Доказательство внешнего мира, или реализм по заниженной цене.

Еще один любопытный момент связан с тем, как именно Мур определяет различие между внешними и внутренними в отношении сознания объектами. Общая идея состоит в том, что истинные высказывания о внутренних объектах влекут высказывания о том, что у какого-то субъекта в какой-то момент было восприятие этого объекта. Внешние объекты определяются через отсутствие этой связи. Во-первых, здесь интересна сама попытка определить внутренний для сознания объект в том смысле, который релевантен для проблемы существования внешнего мира, через связь между истинностью и тем, что объект, о котором говорит высказывание, был воспринят.

Проблема здесь не в том, что Мур делает акцент именно на восприятие. В конце концов, его можно обобщить до сознательных репрезентативных ментальных состояний. Проблема, на мой взгляд, в том, как Мур имплицитно понимает истинность – точнее, в том, какое понимание истинности он имплицитно приписывает своему оппоненту – тому, кто отрицает существование внешнего мира или не принимает его в том смысле «внешнего», который вообще может быть релевантен для этой дискуссии. Суть в том, что понятие истинности в этом определении слишком широкое. Представьте, что вы сидите в парке на берегу реки. Вы описываете пейзаж у вас перед глазами. Получившееся описание – это совокупность истинных описаний. Эти истинные описания, как и их истинность, в том понимании логической связи, на который я ориентируюсь, не связаны логически ни с происхождением объектов, которые вы верно описали, ни с тем фактом, что я их воспринимал. Отсутствие связи здесь – не знак приверженности какой-то форме метафизического реализма, а ограничение теории истины. Конечно, мы можем сформулировать такую теорию истины, согласно которой истинность высказывания указывает на причины, условия возможности, или метафизический фундамент факта, о котором говорит высказывания, но такая теория вышла бы далеко за пределы своих компетенции. Теории истины не отвечают на вопрос о том, почему что-то происходит или имеет место, они в лучшем случае отвечают на вопрос «Что значит «существовать»?», и только потому, что понятие существование они используют для прояснения понятия истины. Мой взгляд состоит в том, что лучшая теория истины является по возможности нейтральной относительно онтологических обязательств. Тем самым я утверждаю, что теория истины может быть нейтральной до определенного предела. Я вполне могу предположить, что даже для некоторых идеалистов/анти-реалистов истинность высказываний, да и в целом их истинностное значение, не связано прямым образом с тем, что факты, о которых говорят эти истинные высказывания, связаны с восприятием того или иного субъекта. Теория, утверждающая, что истинными высказывания делает соответствие их содержания фактам, нейтральна относительно выбора позиции в споре о существовании внешнего мира – во всяком случае, в некоторых интерпретациях сути этого спора, которые включают и трактовку Мура. Высказывание «Снег белый» истинно если и только если снег белый, и это может принять как тот, кто считает снег объектом, независимым от факта восприятия, так и тот, кто считает, что невозможно существовать, не будучи кем-то воспринятым. Здесь я специально ограничился только оппозицией сторонника Беркли и его противника.