Метод Сократа Джеймса Оверхолзера

Сергей Падве организует серию воркшопов по этому подходу: четыре воркшопа по самим процессам, то есть технической стороне.

Но пятый воркшоп про цели сократического метода и темами с которыми он работает, проведу я.

Там я расскажу про самосовершенствование и добродетели, которые Оверхолзер описывает как цель терапии и содержание сократического диалога.

А также о добродетелях в Logic-Based Therapy Эллиота Д. Коэна, которой я занимаюсь, и в позитивной психологии Мартина Селигмана.

В этом посте я опишу, что пишет Оверхолзер, а потом прокомментирую.

Джеймс Оверхолзер — профессор психологических наук в Case Western Reserve University и директор программы клинической психологии.

Его основные области специализации — тревога, депрессия, суицидальность и расстройства личности.

Его подход к терапии в основном опирается на когнитивно-поведенческие стратегии с особым акцентом на сократический метод.

В 2018 году он выпустил книгу «Метод Сократа» которую рекомендовал к прочтению Аарон Бек как обязательную. Институт Альберта Эллиса на нее тоже ссылается.

Оверхолзер рассматривает как цель терапии и своего метода — метода Сократа — самосовершенствование.

Хотя он относит метод к КПТ, но выделяет и как отдельный, который может быть совместим с когнитивной терапией Бека и REBT Альберта Эллиса.

Самосовершенствование можно разделить на три сферы: самопознание (понимание своих чувств, эмоций, поведения); саморегуляцию, (управление собой); и самопринятие (уважение своей безусловной ценности).

Самосовершенствование проявляется в добродетелях.

Добродетели, как он описывает, — это качества характера, которые выражают универсальный идеал человека.

Им трудно дать определение, но их можно описать, почувствовать и понять. Добродетели являются ориентиром. Это сложное явление, которое состоит из эмоций, мыслей, поведения, намерений, то есть это скорее как схема. Добродетель должна включать и нравственный компонент.

Он выделяет следующие добродетели.

Мудрость — это понимание того, что реально важно, включая признание денег, славы и удовольствий менее важными. Это схватывание в целом всей картины мира, мироздания, себя в этом мире.

Другая добродетель - смелость или мужество. Это готовность противостоять трудностям и рискам. Это не безрассудство, когда мы вообще ничего не боимся, а готовность идти на обдуманные риски. Поэтому для смелости важна мудрость, чтобы выбирать, на какие риски идти ради стоящих целей.

Еще одна добродетель — умеренность. Это умение контролировать свои желания.

Следующая добродетель справедливость — это ответственность, то есть насколько мы правильно и справедливо относимся к другим людям, распределяем обязанности и права.

Также он выделяет добродетель — благочестие.

Это отношение к чему-то большему, чем ты, близкое к духовности и религии, но для него это больше, чем духовность и религия. Это в целом твоё отношение к смерти и скорее к некоторой высшей силе.

Он считает, что развитие этих добродетелей является целью терапии. Процесс сократического метода направлен именно на развитие этих добродетелей.

Сократические вопросы — это просто непрямой способ привести к добродетели, без лекций и нотаций, и помочь человеку стать лучше.

Он не боится использовать слово «порок». Он считает, что современные люди не думают о добродетели и культивируют пороки, что и является причиной многих проблем. Поэтому он считает важным преодолевать культивировать добродетели.

При этом терапевт не читает лекции и не навязывает своё конкретное понимание этих добродетелей. Но у него есть представление о них, и он изучает это понятие вместе с клиентом. Терапевт может даже сначала не говорить о них прямо, если это тяжело, но прямо или косвенно, но все же он говорит о смелости, мужестве, умеренности, благочестии и мудрости. К тому же у самого клиента тоже есть понятие об этих добродетелях, но оно скорее не раскрыто и не развито.

Хотя добродетели - это ориентир, но есть вещи довольно очевидные, которые Оверхолзер показывает на примерах своей работы как противоречащие добродетелям.

Но терапевт сам тоже должен стремиться к этому идеалу, следовать ему и изучать его, находясь в позиции изучающего.

С помощью сократического метода можно придти к апории - невозможности дать определение добродетели. Но это парадоксальным образом приводит к более глубокому ее пониманию и стремлению к ней.

Он прямо связывает свой метод с Сократом, с философией и сожалеет о том, что современные терапевты, которые используют сократический метод, игнорируют философию и просто рассматривают его как самоцель. Он критикует также зацикленность на эмпирических доказательствах и краткосрочных терапиях, потому что метод Сократа подразумевает довольно долгую работу, и не всё можно эмпирически подтвердить. Но он не отрицает эмпирические исследования или краткосрочный подход. Он говорит, что, например, экспозиция при ПТСР или ОКР - это хороший структурированный протокол, но не все проблемы можно так решить.

Многие вещи более сложные, и им нужен более сложный философский подход.

Также он не отрицает, но скептически оценивает медицинскую модель. Он говорит, что она помогает снять чувство вины, даёт понимание, но нельзя человеческие проблемы свести к расстройству и к поломке, которую можно починить с помощью протокола.

Интересно, что при зависимостях, например, он скорее предлагает почувствовать вину перед тем, как что-то делать вредное, чтобы перестать это делать.

Я согласен с ним, что медицинская модель, протоколы, исследования важны, но они не могут все объяснить и не могут быть единственным ориентиром.

Я согласен, что у сократического метода есть определённая цель - развитие добродетелей.

Я выступал на конференции американской ассоциации философского консультирования о добродетелях в терапии, где рассказывал о том, что добродетели часто подразумевались и подразумеваются в терапии, но прямо о них не так часто говорилось и говорится. Исключениями являются, например, Эрик Эриксон, Эрих Фромм и Мартин Селигман. Оверхолзер тоже является одним из таких исключений.

Использование добродетелей терапевту и клиенту даёт ориентир, но без навязывания того, как их реализовывать.

И учитывая, что добродетелей несколько, они строят целостный каркас личности.

Для меня спорный момент в методе Сократа Оверхолзера, что добродетели там все же слишком размытые и абстрактные понятия. В этом же проблема добродетелей в позитивной психологии Селигмана. И я бы не стал использовать так смело слово порок в консультировании как слишком морализаторски звучащее (если только клиент сам не готов к этому), но с клиентами он кажется его и не использует в приводимых примерах.

Мне нравится подход в Logic-Based Therapy, где есть одиннадцать пар добродетелей и противопоставленных им заблуждений с более ясным описанием.

Там есть чёткая система, как иррациональные убеждения и когнитивные искажения проявляются в заблуждениях и как их преодолеть через добродетели.

Другой спорный момент на мой взгляд, что он критикует гедонизм, то есть стремление к удовольствиям. Хотя я сам тоже не фанат философии гедонизма, но я думаю, что здоровый гедонизм возможен.

Оверхолзер довольно сильно акцентирует внимание на том, что стремление к внешним благам нам мешает.

Я согласен, что оно часто мешает, но, думаю, не стоит делать вывод, что внешние блага совсем неважны для всех. Наверное, он и не имеет это в виду, но такое впечатление может создаться.

Оверхолзер пишет, что вера в какую-то загробную жизнь скорее полезна и несколько раз приводит пример вопроса: "Что бы вам св. Петр сказал у ворот рая?". Мне кажется, это все же полезно для религиозных клиентов, а не для всех, но из его книги неясно использует ли он его именно для религиозных клиентов. А может быть образ Петра у ворот рая понимается метафорически в американской культуре как способ проверить живу ли я правильно.