РЯБИНОВЫЕ ГРОЗЫ

В продолжении темы о рябиновой грозы, затронутой уважаемой «Языковедьмой».

На могиле Адриана Пошехонского росла рябина, к которой окрестные жители приходили в надежде получить исцеление путем проведения через ее сучья. Для нейтрализации культа дерева у рябины была поставлена церковь Ильи Пророка и Параскевы Пятницы, а потом образован небольшой монастырь Рябинина Ильинская пустынь (Даниловский район Ярославской области).

Академик АН СССР В. Н. Топоров в отношении данного сюжета отмечал, что рябина является неотделимой от Ильи-пророка и Параскевы-Пятницы, то есть от продолжателей божественной пары «основного мифа» – громовержца Перуна и его жены Мокоши.

В.Н. Топоров сообщает, что связь громовержца и его жены с рябиной продолжается в мотиве рябиновой ночи.

Рябиновая ночь упоминается в летописном сообщении о битве в 1024 г. между Ярославом и Мстиславом: «Бывши нощи рябиновой бысть тьма, и гром шибаше и молния и дождь и бе гроза велика …».

При этом рябиновая ночь известна до настоящего времени в Белоруссии и Смоленской области. Это ночь с грозой и молниями, во время которой, как считалось, уничтожаются колдуны и ведьмы.

Историк А.Н. Афанасьев (1826–1871) объяснял связь грозы с рябиной тем, что ее красные ягоды «напоминали молниеносный цвет Перуна, … а ветка рябины принималась за цвет перуновой палицы».

Как отмечал В.Н. Топоров, о связи балтского громовержца Перкунаса с рябиной, по-видимому свидетельствует то, что в одном источнике по балтийской мифологии, относящемся к 1583 г., сообщается о почитании рябины сразу вслед за Перкунасом.

Почитание рябины карелами и ижорой может восходить и к отголоскам древних представлений, связанных с богиней Рауни.

Основоположник финского письменного языка протестантский епископ Микаэль Агрикола (1510 – 1557) в предисловии к «Псалтыри» (1551) дает список карельских божеств, в числе которых громовержец Укко и его жена Рауни. Когда Укко ссорится с Рауни, гремит гром и проливается дождь. Под именем Равдна она была известна и саамам.

Как полагают, имя Рауни восходит к скандинавскому обозначению рябины – reynir. При этом согласно скандинавской мифологии рябина – дерево, спасшее бога-громовержца Тора во время его переправы через реку Вимур.

Таким образом, мы видим связь рябины и громовержца в восточнославянский, балтской и скандинавской и карельской
мифологиях.

В качестве оберега рябина использовалась многими народами: марийцами, удмуртами, литовцами, латышами. Что касается чувашей, то они считали, что их семейно-родовые духи-покровители обитали прежде всего в рябине.

У вепсов гроздья рябины втыкали в углы домов в качестве оберега от пожара. Существовал запрет бросать рябину в огонь и рубить ее топором. Из рябины вепсы изготовляли кресты-обереги.

Использованием восьмиконечных крестов из рябинового дерева, а не икон отличалось известное в Поволжье рябиновское согласие старообрядцев-беспоповцев. Они объясняли свой выбор тем, что из рябины был изготовлен крест, на котором был распят Христос. Так они трактовали церковнославянское слово певгъ (< греч. πεύκη ‘сосна’). По-видимому, данное согласие было знакомо с карельским обозначенем рябины (pihl-), раз связало певг с рябиной.

#flora