КультКод

По уровню развития юриспруденции и права Вестготское королевство в VI–VII веках не знало себе равных на Западе и уступало только Восточной империи. Такое положение достигалось, конечно, не столько благодаря самим вестготам, сколько тем представителям испано-римлян, которые сохранили латинскую традицию юриспруденции, отраженную в том же Бревиарии Алариха. Однако наиболее ярким выражением высокого правового сознания все равно остается начатая при короле Хиндасвинте (642–653) масштабная кодификация законов, результатом которой стало появление «Вестготской правды». Считается, что руководил кодификацией сарагосский епископ Браулион, ученик Исидора Севильского. Созданная к середине VII века первая редакция кодекса затем дополнялась и корректировалась, и к концу века число вошедших в него законов из Бревиария Алариха, королевских эдиктов и других постановлений составляло почти шестьсот. Помимо практической кодификация имела и политическую значимость. Вестготские короли стремились всеми способами подчеркнуть свою независимость от Восточной империи и особый статус, особенно начиная с конца VI века. Характерно, что о существовании испанских рукописей юстиниановского «Свода» не осталось ни следов, ни упоминаний – скорее всего, их вообще не существовало. Лишний раз демонстрирует, насколько для королевства был важен «правовой суверенитет».

Ниже – извлечения из первого титула первой книги «Вестготской правды», посвященный качествам идеального законодателя и, соответственно, короля:

Пусть в своей деятельности он будет до конца верен Богу и своей душе. Пусть он проявит себя советчиком сильным и слабым, способствующим согласию граждан и всего народа <…>

Пусть тот, кто творит право и закон, предпочитает правовые нормы велеречивости, чтобы его усилия являли более добродетель, чем словеса <…>

Пусть он будет всегда ясен в произнесении речей, не высказывает сомнительных суждений, говорит понятно <…>

Во всех общественных делах да будет он движим любовью к отечеству, во всех частных – исходит из хозяйской власти, так чтобы общество почитало его отцом, а каждый в отдельности – господином <…>

Отныне и впредь да постигнет он, что наибольшая слава и величие перед лицом народа состоят в том, чтобы привносить в законы истинное знание <…>

Цит. по: Вестготская правда (Книга приговоров). Латинский текст. Перевод. Исследование. М., 2012. С. 488–490

🤩edieval Legacy
#ML_history
#ML_fontes
#ML_Spain

На «Случайном блуждании» прочел, что за 25 г. в РФ было упразднено не менее 266 н.п.:

«Лидером вновь стала Костромская обл., на которую пришлось больше половины упразднений деревень. На 2 месте оказалась Новгородская обл.: совокупно на 2 региона пришлось 3/4 закрытых населённых пунктов. Неудивительно — в обоих регионах преобладает мелкоселенная система расселения, и значительная часть деревень существует только на бумаге.»

По статистике в России живёт ~140 млн человек, из них в Мск, МО, СПб и ЛО — около 45 млн, т.е. 35% населения всей страны. Мать-земля брошена, люди ушли в города. Помните, еще недавно с экрана вещали, что надо развивать Дальний Восток, гектары делили, обсуждали инвестиции в регионы, новые города в Сибири? Где это всё? Спойлер: понятно где.

Между тем, историк фотографии Катя Соловьева из Костромы как-то посчитала, что за последние 60 лет каждый день из Костромской области куда-то уходит 20 человек.

Залесец.
Фото: Судайский р-н. Е.Соловьева (С)

#костромскаяобласть #вымирание #судай

#lacewars_истории

Кость в горле короля: как Псков остановил Стефана Батория

Четвёртого февраля 1582 года последние отряды армии Речи Посполитой, гремя пустыми котелками и проклиная русскую землю и её злой народ, потянулись прочь от стен Пскова. Для жителей города это был конец героической обороны, длившейся полгода. Для короля Стефана Батория — конец его плана по быстрому разгрому Московского царства. Долгая и муторная Ливонская война наконец-то сворачивалась. Но то, что произошло под стенами Пскова, заслуживает отдельного разговора, потому что именно здесь споткнулся уже начавший торжествовать враг.

