​​#лингвистика #философия
В этом посте сделал подборку новых работ по теме «Пиндар и индоевропейская поэтика», которые продолжают прорывные исследования В. Н. Топорова. Среди прочего отметил диссертацию Л. Массетти «Phraseologie und indogermanische Dichtersprache in der Sprache der griechischen Chorlyrik: Pindar und Bakchylides» (2020), в которой она реконструирует индоевропейские формулы, содержащие понятия «славы», «песни» и «доблести», а также показывает, что лирическая поэзия Пиндара и Вакхилида на глубинном уровне архаична и имеет множество параллелей с другими поэтическими традициями, особенно ведийской и хеттской. Лаура Массетти — молодая итальянская исследовательница, сейчас работает в Оксфорде и Гарварде. На этом сайте есть список ее научных публикаций, большинство из которых можно скачать.

Хочу обратить внимание на ее свежую монографию о двенадцатой пифийской оде Пиндара — «Pindar’s Pythian Twelve: A Linguistic Commentary and a Comparative Study» (2024). В этой работе Массетти дает подробный лингвистический комментарий к оде, а также сравнивает ее структуру, образы, мотивы с элементами индоевропейской поэзии, в частности с гимном Ригведы X.67. Некоторые идеи из книги:

▪️Двенадцатая пифийская ода в ряде отношений является параллелью к гимну РВ X.67. Миф о Персее и Горгоне аналогичен ведийскому мифу об Индре и Вритре / Вале: оба мифа повествуют о героическом подвиге — Персей убивает Горгону, которая имеет змеиные черты; Индра убивает Вритру или разбивает Валу, часто ассоциируемых со змеями или препятствиями. Используются схожие лексемы для обозначения «убийства» и «змеи». Персей освобождает свою мать Данаю и жену Андромеду, в то время как Индра и/или Брихаспати освобождают захваченных коров, которые в ведической поэзии часто метафорически обозначают речь и поэтическое вдохновение.

▪️Совокупность фразеологических и тематических данных указывает на то, что Пиндар, даже описывая новые мифы, опирался на унаследованный «технический» инвентарь. Особое внимание уделяется кольцевой композиции, при которой центральная часть текста обрамляется повторяющимися элементами в начале и в конце. Это может быть буквальное повторение слов, фраз или семантических концепций, что придает произведению единство и завершенность.

▪️Стоит обратить внимание на десятую главу, где сравниваются лирическое понятие славы, δόξα, и ведийское daksina. Каждый кто знаком с индоевропейской поэзией, знает, что ее ведущий мотив — это мотив славы. Гимн прославляет бога или героя, чтобы его подвиг «сиял в веках» и оставался неуничтожимым (κλέος ἄφθιτον). Данная идея выходит далеко за рамки поверхностно понятого честолюбия и нарциссизма, поскольку слава — это, по сути, не подверженная гибели «энергия», в которую облечены боги и в которую хочет облечься воин или поэт. Иметь славное имя, быть славным — значит стоять в свете, т. е. в принципе быть, а не ничтожиться (свои мысли об этом подробно изложил в статье «Об индоевропейском мировидении»). Массетти предлагает понимать «славу» в лирической поэзии в более глубоком онтологическом ключе, предполагающем что-то вроде энергетического «обмена» между богами и людьми. Стоит присмотреться к тому, как этот обмен реализован в ведийском понятии daksina: возможно, здесь спрятан ключ ко всей индоевропейской концепции славы.

▪️Имеются параллели и на уровне звукоизображения: плачу Горгон и шипению змей соответствуют громкие, животные звуки, которые в ведийской поэзии связаны с сакральной речью. Согласно греческому мифу, убийство Персеем Горгоны вдохновило Афину на создание «мелодии многих голов» (κεφαλᾶν πολλᾶν νόμος), которая воспроизводит плач Горгон и шипение змей. Через исполнение этой мелодии слава Афины и Персея может вечно воссоздаваться, а будущие исполнители могут ее достигать. Эта мелодия «воспроизводит» миф, связывая мифическое прошлое с историческим настоящим. Ее ведийской параллелью является «семиглавая поэтическая мысль» (dhíyaṃ saptáśīrṣṇīm), упомянутая в РВ X.67 (или «семиглавая песнь» — о трудности перевода лексемы dhī- писал здесь).