Честный отъем земли

Пошла волна. Власти взялись за крупных землевладельцев. Земли больше не становится, а чиновники понимают: с лендлордов можно либо налоги собрать, либо землю изъять и продать заново. Бюджету это выгодно.

Недавно основатель Emex Михаил Кулябин (это один из первых и крупнейших в России маркетплейсов автозапчастей и автотоваров) лишился земли (его фото прилагается). Арбитражный суд Москвы 24 августа изъял у него 8,38 га в Новой Москве.

Участок в Вороновском округе три года простаивал. Госинспекция не нашла ни культур, ни следов обработки. Компания Кулябина возражала, ссылалась на нарушения процедуры. Суд доводы отклонил.

Участок продадут с торгов по кадастровой стоимости. При этом рыночная цена выше в 8–12 раз.

Как это работает. Сначала муниципальный контроль фиксирует заброшенный участок и выдаёт предписание. Если владелец бездействует — штраф. Если и после этого ничего не меняется — Россельхознадзор идёт в суд для принудительного изъятия.

Это не единичный случай. За два с половиной года в Новой Москве таким способом вовлекли в оборот больше 200 га.

В Подмосковье процесс масштабнее: с начала года продали 12 участков на 487 га, ещё 16 на 365 га — в процессе.

Примеры по регионам (коллеги из РЕНТАЛЕНД сделали подборку):

· В Богородском округе продали 48 га изъятой сельхозземли за 74,3 млн рублей — цена выросла в 28 раз от стартовой.
· В Шатурском округе продали 5 га за 142 тыс. рублей — участок зарос лесом и кустарником.
· В Озёрах изъяли 8 га у собственницы.
· В Тульской области изъяли больше 43 га.
· В Красноярском крае в 2025 году изъяли 24 участка на 668 га.

А теперь общероссийская статистика. Россельхознадзор с января 2023 по май 2026 выявил 7 тыс. участков на 280,5 тыс. га, попадающих под изъятие. 833 участка на 59,4 тыс. га уже изъяты.

Власти не скрывают: «Земля — ключевой ресурс. Важно, чтобы сельхозугодья использовались по назначению, а не простаивали». Верховный суд в 2025 году подтвердил правомерность такого подхода. С 1 марта 2026 года оснований для изъятия стало ещё больше.

В сухом остатке: если держите сельхозземлю для инвестиций и ничего не делаете с ней — рискуете остаться без актива и без денег. Модель «купил и жди» больше не работает.

Как думаете, что еще ждать от чиновникам простым землевладельцам?