К 1581 году ситуация для России складывалась не лучшим образом. Война шла уже двадцать третий год, страна была истощена, а Иван Грозный — стар и утомлен. Как раз тогда же у него появился новый враг — Стефан Баторий или Иштван Батори. Венгр по происхождению, трансильванец по рождению, он занял польский трон с чёткой программой: навести порядок, собрать налоги и выбить русских из Ливонии. Он набрал кредитов у немецких курфюрстов, нанял лучших профессионалов своего времени — венгерскую пехоту, немецких рейтар, шотландских стрелков — и двинулся на восток. Это была армия нового типа: мотивированная деньгами, дисциплинированная и великолепно вооруженная. Полоцк пал, Великие Луки сгорели. Следующим в списке стоял Псков.

Секретарь короля Ян Пиотровский, увидев город, записал в дневнике: «Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж!» Но, как выяснилось позже, умирать под «русским Парижем» оказалось куда неприятнее, чем гулять по французскому. Баторий планировал подойти, быстро пробить брешь, ворваться, вырезать гарнизон, и пойти дальше на Новгород. Восьмого сентября 1581 года тяжелая осадная артиллерия разнесла участок стены между Покровской и Свиной башнями. Наёмники, предвкушая грабёж, рванули в пролом. Но Воевода Иван Шуйский подготовил сюрприз. Когда поляки и венгры, уже празднуя победу, ворвались в башни, они обнаружили, что за первой стеной их ждет вторая — деревянная, наспех срубленная, но густо утыканная бойницами с пищалями. А на Похвальском раскате молчал до поры до времени главный аргумент воеводы — гигантская пушка «Барс». Когда штурмовые колонны сгрудились в проломе, «Барс» рявкнул и плюнул картечью. Элита королевской пехоты просто исчезла в облаке крови и пыли.

В бой пошли все: стрельцы, спешенная дворянская конница, монахи с иконами и даже женщины с детьми, таскавшие камни и воду. Свиную башню, захваченную врагом, русские просто взорвали, подкатив под нее бочки с порохом. Атака захлебнулась. Баторий, наблюдавший за этим из своего шатра, был раздосадован. После провала штурма началась осада — тягучая, нудная и страшная. Король Стефан пытался рыть подкопы, но псковичи рыли встречные галереи и взрывали минеров под землёй.

А потом пришла осень, плавно перетекшая в суровую русскую зиму. Европейские наёмники, привыкшие к более комфортным условиям труда, начали роптать. В траншеях стояла вода, еды не хватало, дрова приходилось добывать с боем. Пиотровский в дневнике уже не сравнивал Псков с Парижем, а меланхолично подсчитывал трупы замерзших солдат и жаловался на цены на вино. Наёмники требовали денег, а казна была пуста. Баторий оказался в ловушке: уйти — значит потерять лицо, остаться — значит заморозить армию. Псков же, несмотря на бомбардировки и голод, огрызался дерзкими вылазками. Всего гарнизон Шуйского за время осады совершил 46 нападений на лагерь противника.

В итоге нервы сдали у всех. Иван Грозный, понимая, что страна больше не вытянет войну, пошёл на переговоры. В январе 1582 года в Ям-Запольском был подписан мир. Условия были тяжелыми: Россия отдавала Ливонию, за которую воевала четверть века. Полоцк и Велиж тоже уходили короне. Но Псков выстоял. По условиям договора, город и его пригороды оставались за Россией. Баторий, скрепя сердце, отдал приказ сворачивать лагерь. Это была странная победа — он получил земли, но потерял армию и шанс добить Россию. Четвёртого февраля поляки окончательно ушли, и Псков открыл ворота миру. Город был полуразрушен, выжжен, но так и не покорился.

