​​#лингвистика
Самый сложный язык, с которым мне приходилось всерьез работать, это санскрит (я писал магистерскую по древнеиндийским глаголам и около года читал тексты на классическом санскрите). Конечно, «сложность» языка — вещь довольно субъективная, и она сильно зависит от того, какого типа язык у вас родной (т. е. правильнее говорить об «удобстве» / «неудобстве» иностранного языка для вас, если оценивать его как целое). По морфологии санскрит не сказать, что «сложнее» устроен, чем какой-нибудь древнегреческий. Любой полисинтетический язык — например, адыгейский — гораздо сложнее санскрита в морфологическом плане. Впрочем, санскрит довольно «сложен» не только морфологически. Индийское письмо — деванагари — непривычно для носителя европейской «алфавитной» культуры, к тому же постоянные фонетические эффекты на границах слов запутывают, и порой часами можно разгадывать какое-нибудь сочетание. Кстати, композиты (сложные слова) тоже сильно запутывают. Добавьте к этому то, что семантика у слов очень богатая — чем-то напоминает арабский, о котором у востоковедов есть хорошая шутка. Специфика санскрита в том, что почти все пункты словарной статьи являются активными, так что нужное вам значение может оказаться где-то в середине или конце, более того — это богатство часто сознательно обыгрывается авторами текстов. Благодаря этому индийская литературная культура, возможно, самая богатая, изощренная и захватывающая из всех когда-либо созданных человечеством (с таким мнением приходилось сталкиваться среди специалистов).

Вновь убедился в верности своих давних наблюдений, когда обратился к санскритскому глаголу mā- «мерить, отмерять» и его производным (а мы, напоминаю, рассматриваем тему «меры» в индоевропейских языках и культурах). В этом посте коснемся только самого раннего памятника — «Ригведы».

▪️Значение «мерить, отмерять, измерять» является основным и самым ранним.
▪️Это изначально практико-ориентированное измерение, т. е. не абстрактное определение «каков размер чего-либо» («большое», «малое» etc.), а определение «насколько велико нечто, если к нему приложить эталон (в виде длины или объема)» («два локтя», «три ступни» etc.). Из практико-ориентированного значения возникло более абстрактное, которое в «Ригведе» встречается лишь единожды.
▪️Примеры базового значения: «измерить» какой высоты или длины нечто; «измерить» объем чего-либо, «измерять» пути и расстояния.
▪️Некоторые производные значения: «возводить» столбы, «строить» жилища; «готовить» жертвоприношение, посвящение; «создавать» песнь.
▪️Три необычных развития: «исцелять, лечить» кого-либо; «готовить» плод (в утробе); сделать явным, показать что-либо («силу», «красоту»).

В принципе смысловые мотивировки понятны: они выстроены вокруг ремесленнической метафоры, широко распространенной в индоевропейских языках (само поэтическое искусство понималось в терминах плотничества). «Отмерять» => «возводить, создавать, строить» мотивировано в соответствии с логикой «правильно отмерить части» = «возвести, создать» (ср. другой вариант — складывать в формах типа «сложить песнь»). Значение «исцелять, лечить» производно от «отмерить» что-то кому-то. Значение «готовить» плод (в утробе) по аналогии с приготовлением чего-либо в правильной мере. «Сделать явным, показать что-либо кому-либо» метонимически из «построить, воздвигнуть» и тем самым сделать видимым. Близкие значения также с пространственными наречиями upa, pari, pra («про-мерять», «от-мерять» и пр.) — «проезжать», «устанавливать», «создавать», «распределять» и др. В целом все это видится просто разными путями развития на основе базового практико-ориентированного значения и вторичного значения «создавать, творить». Сами по себе эти языковые факты не говорят в пользу культроспецифичности, однако мы знаем, что индоевропейцы (в независимых друг от друга культурах) чрезвычайно сосредоточены на «мере», «соединении», «складывании», «положении», «порядке» и пр. Как минимум, тут синергия языка и мыслительных практик. Но для более сильных выводов нужен сравнительный анализ с другими языковыми семьями.