Современное представление о философии формируется не философами, а исследователями философий.
Они считают, что философия должна быть строго академической и не должна использоваться для решения практических вопросов, в том числе жизненных и психологических проблем, улучшения жизни.
Но это, мягко говоря, странная идея.
Философы обычно подразумевали практическое использование их философий и даже прямо о нем говорили.
Например, Сенека начинает работу "О гневе" со следующих слов:
Ты просил меня написать, Новат, как справляться с гневом
А дальше описывает гнев как "помешательство", его вред для человека и общества, способы с ним справляться.
Аристотелевская "Никомахова этика" - это по сути исследование как правильно жить человеку и руководство в этом.
"Афоризмы житейской мудрости" Шопенгауэра - тоже самое.
Конечно, философы, в отличие от многих современных психологов, не рассматривали психику как объект для исправления в вакууме.
Они описывали человека целостно в его связи с историей, культурой, обществом.
Они стремились развить человека через работу над качествами характера (мудрость, мужество, терпение и др.) и исследование понятий.
Тем самым они помогали преодолевать личные и социальные проблемы, и даже то, что сегодня называют психическими расстройствами: тревогу, гнев, депрессию, зависимости и прочее.
Как писал философ неоплатоник Порфирий своей жене Марцелле:
Любовь к истинной философии освобождает от всякого желания, возмущающего душу и делающего ее несчастной.
Пусто учение философа, не излечившее ни одной человеческой страсти.
Как бесполезна медицина, если она не исцеляет болезни тела, так и философия - если не изгоняет страсть из души.
Философия по большому счету направлена на то, чтобы помочь людям и обществу стать лучше и жить лучше, решить проблемы и уменьшить страдание. По крайней мере ничто не запрещает ей этого делать. А я думаю, что в этом и есть ее предназначение.
Самый продолжительный период греческой философии, наступивший после Аристотеля, был максимально практически ориентированным, как отмечает кн.С.Н.Трубецкой в "Лекциях по древней философии".
Даже вроде бы абстрактные онтология (учение о том, как устроен мир) и гносеология (учение о познании) через понимание как устроен мир и как его познавать, помогают стать лучше и жить лучше.
Уже в 20 веке Жиль Делез, например, описывал преодоление алкоголизма через свою философию.
Поэтому в 80е годы 20 века и начало зарождаться философское консультирование как реакция на ограниченность психологии и академичность философии.
Это возвращение философии к истокам, когда она была руководством для жизни, а не кабинетным занятием.
Другая претензия пуризма - избирательное использование тех или иных философских идей и практик.
Например, некоторые критикуют современного оригинального философа-гедониста Мишеля Онфре за то, что он "посмел" сочетать Эпикура, киников, Ницше и Фуко, избирательно включать в свою философию отдельные их идеи, отбрасывая другие.
Но философия развивалась через отбрасывание одних идей, заимствование других, их переплетение, постановку одних на службу другим.
Античная философия, например,со временем становилась все более эклектичной, как отмечает С.Н.Трубецкой.
Можно вспомнить и как Фома Аквинский использовал Аристотеля для обоснования католицизма, пересмотрев его идею, что Бог знает только Себя, а православные аскеты - стоицизм, убрав из него пантеизм.
А потом константинопольский патриарх Геннадий Схоларий 15 века взял Фому Аквинского, игнорируя его католические догматы, и стал использовать в православной традиции.
Каждый человек создает в течение жизни свою личную философию, осознанно или нет, комбинирует разные философские традиции, что-то отбрасывая, а что-то используя.
Если кто-то практикует стоицизм, то должен ли он быть готов умереть, но не сбрить бороду как Эпиктет? Или оправдывать суицид?
Невозможно полностью и правильно следовать какому-то философскому учению, потому что каждое из них существует в разных трактовках и вариантах.
Даже древневосточнославянский православный сборник "Пчела" ссылался на гедониста Аристиппа из Кирены, который считал главным в жизни - физические удовольствия, а потому тратил баснословные деньги на гетер.
Пуристы бы сказали авторам сборника:
"Почему вы берете высказывания Аристиппа, что не нужно цепляться за имущество, но не пишете про важность физических удовольствий?".
Те бы, наверное, сказали:
"А зачем? Нам это неинтересно, бесполезно и вредно."
Вот также и сегодня.
Можно брать отдельные идеи и практики из философских и религиозных традиций, если они логично и непротиворечиво вписываются в личную философию, помогают быть более хорошим человеком и жить лучше.
Сенека в "Нравственных письмах к Луцилию" писал:
Я и сам так делаю: из многого прочитанного что-нибудь одно запоминаю. Сегодня вот на что натолкнулся я у Эпикура (ведь я частенько перехожу в чужой стан, не как перебежчик, а как лазутчик)