@lacewars

#lacewars_истории

Метеоролог из норы: как сурок стал американской суперзвездой

Каждое 2 февраля Америка наблюдает за странным ритуалом, разворачивающимся в маленьком пенсильванском городке Панксатони. Группа солидных мужчин, одетых в старомодные фраки и цилиндры, напоминающая то ли похоронную процессию викторианской эпохи, то ли тайное общество масонов, собирается вокруг пня на Индюшачьей горке. Они с благоговением извлекают на свет заспанного грызуна, чтобы задать ему один-единственный вопрос: «Когда весна?»

История Дня сурка началась задолго до того, как Билл Мюррей застрял во временной петле. Корни праздника уходят в глубокое европейское прошлое, где христианский календарь встречался с отголосками языческих поверий. Второе февраля — это Сретение Господне (Candlemas на Западе), самая середина между зимним солнцестоянием и весенним равноденствием. Для средневекового крестьянина это было тяжелое время. Запасы еды таяли, дрова заканчивались, и было не ясно, долго ли ещё мёрзнуть. Существовала примета, что если на Сретение погода ясная и солнечная — жди беды и затяжных холодов. Пасмурное небо, наоборот, сулило скорое тепло. Действительно, как мы теперь знаем, ясный морозный день в феврале часто является признаком устойчивого антициклона, который может заморозить все живое ещё на месяц.
В качестве природных оракулов европейцы использовали тех, кто спал зимой. У немцев главным метеорологом работал барсук. Поговорка гласила: «Если барсук видит свою тень, значит, зима продлится ещё четыре недели». У других народов эту роль выполняли медведи или даже ежи. Считалось, что животное, проснувшись и увидев яркое солнце (и, соответственно, свою тень), пугается и лезет обратно досыпать. Если же теней нет — можно смело выходить наружу.

В XVIII веке немецкие переселенцы, которых позже назовут «пенсильванскими немцами», массово потянулись в Новый Свет. Они везли с собой свои сундуки, Библии и, конечно, приметы. Оказавшись на холмах Пенсильвании, колонисты вскоре увидели, что барсуки там были редкостью. Зато в изобилии водился лесной сурок. Этот зверёк как раз подходил под описание «того, кто спит в норе». Поэтому за неимением барсука погоду стал предсказывать сурок. Так европейская традиция получила новую прописку и новый тотем.

Долгое время это оставалось локальным фольклором, пока за дело не взялась пресса. Официальным днем рождения Дня сурка в США считается 2 февраля 1886 года. Клаймер Фрис, редактор местной газеты Punxsutawney Spirit, провозгласил Панксатони «Всемирной столицей погоды», а местного сурка Фила — единственным легитимным предсказателем. Фрис и его друзья организовали «Клуб сурка», придумали те самые цилиндры и разработали сложную мифологию. Согласно легенде, Фил не просто сурок, а бессмертное существо. Каждое лето на специальном пикнике члены «Внутреннего круга» поят его магическим «эликсиром жизни», каждый глоток которого продлевает жизнь грызуна на семь лет. Более того, Фил якобы разговаривает на особом наречии — «сурковом», который понимает только президент Клуба. Именно президент наклоняется к зверьку, выслушивает прогноз и переводит его остальному человечеству.

За более чем 130 лет наблюдений Фил предсказывал «долгую зиму» (то есть видел тень) более 100 раз, и лишь около 20 раз обещал раннюю весну. Современные климатологи, не поленившиеся проверить прогнозы грызуна, утверждают, что точность его предсказаний колеблется в районе 39–40%. Иными словами, подбрасывание монетки дало бы более надёжный результат. Однако это никого не смущает. Десятки тысяч туристов ежегодно приезжают на Индюшачью горку не за точным прогнозом, а за чудом и атмосферой единения.

