Крест” ранее показанная в рамках фестиваля Окно в Европу пару лет назад. “Крест”, как можно понять из названия, это проект, изучающий главную символику религиозной (и не только) культуры и интересен в первую очередь подачей, делающий просмотр документального кино не скучным занятием.

Хоть и очевидно, что проект реализован в большинстве своем для определенной аудитории, все же как проект, открывающий фестиваль студенческого кино, он представляет ценность и для молодого поколения документалистов.

"Red Desert", 1964

Просмотренный дважды за два дня фильм Антониони это определенно, как минимум, интересный эксперимент. Интересен он тем, что впечатления весьма разные, где-то обидные, где-то мучительные, где-то безэмоциональные. Ниже постарался объединить их в один текст, в котором прохожу от стадии отрицания до стадии принятия.

https://telegra.ph/Red-Desert-1964-04-06

#культобзор

смотрели «ИНОЕ»
очень цепкий боди-хоррор! постепенно заражается всё пространство фильма, мы как бы утопаем в кино.

афиши не опишут сюжет и сложные приёмы режиссёра-экспериментатора. перед просмотром автор канала о кино Юра прочитал лекцию - так фильм стал более объемным.

киновед назвала фильм синефильским. погружённым в кино «Иное» доставит удовольствие от узнавания классики.

автор:
Мария, постоянный гость и честный зритель

“Vampire Zombies... from Space!”, 2024

Иногда кино это просто кино, и искать в нем глубинные смыслы равносильно омрачению просмотра разочарованием от того, что не удалось их найти. Так можно было бы сказать о "Вампирах зомби из космоса", если бы это синефильское чудо не было насквозь напичкано отсылками к культовым и нишевым фильмам разных жанров.

Гротескная и метаироничная комедия вмещает в себя творения как знаковых авторов, так и флер целых направлений в кинематографе. От Ромеро до Лукаса, от Хичкока до Тарра. Все, что умещается в сжатые рамки полутора часов, требует постобработки в сознании зрителя, при условии, что его в первую очередь интересует именно феномен дрочилы-подражателя (к слову, имя Эда Вуда появляется здесь буквально на одной из вывесок).

С другой стороны, фильм претендует на ту же категорию, что и "Сотни бобров" год назад. Можно откинуться на диван, чтобы насладиться метаироничным жанровым кино и посмеяться. Ситуация, которая кажется нереальной, если речь идет о просмотре современного кино в наши дни. Но творение Майкла Стаско становится катализатором такого отдыха.

Кроме того, решение стебать уже юморные на сегодняшний день фильмы ужасов категории B из прошлого века звучит забавно на этапе идеи, и создатели смогли разнообразить юмор так, что он работает на разные слои аудитории. Это одновременно хорошо и плохо, потому что нарочито пошлые шутки и самоповторы в рамках одного фильма превращают гротеск в обыкновенную скуку и заставляют зевать. Это было особо заметно в кинотеатре, зал был довольно пуст, но на разных эпизодах его части то взрывались смехом, то молчали. Наверное, при более усердной работе над сценарием скуку можно было бы исключить, но пространство, оставленное исключительно для гэгов и синефильских отсылок, не нашло места для интригующего сюжета.

Впрочем, как я уже сказал, "Вампиры зомби из космоса" однозначно являются частью того скрытого кинематографа, бриллианта, который раз в год сверкает своей гранью. Упускать такое не стоит, поэтому благодарим Кино.Арт.Про за то, что привезли его в кинотеатры, и бегом на сеансы.

“The Timekeepers Of Eternity”, 2021

Люди, мы летим черт знает где и черт знает куда.

Нет сегодня ничего важнее, чем осознание того, где мы находимся. Речь, конечно же, не о территориальной принадлежности, а о нашем месте в точке времени. Время жуткой неопределенности перед будущим и сомнений в достоверности прошлого то и дело давит на сознание и оседает пылью в глазах, мешая наслаждаться настоящим. Но вместо того чтобы поддаваться потоку бесконечно льющейся тревоги или прятаться за маской наивных и глупых шуток, самым правильным вариантом выглядит решение продолжать идти своим путем, игнорируя внешнее и двигаясь на топливе, берущемся откуда-то изнутри.

И тогда бесконечная или просто очень долгая реальность, подобно монтажному произведению Марагкоса, пересоберется в выжимку из концентрированных, мельтешащих эпизодов. С одной стороны, они выглядят лишь сумбурным потоком фрагментов, но с каждым новым коллажем, с каждой аберрацией или искажением полотна в сознание проникает новый образ, новое видение, способное пробудить застывшие эмоции от повседневности и убаюкивающей шаблонности окружающей рутины.

Поэтому проект предстает не только как форменный эксперимент, но и как иной взгляд на вылизанные до предела телевизионные или коммерческие работы, которые умудряются накладывать свои загребущие руки даже на авторские, идеализированные высказывания, превращающиеся от того в тошнотворные копирки.

