Доказательство внешнего мира, или как ходить по кругу на руках

В рассуждении Мура важную роль играют не только фоновые посылки, но и те примеры, которые он использует. Хотя можно с некоторой долей уверенности утверждать, что Мур представляет свой аргумент уже в том параграфе, в котором говорится о мыльных пузырях, основную роль он, по-видимому, все же приписывает примеру с руками. Принцип, лежащий в основании аргумента, простой: если мы можем доказать, что какой-то объект встречается в пространстве, то мы можем тем самым доказать, что этот объект существует вне нас – то есть, вне наших сознаний. Мур выбирает в качестве такого объекта руки. Было бы разумным предположить, что при помощи этого примера Мур попытается доказать существование мира, который является внешним в отношении него. Под ним имеется в виду не только Мур, но и любой, кто может оказаться в такой же эпистемической ситуации и воспроизвести ту же эпистемическую процедуру, при помощи которой Мур доказывает существование объектов, внешних в отношении его сознания (или пытается доказать).

Почему я считаю, что это предположение было бы разумным? Мои руки – это объект, внешний по отношению к моему сознанию. Из истинных высказываний о них не следует какое бы то ни было высказывание, с необходимостью включающее «я имел восприятие» (в такой-то момент времени). К примеру, из истинного (насколько квази-эстетические высказывания могут быть таковыми) высказывания «У меня тонкие пальцы» не следует высказывание «Я имел восприятие, что_». Мур мог бы привести свой пример. Хотя такая трактовка примера с руками и выглядит вполне разумной, Мур вряд ли имел в виду ее. Все-таки, он пытается, насколько я могу судить, доказать существование мира, внешнего в отношении наших сознаний, а не в отношении чьего-то конкретного сознания. Впрочем, руки как раз можно привести в качестве объекта, который можно вполне легитимно назвать внешним в отношении наших сознаний. Напомню, Мур называет объект внешним в отношении наших сознаний в том (и, по-видимому, только в том) случае, если из истинных высказываний об этом объекте не следует, что у кого-то из нас (предположительно, под «нами» Мур имеет в виду исключительно человеческих существ) в какой-то момент времени имелось восприятие этого объекта. Руки соответствуют этому определению. Из истинного высказываний о том, что человеческие руки, согласно современной эволюционной биологии, развились из тех же органов, что и плавники современных рыб, логически не следует, что кто-либо из нас – человеческих существ – когда-либо воспринимал чьи-либо руки. Это звучит маловероятно, но противоречия здесь нет, а для Мура этого достаточно. Здесь вступает в действие двигатель аргумента. Если мы можем доказать существование хотя бы одной конкретной вещи, внешней в отношении наших сознаний, мы тем самым докажем существование вещей, внешних нашим сознаниям как класса. Тем самым, мы докажем существование внешнего мира. Если мы принимаем существование рук, то мы принимаем существование объектов, внешних в отношении нашего сознания. Принимая последнее, мы принимаем и существование внешнего мира в интересующем Мура смысле. Я не буду оспаривать ни обоснованность самого принципа, ни обоснованность рассуждения, построенного на его основании. Более того, я вполне готов допустить, что обоснован и принцип, и рассуждение. Впрочем, здесь меня могут упрекнуть в том, что я искажаю суть аргумента Мура. Он – скажут мне – не пытается выводит существование внешнего мира из существования одной внешней нашему сознанию вещи (даже если, теоретически, он делает именно это, хотя и не ставил такой задачи). Стратегия, которую он озвучивает явно, состоит в том, что из истинного суждения о существовании вещи, которая должна встречаться в пространстве, следует суждение о существовании хотя бы одной вещи, внешней в отношении наших сознаний. Мур пытается вывести суждения одного типа из суждения другого типа.