Продолжение.

В 1970-1980-е гг. обладание дефицитным товаром (французские духи, финский/румынский гарнитур, джинсы) конструировало высокий статус человека. Вещь ценилась не за ее функционал, а за то, сколько усилий или какие связи потребовались, чтобы ее достать. Дефицит создал альтернативную систему социальной стратификации и идентификации.

В общественном сознании воровство с государственного завода («несуны») перестало считаться преступлением. Оно конструировалось как социально одобряемая практика выживания и восстановления справедливости: «у государства не убудет, а мне семью кормить». Блат и кумовство стали восприниматься как нормальная социальная ткань общества.

Советская плановая экономика (Госплан) пыталась рассчитать потребности миллионов людей с помощью научных формул и математических моделей. Однако эти модели не учитывали человеческий фактор, моду, культурные сдвиги и локальные кризисы. Научный подход к планированию оказался «слеп» к реальности. Информационные потоки (отчеты о нехватке товаров) шли наверх слишком медленно, а приказы спускались годами.

Советские технологии распределения (весы, амбарные книги, логистические базы) были агентами дефицита. Продукты гнили на складах и овощебазах из-за отсутствия правильной тары или холодильников, в то время как ученые-экономисты в кабинетах рапортовали о выполнении плана по сбору урожая. Дефицит конструировался самой технологической отсталостью цепочек поставок.

Сейчас в российском обществе дефицит все еще воспринимается как временное явление. Кризис с топливом пока не воспринимается как вечный и на текущем этапе у государства есть возможности его погасить (разными способами, ограничивая объёмы продаж, корректируя качество нефтепродуктов), но знакомство современного российского общества с дефицитом и ограничениями происходит прямо сейчас.

В СССР застойных лет дефицит был скрепой, фундаментом советского образа жизни. Общество полностью перестроило свои социальные связи, язык и повседневные практики под реальность пустых полок, сделав дефицит главной характеристикой позднего социализма. Это и стало одним из важных столпов того, что сегодня называется выживальщиками.

В современной России другая стадия процесса, масса отличий, остающаяся (хотя и деградирующая) рыночная экономика. Опыт СССР важен для осмысления, а не с точки зрения буквального повторения (его не будет), но будет что-то иное…