КОГДА СЛОВА ЗНАЧАТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ СЛОВА

Смотрю я на своих кошек, которые, кроме редкого шипения, никакими словами не общаются. И у них всё довольно понятно: хвост трубой — рада, уши назад — отойди, шипение — отойди немедленно.

У людей со словами сложнее.

Их вроде бы придумали, чтобы понимать друг друга, но у каждого из нас свой словарь.
«Мне нормально» может значить «мне хорошо», а может значить «мне ужасно, но я не хочу об этом говорить», а может даже «мне так страшно, что я не знаю, как сказать об этом».

«Как хочешь» может быть свободой выбора, а может быть последним предупреждением.

И дело не только в словах.
Мы реагируем буквально на всё: на тон, на интонацию, на паузу перед ответом, на тишину и на её отсутствие, на «ок» с точкой и «ок» без точки. И всё это мы пропускаем через своё состояние. В хороший день молчание собеседника — это «задумался». В плохой — «ему со мной скучно», «я опять сказала что-то не то», «я ему надоела».

Мозг достраивает недостающее, и достраивает, как правило, из старых историй. Проблема в том, что проверить свою догадку почти негде.


🟢О ЧЁМ НЕ ПРИНЯТО ГОВОРИТЬ
Легитимных мест, где можно поговорить о том, что происходит между людьми, очень мало.
Даже самые близкие друзья редко хотят обсуждать «наши отношения».
«Когда я рассказываю тебе о своём дне, а ты смотришь в телефон, мне кажется, что я тебе неинтересна» — для многих прозвучит как претензия, а не желание стать ближе.

Поэтому часто мы молчим, стремясь сохранить мир, и остаёмся со своей версией событий. Непроверенной.

И вот здесь, одна из главных ценностей групповой терапии.

Психиатр Ирвин Ялом, который много лет исследовал, почему группы помогают людям, называл группу «социальным микрокосмом».

Это значит маленькая модель мира: рано или поздно каждый начинает вести себя с участниками группы так же, как ведёт себя с людьми в жизни.

Кто-то замолкает, когда страшно. Кто-то шутит, когда больно. Кто-то заранее уверен, что его не поймут.

➡️ Разница в том, что в группе об этом можно говорить.

Прямо, вслух, в моменте:
— Когда ты сейчас замолчал, я решила, что сказала глупость.
— Нет, я просто задумался о своём.

И у тебя есть живой человек, который отвечает, что было на самом деле, вместо твоей версии, которую носишь в голове.

Это не всегда приятно. Иногда оказывается, что догадка была верной. Но чаще выясняется, что между «я подумала» и «так было на самом деле» лежит огромная дыра, и в этой дыре мы прожили очень много лет.

Слова не станут от этого проще. Интонации не станут однозначными. Но появится место, где их можно проверить, и опыт, который потом переносится в обычную жизнь.

Я и Соня открываем набор в терапевтическую группу.
с 18 октября, по воскресеньям, все подробности на сайте.

Записаться на интервью, чтобы поболтать с нами о группе и чем она может помочь, тут.

Приходите разговаривать о том, о чём обычно молчат. 🫀

P.S.
вопросы можно задать в личку @rita_ashkenazi