К вопросу об индивидуализации требований в процессе

Одна из интересующих меня тем – это индивидуализация иска. Сейчас в процессе написания диссертации пришлось к ней обратиться и посмотреть на неё под другим углом. Расскажу о двух наблюдениях.

1. Как я уже рассказывал, основная проблема теории фактической индивидуализации в том, что она не соответствует тому, как устроено гражданское право. Гражданское право основано на выделении отдельных притязаний (и прав на преобразовательные иски), которые всегда индивидуальны: есть виндикационное притязание, есть кондикционное, есть деликтное, есть договорное и т.п. Все эти притязания подчиняются собственным правилам: для каждого есть собственные правила для возникновения, прекращения, перехода, есть свои особые возражения.

Теория фактической индивидуализации иска всё это богатство гражданского права игнорирует, рассматривая притязание только с точки зрения того, что требуется от ответчика. Нет виндикации или кондикции, есть общее притязание о выдаче вещи, для которого нормы Гражданского кодекса выступают разве что как аргументы для отстаивания в суде. Такая теория упускает, что никакого общего требования о выдаче вещи гражданское право не знает, нет ни одной нормы которая касалась бы такого общего требования, весь Гражданский кодекс построен вокруг правил об отдельных притязаниях. И именно притязания являются тем субъективным правом, которое истец будет осуществлять в праве. А для того, чтобы выбрать, какое притязание ему осуществлять, он и должен его индивидуализировать, указав, что я не просто хочу вещь, а осуществляю виндикационное или договорное притязание.

Когда мы смотрим на эту проблему со стороны истца, мы видим теоретическую несостыковку. Практические вопросы начинаются там, где мы смотрим на проблему со стороны ответчика. Ответчику в процессе против истца предстоит защищаться возражениями, содержание которых также определяет Гражданский кодекс. Только вот дело в том, что Гражданский кодекс предусматривает возражения только против конкретных притязаний, а не против общего требования, которое предполагается теорией фактической индивидуализации. Ответчик, получается, обязан защищаться не только против того притязания, которое заявил истец, но и против всех возможных притязаний с таким требованием.

Например, истец заявляет договорный иск. В нормальном процессе ответчику стоило бы беспокоиться только насчёт договорного притязания: он бы защитился возражением о ничтожности, возражением о надлежащем исполнении, возражением об ограничении ответственности и т.п. Однако при теории фактической индивидуализации он должен быть готов, что суд переквалифицирует договорный иск в другой (вещный, кондикционный и т.п.), а значит ему надо заявлять возражения против всех других возможных притязаний, которые истец даже не заявлял, к тому же собирая для каждого возражения доказательства. Конечно, он может этого не делать, но тогда он будет нести риск, что суд переквалифицирует иск и, не услышав возражений от ответчика, удовлетворит его.

Получается ответчик из-за теории фактической индивидуализации оказывается в крайне неприятной ситуации: он вынужден защищаться по сути против всего того, что суд может в данном деле усмотреть. Истец же, напротив, оказывается в крайне выгодном положении, он может свободно выбрать не то притязание, которое у него в действительности существует, и всё равно победить за счёт переквалификации со стороны суда.