Продолжение.

9. Энергия и еда стали оружием мгновенно. Кризис в Ормузском проливе показал скорость секьюритизации. По данным Global Trade Alert, главной реакцией государств стали внутренние субсидии и ограничения экспорта: Китай, Индия, Турция и Россия ввели или изменили экспортный контроль на топливо и химическую продукцию. Только в апреле 2026 г. мониторинг зафиксировал 777 мер торговой и промышленной политики. Как только возникает шок, каждая страна закрывает свой рынок первой.

10. Мир теперь атакуют не тарифами, а ресурсами. Ограничения Китая на редкоземельные металлы, ограничения ДР Конго на кобальт, американский контроль над чипами и оборудованием для их производства — это новая форма давления. Под контролем оказываются не готовые товары, а узкие места: минералы, технологии, программное обеспечение. Глобальные цепочки сохраняются, но каждое звено в них стало потенциальным рычагом.

11. Данные разделяются быстрее, чем товары. По данным ОЭСР, к 2023 г. в 40 странах действовало 96 мер по локализации данных, и больше двух третей из них — самые жёсткие: обязательное хранение внутри страны плюс запрет на передачу за рубеж. По оценке Всемирного банка, около половины экономик мира так или иначе ограничивают трансграничные потоки данных. Цифровая глобализация, которая должна была быть самой свободной, оказалась самой лёгкой для огораживания: границу в интернете провести проще, чем на море.

12. Секьюритизируется дискурсы и нарративы. Это наименее очевидная тенденция. Термины становятся маркерами лояльности: «дерискинг» вместо «декаплинга», «надёжные партнёры», «дружественные» и «недружественные» страны, «экономическая безопасность». Американский пример осени 2026 г. — указ о переименовании ИИ в «сверхинтеллект» и пост президента, где несогласные названы врагами. Когда слово становится вопросом безопасности, по нему проходит граница между «своими» и «чужими». Чтобы торговать, нужно говорить правильно.

Вывод. Глобализация не откатывается назад, а меняет форму: из рыночной она становится управляемой и избирательной. Потоки товаров и капитала растут, но направление им всё чаще задают соображения безопасности. Капитал идёт в «стратегические» отрасли, торговля — через «надёжных» партнёров и посредников, данные остаются внутри страны, резервы страхуются золотом.

Победителем в этом споре пока выходит не одна сторона, а гибрид: глобализация с внутренними пропускными пунктами. Она дороже, медленнее и менее эффективна, но устойчивее к шокам и подконтрольнее государствам. Её цена — рост издержек, а значит, и инфляции, а ещё множество «серых» маршрутов, вырастающих вокруг каждого нового барьера.