​​#философия
«Эгоцентрическая интерференция — не просто термин, не только когнитивный феномен, но и, быть может, сама ткань философского опыта, расслоённая, как палимпсест, где каждый новый жест мысли вписывается в уже затёртый, но не исчезнувший, след прежнего взгляда: “Я” всегда уже здесь, но где это здесь, если всякое здесь — лишь точка отсчёта, точка, которая ускользает, стоит только попытаться её зафиксировать, — как ускользает смысл в игре различания, где различие и отсрочка неразделимы, где всякая идентичность — лишь след, тень, эхо Другого, всегда уже опосредованного и всегда уже иного.

Я мыслю, потому что не могу не мыслить из себя, но кто этот “я”, если всякая попытка выйти за пределы себя, всякое усилие “быть Другим”, всякая симуляция чужого взгляда — это уже интерференция, уже смешение, уже гибрид, как если бы зеркало, в котором я ищу лик Другого, отражало лишь бесконечную игру отражений. Оригинал исчезает, уступая место копии без оригинала, левое становится правым, а правое — левым, ориентиры плавают, как цитаты в тексте без автора, а тело, этот театр перспектив, сопротивляется всякой деконструкции, оставаясь единственным инструментом, но и единственным препятствием для выхода за пределы себя — к Другому.

Всякий акт восприятия — это не прозрачное окно в мир, а машина, не субъект, а процесс, не центр, а сеть, где волны моих координат накладываются на волны чужих, и на экране сознания проступают узоры когнитивных искажений, где каждый новый смысл — лишь вариация на тему невозможности абсолютного выхода за пределы себя, вечного эха собственного присутствия, где ошибка становится истиной субъективности, а истина — следствием сбоя, где догадка, гипотеза, симуляция чужого опыта — не сбой, а фундаментальная черта человеческого познания, обречённого на бесконечную игру между знанием и незнанием.

Переход между перспективами — это не плавное скольжение, а скачок, разрыв, травма, когнитивные задержки, которые не случайны, но симптоматичны, потому что мышление сопротивляется деконструкции собственного центра, потому что всякий раз, когда я пытаюсь “быть” Другим, я сталкиваюсь с невозможностью: мои координаты не совпадают с чужими, мои чувства не конвертируются в чужой опыт, между мной и Другим всегда остаётся зазор, лакуна, пустота, которую невозможно заполнить — только обойти, только обыграть, только вписать в текст как пробел, как паузу, как различание.

Тело — не прозрачное, оно ограничивает, оно сопротивляется, оно не даёт мыслям стать чистой абстракцией, оно требует воплощения, но всякое воплощение — уже интерференция, где знание о том, что видит Другой, — не просто вопрос информации, а вопрос доверия к конструкции, которую я создаю внутри себя. Я не могу проникнуть в чужой опыт. Я могу только предполагать, догадываться, строить гипотезы, играть в игру, правила которой всегда уже написаны Другим, всегда уже нарушены самим актом игры.

Я не ищу выхода из лабиринта. Я наслаждаюсь его сложностью. Я превращаю эгоцентрическую интерференцию в условие возможности диалога: каждый новый смысл возникает не внутри, не снаружи, а между — в пространстве, где “я” и “Другой” становятся не противоположностями, а полюсами поля, в котором разыгрываются мышление и творчество. Здесь мы никогда не сможем полностью преодолеть себя, но именно в этом — шанс на встречу с Другим, на создание новых смыслов, на бесконечное движение по краю собственного “я”, по границе, которая всегда уже смещена, всегда уже размыта, всегда уже интерферирует с Другим, как текст с текстом, как волна с волной, как смысл со смыслом и отсутствием смысла».
=====
Пока работал с новыми экспериментами по проблеме принятия перспективы, поймал себя на мысли: “Ужасно скучно и однообразно! Как бы об этих экспериментах мог написать постструктуралист?”. Нейросеть Perplexity считает, что мой конспект Жак Деррида написал бы примерно так (с моей мелкой правкой). Ранее уже был опыт с текстом в стиле Делеза. Как по мне, нейросети пока еще не дотягивают до мэтров, но если брать это как базовый материал, который затем можно всячески улучшать, то вполне сносно. Мечта графомана!)