Но монополия Фила не вечна. В Северной Америке появилось множество региональных пророков. Например, в Нью-Йорке есть свой герой — Чак из зоопарка Статен-Айленда, чью точность оценивают в 80–85%. Однако работа с дикими животными чревата эксцессами. В 2009 году нью-йоркский Чак, видимо, будучи не в духе, укусил мэра Майкла Блумберга за палец, прокусив толстую перчатку.

@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы

Сегодня круглая дата в истории права – 1520 лет со дня принятия Бревиария Алариха.

2 февраля 506 года королевский комит Гойарик представил знати и епископам Вестготского королевства текст «Римского закона вестготов». Созданный по приказу короля Алариха II (484–507), по которому он получил свое позднее название, закон стал вехой в переосмыслении римского права в эпоху «варварских королевств». Основным источником свода стал имперский Кодекс Феодосия (438): в него вошли выдержки из всех 16 книг. Также были использованы новеллы императоров V века (Валентиниана III, Маркиана, Ливия Севера), сочинения юристов Гая и Юлия Павла, выдержки из ранних римских кодексов.

«Римский закон вестготов» активно использовался в испанских землях как минимум до принятия «Вестготской правды» середины VII века. Гораздо дольше им пользовались за пределами Испании, например в Южной Франции. Именно благодаря Бревиарию Алариха этот регион прозвали pays de droit écrit, «землей писаного права». И в целом до XI–XII веков вестготский свод был основным источником римского права для Западной Европы.

Фото: рукопись Бревиария с текстом из Кодекса Феодосия. VI век. Мюнхен, Ms BSB Clm 22501, л. 71v-72r.

🤩edieval Legacy
#ML_on_this_day
#ML_Spain

Цыганка, гадающая по руке в группе женщин, 1930-е гг.,

Кострома (бывшая Ивановская Промышленная область). Из собрания Костромского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.

Подготовка описания и изображений Илоны Махотиной.

#кострома #1930годы

#lacewars_Статья

В школьные годы, проходя программу по литературе, мы, по команде учителя, дружно искали в гоголевских «Мёртвых душах» глубокие социальные язвы. Но что если посмотреть на это, без шуток, великое произведение с другой стороны? Со стороны Чичикова, например. Его глазами. Тогда мы увидим детально прописанный бизнес-кейс по извлечению сверхприбыли из бюрократических дыр Российской империи середины XIX века. Павел Иванович Чичиков — это, если угодно, первый отечественный «инфоцыган». И если те продают воздух в переносном смысле, то Чичиков собирался продать его юридически, причём самому надежному контрагенту — государству.

ЧИТАТЬ

@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы

#КнижныеНовинки
«Эстет» представляет обзор книжных новинок января на которые стоит обратить внимание.

1️⃣Марк Харрисон. Тайный Левиафан. Советский коммунизм: секретность и государственная мощность.
Секретность была основой управления в Советском Союзе, считает британский историк экономики Марк Харрисон. Она касалась всего: от оборонных бюджетов и статистики до правил работы с информацией. Это одновременно укрепляло государственную мощь, но подтачивало её, делая работу непрозрачной. Харрисон называет это «налогом на секретность»: издержки, усложнение решений и искажение информации.

2️⃣Альберт Санчес Пиньоль. Холодная кожа.
Альберт Санчес Пиньоль в романе «Холодная кожа» погружает читателя в первобытный ужас, продолжая традиции Лавкрафта и Стивенсона. Разочарованный метеоролог отправляется на антарктический остров, но первая же ночь меняет его жизнь: из морских глубин выходят ужасные существа, превращая его изгнание в кошмар. Два человека сталкиваются с чем-то за гранью разума.

3️⃣Ричард Томас Осман. Смертельная удача.
Новый роман Ричарда Османа — автора уютного детектива «Клуб убийств по четвергам», ставшего мировым бестселлером. Героями нового романа вновь оказываются обитатели элитного английского пансионата для пожилых: бывшая шпионка, психиатр, медсестра на пенсии и профсоюзный лидер в отставке. Каждую неделю они собираются вместе, чтобы расследовать нераскрытые дела, причем делают это весьма успешно. На этот раз участникам клуба придется раскрывать дело, связанное с исчезновением, убийством и неким шифром.

