Тревогу можно рассматривать как феноменологическое проявление того же процесса, который в мышлении проявляется в виде требовательного ожидания от реальности отсутствия угроз, требования гарантий безопасности. Обнаруживая, что таких гарантий нет, мы угрозу возводим в ранг катастрофы или близко к этому.
Говоря философски, у нас есть проблемы с онтологией и метафизикой, то есть мы ошибочно считаем, что в самом устройстве мира не должно быть угроз (метафизический перфекционизм), хотя фундаментально реальность изменчива и не гарантирует безопасности. Также у нас есть проблемы с эпистемологией (познанием): мы преувеличиваем (а иногда преуменьшаем) угрозу, неверно оцениваем риски и факты (кардинальные заблуждения катастрофизация и чрезмерное упрощение реальности).
Это можно сформулировать в виде практического силлогизма:
В мире не должно быть опасностей и угроз.
Если они есть, то они ужасны.
Они есть.
Значит, они ужасны.
Мы можем проанализировать его на предмет соответствия логике, фактам и практической пользе. И мы можем убедиться, что абсолютных гарантий безопасности нет и не может быть, как бы нам этого ни хотелось, что их требование ничего не меняет к лучшему, а только парализует. А также можем убедиться, что опасности хотя и есть, но имеют разную степень вероятности и силы. Возможно их нет там, где мы видим их, но есть там, где мы их не ждем.
После этого можно определить направляющие добродетели (качества характера): метафизическая уверенность (умение принимать реальность такой, какая она есть, и видеть возможность и смысл в ее несовершенстве, в то же время преодолевая его там, где это возможно), мужество (готовность идти на разумные риски), самоконтроль (умение управлять своими мыслями, эмоциями, волей и поведением), благоразумие (умение принимать неопределенность решений и действовать, взвешивая разные последствия), дальновидность (умение просчитывать разные вероятности и последствия событий и действий), объективность (умение реалистично оценивать окружающее) и научность (умение устанавливать причинно-следственные связи между событиями).
После этого мы можем приступить к развитию этих добродетелей, опираясь на идеи философа, чьи идеи нам ближе.
Например, в «Афоризмах житейской мудрости» Шопенгауэр писал, что хотя склонность к катастрофизации и искажению реальности, вероятно, наследуется, но мужество и благоразумие можно развить, так как у всех есть их задатки:
«Правда, нельзя своими силами добыть ум или мужество: первое наследуется от матери, второе – от отца; однако, при желании и при упражнении можно увеличить в себе оба эти свойства».
Наш мир полон опасностей от самой судьбы и людей, поэтому нам нужна добродетель мужества:
«Этот мир, где жизнь так сурова, требует железного рассудка, забронированного от судьбы и готового к борьбе с людьми. Ибо вся жизнь – борьба, каждый шаг приходится завоевывать, и Вольтер справедливо замечает: „в этом мире успех можно добыть лишь шпагой, и люди умирают с оружием в руках“».
Не имеет смысла поддаваться катастрофизации, и стоит цепляться за любую возможность и вероятность счастливого исхода неприятностей, даже если весь мир рушится. Это про добродетели объективности, дальновидности и реалистичности:
«Пусть нашим девизом служат слова: „Не уступай несчастью, но смело иди ему навстречу“. Пока еще сомнителен исход какого-либо опасного положения, пока еще есть какая-нибудь надежда на то, что он будет счастливым, нельзя поддаваться робости, а следует думать лишь о сопротивлении, точно так же, как нельзя отчаиваться в хорошей погоде, пока виден кусочек синего неба. Даже более: надо иметь право сказать: „если развалится весь мир, то это не устрашит нас“. Вся наша жизнь, не говоря уже об ее благах, не стоит того, чтобы замирать сердцем и так трусливо дрожать за нее; „поэтому будьте сильны, и несчастия встречайте с твердым духом“».
Но мужество не означает безрассудства, когда мы пренебрегаем реальными опасностями. Оно требует благоразумия, научности, умеренности и дальновидности для того, чтобы понять стоит ли идти на те или иные риски:
«Однако и в этом направлении возможна утрировка: мужество может перейти в отчаянную удаль. Поэтому известная доля боязливости прямо-таки необходима в нашей деятельности: трусость – это только ее утрировка».
Дальше нужно выработать план развития этих добродетелей и можно использовать любые психологические, философские и религиозные (если кому-то это ближе) идеи и практики для их развития. Это может быть ведения дневника с анализом мышления, планирование занятий, где есть разумный и обоснованный риск, взвешивание плюсов и минусов тех или иных действий, чтение и изучение философских текстов о тревоге и мужестве, а также религиозные практики (молитвы и медитации), направленные на развитие добродетелей. Со временем, через практику, добродетели тренируются, тревога уменьшается и легче поддается контролю. Сегодня в 20.00 демосессия. Ссылка будет за 15 минут до начала в комментариях к этому посту.