Double Bind пропаганды: Ненависть VS Стабилизация


Итак, даже византийская социология признает: рост уровня тревожности продолжается, что означает double bind для пропаганды. С одной стороны, нужно разгонять ненависть к противнику и отчитываться военными успехами, в том числе и разгромленной гражданской инфраструктурой в Украине. С другой стороны, есть отчетливый запрос на стабилизацию, тем более, что скоро Новый год.

Ненависть нужна для эффективности мобилизационных мероприятий и сплочения социума под воздействием угрозы внешнего врага. Усталость и высокий уровень тревоги формируют страхи и апатию. Социум уже насытился ненавистью, а те, кто еще нет – воевать не пойдут: большинство из них являются диванными зрителями происходящего. Найти оптимальную конфигурацию в этом сочетании – практически невозможно.

Кстати, фокус-группы показывают, что наиболее резкие проявления ненависти к оппонентам демонстрируют пенсионеры, для которых внешний враг – это способ канализации негативной энергии и ресентимента за свое бедное существование. Многолетнее смотрение телевизора и впитывания бацилл пропаганды дает о себе знать, формируя соответствующий токсичный фон, распространителями которого в повседневной жизни, нередко оказываются, именно пенсионеры. Конечно же, далеко не все из них и не только они.

В условиях, когда большинство общества тревожится или боится, крайне сложно стабилизировать общественные настроения, поэтому даже настойчивые заявления о том, что новой волны мобилизации не будет со стороны официальных лиц – не успокаивают граждан. Но главное это не призраки мобилизации, которые будоражат социум: главное – это вопрос о продолжительности военных действий и неопределенности по поводу их завершения.

Впрочем, правящий класс лишь очень опосредованно считается с общественными настроениями и склонен полагать, что способен ими управлять. Текущий double bind принципиально не разрешим, но для правящего класса – это не видится как большая проблема. Большинство будет терпеть, а терпение российского народа дает руководству важнейший ресурс в виде возможности продолжения боевых действий сколько угодно долго.