4️⃣Джоан Дидион. Играй при любом раскладе.
Главная героиня — Мэрайя Уайет, бывшая модель и актриса. Её карьера и брак с режиссером разрушены, дочь в клинике, а сама она теряет связь с реальностью. Мэрайя ездит по автострадам Калифорнии на большой скорости, отключившись от мира. Книга состоит из обрывков сцен и воспоминаний. Лос-Анджелес представляется как фабрика пустоты с бессмысленными вечеринками и манипуляциями. Дидион пишет о поколении конца 1960-х, разочарованном в «американской мечте». Жизнь для них — игра, где можно продолжать или выйти. Мэрайя остается в игре, хотя понимает, что на кону — «ничего». Роман вышел в 1970 году и стал культовым, войдя в список 100 лучших книг XX века по версии Time.

5️⃣Марио Варгас Льоса. История Майты.
Роман о том, как идеология ломает людей и формирует реальность. В центре — Алехандро Майта, перуанский троцкист, пытавшийся поднять мятеж в Андах в конце 1950-х. Попытка проваливается. Повествование ведется писателем, бывшим одноклассником Майты, который собирает информацию о нем у разных людей. Каждый видит Майту по-разному: фанатик, идеалист, чудак, миф. Из этих фрагментов складывается портрет героя и латиноамериканской левой молодежи. Книга исследует насилие как язык истории и превращение веры в справедливость в оправдание жестокости. Варгас Льоса называет «Историю Майты» своей самой недооцененной и сложной книгой.

6️⃣Айрис Вольф. Проблески.
Лев и Като познакомились в детстве в румынской провинции при Чаушеску. Он был слабым, замкнутым мальчиком, прикованным к постели после травмы, она — умной, нелюдимой девочкой с карандашом и мечтой сбежать. Их свела школьная обязанность: Като носила Льву задания, что стало началом их союза. Пути расходятся: Като уезжает на Запад, Лев остается. Он проходит армию, случайные подработки, лес, пытаясь вырваться и вернуться. Связь поддерживалась открытками, пока из Цюриха не приходит сообщение: «Когда ты приедешь?». Роман описан задом наперед: от взрослых героев к детству, с акцентом на темы происхождения, выбора и принадлежности.

7️⃣Джулия Альварес. Кладбище нерассказанных историй.
Альма Круз, писательница и профессор, уезжает из США в Доминиканскую Республику, где устраивает кладбище для своих незавершенных книг и персонажей. Погребенные истории начинают говорить, втягивая в себя судьбы и память страны. Среди них — отец Альмы и жена диктатора Трухильо. Это роман о том, что незаконченные истории накапливаются. Альварес написала книгу, разбирая свои неопубликованные рукописи.

🧐 | ЭСТЕТ

Панки-дворяне.

В старом посте Начетчика нашел очень любопытную информацию о обедневшей аристократии из Самарской губернии. Надо отметить, что в Самарском Поволжье в XVI-XIX вв. Было много мордвы (эрзян и мокшан). Это традиционная территория их проживания.

Поэтому, в данном случае термин "панки", по-видимому, мордовский, так как это средневековое название мордовских князей и мурз.

В XIII-XIV веках вотчины мордовских князей располагались на землях Мещеры и по Мокше, левобережью и водоразделу Алатыря, Оки и Тёши, под Нижним Новгородом и в районе города Мурома. Мордовские княжеские фамилии известны с XV века. Так, в документах этого периода упоминается об эрзянском князе Ромодане и мокшанском князе Мокшазарове.

