Массовое распространение ИИ сформирует океаны медийной фейк-реальности, государства будут реагировать по-разному, очевидно, что экзистенциально и политически это огромная проблема на ближайшие 15-20 лет.

Google Earth 30 июля 2026 г. Google встроил в сервис генератор изображений (Nano Banana) для «визуализации прошлого» (например, античных Помпей), но пользователи тут же начали рисовать несуществующие катастрофы, похожие на настоящие спутниковые снимки — воронки от взрывов у Вашингтонского монумента, разрушенную Эйфелеву башню, самолёт в манхэттенском небоскрёбе, бомбардировку Тегерана, госпиталь с воронкой в Газе. Через сутки, 31 июля, функцию отключили.

Опция серьёзно осложняет верификацию реальных событий — грань между спутниковым снимком-доказательством и генерацией стирается. Тиражирование фейковой реальности, формирование океана такой информации неизбежно, активнее всего оно будет использоваться в конфликтах и войнах, но и для дестабилизации внутри разных обществ тоже.

На уровне человеческого общения – это не только инструмент борьбы с врагами или недругами, но и способ тестирования реакций. Троллинг и проверка границ — классическая реакция на любой новый инструмент с низким порогом входа (та же логика, что с ранней Википедией или первыми чат-ботами): выяснить, что сломается, и получить социальный капитал за самую абсурдную/шокирующую картинку.

Эстетика хаоса и лулзов — часть интернет-культуры получает удовольствие именно от разрушения серьёзности объекта (спутникового снимка как символа объективности, «взгляда сверху»). И этот запрос на треш в условиях огромного социально-экономического неравенства в мире будет реализовываться с помощью ИИ-фейков.

Возможность одним запросом поместить взрыв рядом с реальным памятником — это буквально демиургический жест: ты не описываешь мир, а переписываешь его образ, причём в форме, которая выглядит как объективное доказательство (спутниковый снимок, а не рисунок). Многих захотят почувствовать себя «Богом» (или его аватаром), в глазах других, пусть и плохим метафизическим субьектом, возможно, Дьяволом (образные сравнения).

Жан Бодрийяр в «Симулякрах и симуляции» (1981 г.), писал: когда карта (или образ) перестаёт быть представлением территории ее начинает подменять гиперреальность. Разница только в том, что раньше создание правдоподобного симулякра требовало студии и бюджета, а теперь — одного промпта.

Человек, у которого нет реальной власти над событиями (войной, экономикой, геополитикой), получает микро-власть — возможность «нарисовать» бомбардировку города или взрыв в соседней стране. Это можно читать и как безобидную игру с масштабом, и как символическое присвоение насилия, которое иначе недоступно. Но так же легко объяснить происходящее банальной скукой («по приколу»)— не стоит сразу тянуть к «глубоким» причинам то, что часто является простым троллингом.

На формирующийся океан фейков все режиму реагируют усилением цензуры и ограничениями. Авторитарные и тоталитарные очень жестко, вынимая ИИ из доступа масс (пользоваться могут, ограниченно, но развивать и конструировать свои ИИ-продукты запрещается).

Демократические режимы обязывает провайдеров генеративных систем и платформы маркировать синтетический контент и раскрывать взаимодействие с ИИ, стандарты вроде C2PA (Content Credentials) и водяные знаки (SynthID у Google) пытаются встроить «происхождение» прямо в файл, чтобы позже можно было проверить. Но тут масса слабых мест. Водяные знаки снимаются, а провенанс работает только если все звенья цепочки (камера, редактор, платформа) его поддерживают.

Главный фактор тут не государство, а сами платформы. Их ответственность – это самый быстрый реальный инструмент. Сверхгиганты США и Китай пока готовы тут соблюдать правила игры, мир под это подстраивается, но море фейков все равно будет расти. И это потребует усиленного регулирования и глобальных договоренностей. И это же все усилит запрос на цензуру и модерирование, так или иначе…