Потребляемые права и их альтернативное осуществление

1. В рамках написания своей диссертации набрёл на довольно любопытную проблему. Есть такая категория субъективных прав – потребляемые права, это права, которые при их осуществлении прекращаются (консумируются). В российском праве эта тема практически не исследована, мне известна только одна русская работа, где этот вид прав упоминается – это статья А.В. Саркисяна и Д.А. Новосельнова об отказе от права в ВЭПе, которая мне очень нравится.

Как правило, потребляемыми являются преобразовательные права в широком смысле, т.е. классические преобразовательные права, права на преобразовательный иск и права эксцепции, поскольку все эти права рассчитаны только на единичное использование, на достижение одномоментного преобразовательного эффекта при их осуществлении. Возможно, к числу потребляемых прав следует относить также и притязание, но это отдельный вопрос для дискуссии. Права, которые рассчитаны на неоднократное осуществление, например, право собственности, не консумируются.

2. Проблема, на которую я набрёл, заключается в следующем. Иногда лицо использует одновременно несколько потребляемых прав для достижения одной и той же цели: например, заявляет против иска возражение о неисполненном договоре и возражение о давности. Оба возражения направлены на то, чтобы уничтожить притязание, однако первое возражение – дилаторное, а значит уничтожит притязание оно только временно, до того момента, как истец исполнит своё обязательство в синаллагматическом договоре. И вот в чём вопрос, считается ли второе возражение, о давности, потреблённым, и можно ли им защищаться во втором процессе, когда истец осуществит своё предоставление и притязание будет восстановлено?

На мой взгляд, следует считать, что каждое последующее возражение ответчиком заявляется только под условием отказа в удовлетворении предыдущего. Если я сначала сослался на ст. 328 ГК, а затем на давность, то возражение о давности не будет консумировано, если суд удовлетворил моё возражение и отказал в иске на основании ст. 328 ГК. Такое возражение даже не рассматривалось судом, право на возражение вообще гибнет вслед за уничтоженным притязанием; правда, гибнет оно, как и притязание, также под отменительным условием. Значит, когда истец произведёт собственное предоставление и будет начат новый процесс, ответчик сможет защищаться со ссылкой на давность.

Такой взгляд страдает одним недостаткам: для его применения надо чётко понимать, какое возражение заявляется приоритетно перед другим. Если ответчик ясно выразил порядок своей аргументации («ст. 328 ГК, если не ст. 328 ГК, то давность»), следует руководствоваться его волей. Если же волю ответчика определить не удаётся, видимо, следует удовлетворять сначала более сильные эксцепции: перемпторные преимущественно перед дилаторными, а при одновременном заявлении нескольких дилаторных эксцепций – отдавать приоритет той, которая по мнению суда наилучшим образом защитит ответчика. Это решение позволит достичь результата, который был бы ближе всего к потенциальной воле ответчика и который бы отвечал при этом соображениям процессуальной экономии: чем сильнее первая из рассматриваемых эксцепций, тем меньше вероятность повторения процесса.

3. Альтернативным вариантом решения проблемы было бы одновременное удовлетворение всех обоснованных возражений: например, если ответчик ссылается на истечение срока исковой давности и на неисполнение договора, суд отказывает в иске по обоим основаниям.

На мой взгляд, это решение, хотя оно и привлекает определённой простотой, является догматически некорректным. Если притязание уничтожено одной эксцепцией, это влечёт мгновенное отпадение остальных эксцепций, т.к. право эксцепции уже не может существовать при уничтожении притязания. Ситуацию можно сравнить с оспариванием сделок: если сделка оспорена по ст. 178 ГК РФ, она уже не может быть оспорена по ст. 179 ГК РФ, поскольку предмет оспаривания юридически отсутствует. Так что единственным выходом остаётся выявлять приоритетную эксцепцию и рассматривать её преимущественно перед остальными.