В XVII веке потомки мордовских князей привлекались для несения сторожевой и казачьей службы на Дону, они селились с русскими и татарскими казаками вдоль Белгородско—Симбирской укреплённой линии. По данным Алатырской, Атемарской, Верхнеломовской, Керенской и Пензенской десятен, на указанной черте несли службу 61 мордовский князь и 179 мордовских мурз. В Симбирском уезде было 7 деревень служилой мордвы. Во 2-й пол. XVII века мордовские князья Бетей и Фёдор Сабановы несли городовую казачью службу в Верхнеломовском уезде, за что получили здесь значительные земельные наделы и денежные вознаграждения.

Потомки мордовских служилых людей постепенно ассимилировались в среде русского дворянства, приказных служителей, канцелярских служителей, торгово-промышленного люда, крестьянства и казачества. 

Таким образом термин "панки", мордовский.

Традиционалист.

#мордва #самара #этнография #XIXвек

📖 ТОП — 7 ФИЛЬМОВ О ЛЮБВИ К КНИГАМ.

Есть фильмы, после которых хочется немедленно выключить телефон, заварить крепкий чай и затеряться между книжных стеллажей. Сегодня «Эстет» собрал для вас семь особенных историй, где книги — это не просто реквизит, а главные герои, меняющие судьбы.

1️⃣Чаринг Кросс Роуд, 84 (1987).
История, выросшая из переписки длиною в двадцать лет. Остроумная нью-йоркская писательница и чипорный лондонский букинист. Между ними океан и сотни редких изданий. Это гимн старым переплетам, запаху пожелтевшей бумаги и платонической любви, которая возможна только между истинными книжниками.

2️⃣Вам письмо (1998).
Эталонная осенняя романтика. Противостояние маленького уютного магазинчика «Вокруг угла» и огромного книжного супермаркета. Том Хэнкс и Мег Райан напоминают нам, что за каждой проданной книгой стоит душа, а любовь может начаться с анонимного письма в почтовом ящике.

3️⃣Чернильное сердце (2008).
Визуальное воплощение мечты любого читателя: что, если герои сойдут со страниц в наш мир? Фэнтези-путешествие, которое возвращает нас в детство и заставляет поверить, что слово обладает физической силой. Идеально для семейного просмотра.

4️⃣Чтец (2008).
Глубокая, сложная и невероятно красивая драма о том, как литература становится мостом между поколениями и способом искупления. Кейт Уинслет в роли женщины, которая хранит тайну, и юноша, который открывает ей мир через Гомера, Чехова и Толстого. Пронзительно до слез.

5️⃣Воровка книг (2013).
История о том, как слова помогают выжить в самые темные времена. Маленькая Лизель крадет книги, потому что они — единственный свет в охваченной войной Германии. Фильм о том, что книга — это не роскошь, а спасение, воздух и свобода.

6️⃣Букшоп (2018).
Эстетическое наслаждение в каждом кадре. Вдова решает открыть книжную лавку в консервативном прибрежном городке 50-х годов. Это тихое, но решительное кино о смелости быть «другим», о Брэдбери, Набокове и о том, что хорошая книга — это всегда немножко революция.

7️⃣Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков (2018).
Фильм-объятие. Послевоенный Лондон и остров Гернси, связанные одной случайной перепиской. Здесь книги объединяют людей, переживших трагедию, и помогают им снова научиться смеяться. Атмосфера старой Англии, морской бриз и вера в человечность.

Какой из этих фильмов пересмотрели бы прямо сейчас? 👇 Пишите в комментариях, и не забудьте отложить телефон ради пары глав любимого романа. 📚

🧐 | ЭСТЕТ

📚СПИСОК ЧТЕНИЯ ИОСИФА БРОДСКОГО.

