Цену смещенного страха можно в некоторых случаях измерить статистически.

Немецкий психолог Герд Гигеренцер подсчитал, что после терактов 11 сентября американцы пересели с самолетов на автомобили, и за три следующих месяца число погибших на дорогах выросло на 353 человека – это больше, чем погибло пассажиров в захваченных самолетах. За двенадцать месяцев насчитывалось уже около 1 595 смертей сверх обычного уровня. Страх перегоняет людей из более безопасной среды в менее безопасную.

За четыре последних года по объектам нефтепереработки и нефтехимии, по различным подсчетам, было нанесено больше полутора сотен ударов. Очевидно, что риск для конкретного работника вырос, отрицать это было бы самообманом. Но если говорить о масштабах изменений, то риск вырос с околонулевого до низкого и распределен крайне неравномерно. В открытых источниках нет подтвержденных случаев гибели персонала на технологических площадках заводов. Погибшие на рабочих местах – это преимущественно люди, находившиеся в легких строениях, где нет капитальных стен, некуда уйти при атаке или есть сложности с тушением пожара. В основном такие случаи происходили на объектах инфраструктуры. Так, погибли и пострадали сотрудники ночной смены логистического комплекса в Котовске, в Чехове погибли люди в складской промзоне, в Волжском при атаке на завод синтетического волокна в мае погибли охранник и работница. 10 августа удар в Нижнекамске унес жизни 13 человек, девять из них были рабочими, находившимися в хостеле на территории промзоны.

Ответственные за безопасность

Еще один страх касается последствий удара – вплоть до техногенной катастрофы. Но из сотни попаданий по нефтепереработке и нефтехимии в России ни одно не вызвало каскадной аварии. Даже при попадании беспилотника непосредственно в установки масштабных техногенных катастроф не происходило. Пожары – да, но борьба с ними отработана и находится на уровне классического ЧП для завода.
На предприятиях используются давно устоявшиеся технологии защиты, например, обвалование резервуаров, противопожарные разрывы, секционирование. Все это закреплено в руководствах Ростехнадзора. Автоматика противоаварийной защиты проектировались с учетом сценария разрушения аппарата с выбросом продукта.

Можно вывести правило: уровень безопасности выше там, где есть специализированные центры ответственности, работающие в непрерывном режиме и с четко очерченными полномочиями. С точки зрения реагирования на риски заводская среда подготовлена лучше городской. Ни один жилой квартал таким набором мер и возможностей не располагает.

Там, где сработал протокол, потерь не было. В июне 2026 года при атаке на Московский НПЗ сотрудников успели вывести в укрытие, никто не пострадал. То же самое произошло в Киришах в сентябре 2025-го: работники покинули территорию, пострадавших не было. Приморск, Тюмень, Афипский НПЗ, склад Ozon в Чапаевске, откуда эвакуировали 500 человек, – тот же результат. Это означает, что регулярные тренировки по эвакуации с реальным замером времени и разбором маршрута, как и постоянная актуализация протоколов безопасности, должны стать обязательной частью производственной обыденности.

Резюме
🔹 У предприятия есть то, чего нет у города: обязательная система гражданской обороны, персонифицированная ответственность, дисциплина, оповещение и укрытия.
🔹 Ответственные за принятие решений находятся на месте, а не в областном центре.
🔹 Промышленность исторически была самой «укрепленной» гражданской средой в стране.
🔹 Как и в случае с терактами, происходит подсознательное масштабирование атак беспилотников на всю сферу общественной жизни (на что и делают часто расчет террористы).
🔹 Площадки, уже пережившие удар, объективно подготовлены лучше – и это подтверждается результатами.

Полная версия – ссылка.

🔹 Канал ЦСП «Платформа»