Для меня, как для зрителя, просмотр фильма это своеобразный побег из реальности. Но там, где авторы скрупулезно воссоздают иные миры, уделяя внимание достоверности и реалистичности или, наоборот, фантазируя и придумывая новую реальность, мне попросту становится скучно от донельзя продуманных пластиковых моделек. Убегая в новый мир и насытившись дискомфортом настоящего, хочется испытывать эмоции, которых ранее не испытывал. И если реальный мир может причинить боль, хочется сначала познать эту боль в выдуманной реальности, чтобы понимать, какой она может быть потом.

“Таймкиперсы” хоть и не причиняют боли, но для меня они являются смелым форменным безумием, затягивающим в воронку из вечно скручивающихся искажений, способных насытить мое желание погрузиться во что-то не идеальное, грубое и жестокое по отношению к зрителю. Здесь где вместо монтажных склеек персонажей, говорящих о пейзаже за окном, этот пейзаж тонкой линией появляется на месте их глаз, я нахожу себе место. Там, где вместо флэшбеков отдельными сценами, вклейка этих же сцен прямо поверх кадра, я обретаю желание не отрываться от просмотра. И это определенно большая заслуга греческого автора, а проект Холланда на основе материала Кинга, повествующий о фантастической истории пассажиров самолета, попадающих в загадочное происшествие, как никогда кстати ложится в основу идеи автора о физическом восприятии эмоций и чувств той или иной сцены в кино. И еще сильнее это работает сегодня, когда нет ничего важнее, чем осознание того, где мы находимся.

Поэтому не будем тратить время понапрасну.

Великое отсылается к гениальному

Редко что-то говорю в лайв режиме и тем более про сериалы, но прямо сейчас случайным образом наткнулся на новый проект Нетфликса “У меня очень плохое предчувствие” и с первых нот он отдает напряженнейшим уровнем тревожности вперемешку с мистической таинственностью. Последнее меня подкупило больше всего, учитывая, что в таком жанре лучше Лоста все еще ничего не выходило.

Для фанатов “Тьмы”, первого сезона “Террора” и даже полуфабрикатного “Извне”, думаю вполне зайдет. Весь сезон уже доступен к просмотру с официальными субтитрами.

Ну и как же прекрасна Камила Морроун в главной роли

“The Smokers”, 2000

Кристина Питерс с двух ног ворвалась в кинематограф в 2000 году, пролетела пару пролетов и, взяв псевдоним, ушла снимать порно, так и не вернувшись к художественному кино. Впрочем, назвать китчевый “The Smokers” по-настоящему художественным фильмом решение такое же спорное и провокационное, как и сам фильм.

Насквозь пропитанный бунтарским духом, формирующим у целого поколения некорректный взгляд на феминизм, “Смокерс” по сути является вскрытой консервной банкой, перекатывающейся вдоль шоссе и несущей в себе остатки прошлого, способного спустя двадцать шесть лет разогревать очаг в уже неизбежно трансформировавшемся поколении ранимых зрителей. При том фильм, его форма и нарратив не новы и то и дело в голове сплывает имя Араки.

Радикализация феминистических идей, приправленная мотивами мести за насилие, экстремальные сцены, дробящие телевизионно-порнографическую картинку на эпизоды “ужас как плохо” и “ужас как хорошо”, артефакты нулевых вроде джинсов клеш и тамагочи. Все это смешивается в бурлящем котле, который на протяжении полутора часов позволяет лишь эпизодически разглядывать всплывающие на поверхность смыслы, неосознанно делая фильм открытым к интерпретациям.

С точки зрения художественности это действительно тяжело смотреть, особенно если учесть, что постановщица откровенно провалила сценарную и монтажную работу. Однако эпизодически прослеживается любопытная, пусть и, кажется, неосознанная работа с образами.

Например, пистолет, вечно маячащий где-то перед лицом очередного ненавистного персонажа мужского пола, рифмуется с их же “достоинством”, или финальные кадры с черно-белыми нарядами семей, симметрично делящих моральные ориентиры. В целом работа с костюмами и макияжем вызывает искреннее восхищение. В какой-то момент кажется, что количество сменяющихся нарядов едва ли не превышает количество платьев Мэгги Чун из “Любовного настроения”, а образы Бизи Филлипс раз за разом отдают маргинально-панковским вайбом, что сильно коррелирует с экспрессией ее персонажа.

В общем “Курильщицы” оказываются полны сюрпризов и определенно попадают в когорту проектов из разряда “осознанно плохо, неосознанно глубоко”, оставаясь при этом своего рода мусорным баком, собирающим многолетний культурный осадок, который способен пробить дно своими репликами, сценами, персонажами и идеями.