​​#философия
В предыдущем посте постарался понятно объяснить, в чем смысл преодоления «естественной установки» у Гуссерля и почему в этом он лишь радикализирует Канта, стремясь (хотя бы отчасти) «выключить» трансцендентальное воображение.

Как известно, в критический период Кант выделял два типа воображения — репродуктивное и продуктивное. Первый тип примерно соответствует обычному пониманию: такое воображение воспроизводит ранее пережитый чувственный опыт (например, образ ранее увиденной кружки или соединение элементов от разных образов). В отличие от первого, второй тип имеет априорную, а не эмпирическую природу: продуктивное (трансцендентальное) воображение через механизм схематизации соединяет чувственность и рассудок, обеспечивая темпоральную развернутость, связность и конкретность опыта. Объяснить, что это значит, непросто (немного писал здесь).

Почему и то, и другое — несмотря на кажущееся различие функций — называется «воображением»? Дело в том, что это одна и та же способность. Немецкое Einbildung и русское «воображение» созданы по сходной модели: приставка со значение «в, внутрь» (нем. ein-, ст.-слав. въ) + корень «образ, форма» (что позднее в философских контекстах было соотнесено с лат. in-formatio); также в обоих словах есть процессуальный элемент (-ung, -ие). В композите Einbildungskraft добавлено слово со значением «сила, способность». Следовательно, в немецком композите подчеркивается активная составляющая, которую можно акцентировать и в русском слове «во-ображение», если прочитать его на манер «воздвижение», «водружение», т. е. созидание образа (ст.-слав. въобразитися означало «воплотиться», «обрести вид»). Кант определяет Einbildungskraft в целом как способность давать чувственный предмет даже в его отсутствие. Если репродуктивное воображение созидает в сознании ранее воспринятые предметы или их элементы, когда их нет в восприятии, то что создает трансцендентальное воображение?

Для ответа на этот вопрос спросим себя: как часто предмет действительно дан в восприятии? Согласно Канту, чувственная множественность либо плохо организована, либо никак не организована, в любом случае — она нуждается в организации, а главное — в темпоральном связывании. Т. е. необходимо связать актуальный «кадр», в котором есть (размытая) кружка, со следующим «кадром», а также нужно связать все это с понятием «кружка» и, шире, с категорией субстанции («нечто») — требуется всестороннее связывание хаотичной чувственной множественности в единый темпорально развернутый опыт (в том числе необходимо «удержать» единство объекта, предметного фона и центра восприятия). Если представить, что камера снимает кадры с разной четкостью, еще и довольно хаотично, то придется добавить монтажера, который обработает и склеит все это, — в чем и состоит функция трансцендентального воображения. Оно работает постоянно, причем не только с фокусом внимания, но и вообще с контекстом, глобальным фоном — миром. Трансцендентальное воображение перманентно подводит динамичную чувственную множественность под «статичные» трансцендентальные категории (субстанция, количество etc.), создавая конкретный и развернутый опыт — собственно наше «кино» (а не любое возможное «кино»).

Важно, что трансцендентальное воображение постоянно «дорисовывает» и то, чего нет в «кадре»: невидимые грани предмета, периферию и в целом контекст — всю феноменальную «предметность», которая актуально не дана (см. выше определение воображения). Поэтому мы не только воспринимаем нечто непосредственно (видимая сторона кружки), но и грёзим наяву (видимая сторона кружки + внутренние стороны + связность объекта + модель невоспринимаемого мира). Гуссерль, конечно, не говорил, что он в редукции стремится выключить «трансцендентальное воображение» — это мое объяснение. В его концепции данная тематика идет под рубрикой «пассивного синтеза», но суть редукции именно в стремлении пробиться к архитектуре восприятия как такового, без «грёз».

(Важное дополнение: я не хочу сказать, что кантовские или гуссерлевские «перцепты» суть двумерные кадры, это просто наглядный пример).