Сегодня — 30 лет, как не стало Иосифа Бродского. Он не просто писал — он воспитывал вкус. Став профессором в американских колледжах, он развернул преподавательскую практику в публичную библиотечную политику: выдавал студентам списки «must-read», пересматривал их и расширял до сотен названий. Эти списки — не академический снобизм, а попытка дать «базовую беседу» о культуре. Его личная библиотека — отдельный рассказ: ленинградская часть книг сейчас хранится в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме; она поразительна своей разнородностью и языковым спектром (английский, польский, итальянский, японский и др.). Среди томов — неожиданные вещи: автографы Фроста и даже горизонтально лежащая фотокнига с котятами — мелочи, которые делают библиотеку «живой» и человеческой.

📝Что в его списке — главные ориентиры?
Один из общеизвестных «срезов» — версия из 25 обязательных книг, которой часто пользуются как быстрым путеводителем по вкусу Бродского. Там смешаны: эпосы и древние тексты («Махабхарата», «Эпос о Гильгамеше»), классика античности и средневековья (Геродот, «Песнь о Роланде», «Беовульф»), мыслители (Декарт, Кант, Локк, Паскаль), модернистская и ранняя новоевропейская проза, поэзия (Донн, Транстрёмер, Ходасевич) и большие эпосы вроде «Потерянного рая» Мильтона. Этот набор — не канон благочестия, а карта тем и форм, которые Бродский считал необходимыми для «интеллектуальной беседы».

🏃‍♂️Быстрый старт (если хотите читать по-Бродски) — 5 книг для первого подхода.
1️⃣«Потерянный рай» — Дж. Мильтон — эпос, который показывает, как великий стих строит мифы и мотивы.
2️⃣Классические эпосы: «Эпос о Гильгамеше» или «Махабхарата» — фундаментальные сюжеты человеческой памяти.
3️⃣Критика чистого разума — Иммануил Кант — чтобы почувствовать ту философскую ось, от которой Бродский часто отталкивался.
4️⃣Стихотворения — Джон Донн — поэзия, близкая по духу к метафизике и моральной драматике, которую ценил Бродский.
5️⃣Труды и эссе Владислава Ходасевича и русские серебряновековые поэты — чтобы понять русскую линию, без которой Бродский невозможен.

📖 Бродский учил читать не для сертификата, а для разговора: если вы хотите войти в его круг — не гонитесь за полным каталогом сразу. Возьмите один эпос, одну философскую книгу и подборку поэзии — и слушайте, как меняется ваш язык и отношение к текстам.

🧐 | ЭСТЕТ

#lacewars_Ликбез

Пища для творчества: как настраивались на работу великие писатели

Гениальность редко ходит под руку с нормой. Чтобы заставить мозг рождать шедевры, писатели нередко прибегали к разным допингам и ритуалам, которые нам в дне сегодняшнем могут показаться странными. Возьмём, к примеру, Оноре де Бальзака. Этот титан французского романа всю жизнь испытывал на прочность собственный организм. Вставал он затемно, затем были четырнадцать часов каторжного труда и полное игнорирование циркадных ритмов. Стимулятором для продуктивной работы служил кофе. И речь не о деликатной утренней чашечке капучино. Бальзак «заправлялся» чёрным, как гудрон, напитком в ядерных дозировках. Легенда о пятидесяти чашках в день, возможно, является преувеличением — с таким ударом не справилось бы ни одно сердце, — но масштаб примерно понятен. Когда жидкий кофе переставал действовать, писатель начинал жевать молотые зерна всухую. В итоге «Человеческая комедия» была написана ценой сожжённого желудка и изношенного сердца, которое остановилось в пятьдесят один год.

На фоне французского трудоголика «наше всё» Александр Сергеевич Пушкин выглядит образцом здорового образа жизни. Существуют байки о том, как Пушкин любил загулять, но главным творческим стимулятором поэта всегда был обычный лимонад. Камердинеры вспоминали, что во время ночных бдений (а Пушкин любил работать, когда светская жизнь затихала) графины с лимонадом исчезали один за другим. Видимо, пузырьки газа и сахар бодрили солнце русской поэзии лучше, чем шампанское «Вдовы Клико».

