Дисциплинарная власть: Цензоры & Доносы


Начало действия закона о запрете в России пропаганды ЛГБТ, педофилии и смены пола потребует от властей серьезных усилий в плане его исполнения и сделает необходимым появление обученных и дипломированных специалистов, способных стать проводниками государственной политики в обществе.

Ведь речь идет о тоннах напечатанных и изданных художественных произведений, во многих из которых можно усмотреть что-нибудь эдакое, антитрадиционное и противоестественное. А сколько спектаклей и фильмов нужно пересмотреть дабы не прокралась там крамольная пропаганда, разрушающая традиционные ценности и устои государства.

И, конечно же, всю эту запретительную деятельность нужно структурировать и придать ей оформленный вид. И тут вопрос: какой является самая перспективная профессия среди российских гуманитариев?

Аналитик, преподаватель или, может быть, научный сотрудник? Нет, Цензор. Вот такие варианты: «специалист по цензурирующей коммуникации», «рецензент токсичного контента в соцсетях», «специалист по противодействию ЛГБТ-пропаганде», «эксперт по защите традиционных ценностей в масс-медиа».

Ректорам вузов срочно нужно разрабатывать и подавать на аккредитацию магистерские образовательные программы или даже на бакалавриат. Вполне возможно, такие инициативы будут поддержаны и получат финансирование.

А если серьезно: главным запретительным механизмом будет не системный подход, а дисциплинарная практика и доносы/жалобы ответственных граждан на тех или иных авторов. Среди писателей уже нашлись те, кто хочет устранить своих, как они считают, конкурентов и запретить все их произведения дабы они не продавались на полках книжных магазинах и в интернет-магазинах. Запрещенных, конечно же, читать будут больше и внимательнее, но это мало кого сейчас волнует среди правящего класса.

Ну а в том, что доносы чутких граждан будут – сомнений никаких. Тотально применятся закон пока не будет, но поэтапно и методично запретительные новости будут формировать соответствующий вектор.

P.S.До сжигания и публичного уничтожения книг также, похоже, недалеко, хотя очень бы не хотелось, чтобы до этого дошло.