А вот Фридрих Шиллер, флагман немецкого романтизма, использовал крайне негуманные по отношению к окружающим методы. Его муза отказывалась посещать кабинет, если в воздухе не витал специфический аромат гниения. Поэт специально набивал ящики стола гнилыми яблоками. Бедный Гёте, однажды заглянувший к другу, едва не лишился чувств от этого амбре, а Шиллер в этой атмосфере распада создавал возвышенные оды.

Если химических стимуляторов не хватало, в ход шли жесткие режимные ограничения. Виктор Гюго, человек, подаривший нам «Собор Парижской Богоматери», прекрасно знал за собой грешок прокрастинации. Соблазны Парижа были слишком велики, а воля — слаба. Поэтому Гюго поступал радикально: он приказывал слуге забрать всю его одежду и запереть её в шкаф. Оставшись в буквальном смысле в чем мать родила (или завернувшись в шаль, как римский патриций в тогу), писатель оказывался заложником собственного романа. Выйти на улицу в таком виде было невозможно, и оставалось только одно — писать.

Гоголь тоже не искал лёгких путей, но его странности носили скорее невротический характер. Классик работал стоя за конторкой — привычка, которую сегодня продают айтишникам как передовую эргономику, а в XIX веке считали чудачеством. Параллельно с работой мысли шла мелкая моторика: Николай Васильевич катал из хлебного мякиша шарики. Это занятие настолько его поглощало, что он мог машинально подкидывать эти «снаряды» в тарелки соседям по обеду, что, безусловно, добавляло пикантности трапезе.

Но, пожалуй, самые интересные методы настройки на рабочий лад демонстрировали скандинавы и англичане. Норвежский драматург Генрик Ибсен черпал вдохновение в чистой ненависти. На стене его кабинета висел портрет его шведского коллеги и заклятого врага Августа Стриндберга. Ибсен называл его сумасшедшим (что было недалеко от истины, учитывая паранойю шведа), но признавался: «Я не могу написать ни строчки, если на меня не смотрят эти безумные глаза». Чарльз Диккенс, главный сказочник викторианской Англии, искал вдохновение в местах, куда нормальный человек пойдет только под дулом пистолета. Его тянуло в парижский морг. Он мог часами рассматривать неопознанные тела, называя это «притягательностью отвратительного». Для писателя, чьи романы полны мрачных тайн и социальных язв, это был, видимо, способ прикоснуться к правде жизни в её самом неприглядном проявлении.

@lacewars | Статьи на Tribute | Sponsr | Gapi | Переводы

🎼АНАТОМИЯ ГЕНИЯ: 7 легенд о Моцарте, в которые пора перестать верить.

Вольфгангу Амадею Моцарту — 270 лет! Моцарт — это первый «рок-н-ролльщик» в истории: парик, камзол, огромные гонорары и не менее огромные долги. Но за два столетия его образ оброс таким количеством киношных штампов, что за ними почти не видно реального человека. «Эстет» срывает маски и разбираем главные мифы о «солнечном гении».

🎹 Миф 1. Его заставляли заниматься музыкой из-под палки.
Отец, Леопольд, действительно воспитывал Вольфганга как ученика — требовал труда и дисциплины, но это не было насилием в буквальном смысле: методы ближе к настойчивому педагогу, чем к кнуту; между ними были и забота, и поддержка. Моцарт с детства склонялся к музыке, и отец видел в нём гения.

🔁 Миф 2. Он воровал чужие идеи.
В XVIII в. понятие авторского права и оригинальности отличалось от современного: композиторы работали с образцами, цитировали мотивы и вели художественный диалог с другими произведениями. То, что сейчас читают как «заимствование», тогда было нормальной творческой практикой.

💃 Миф 3. У Моцарта было неприлично много женщин.
Источники — в первую очередь письма — не дают однозначной картины. Были увлечения (Алоизия Вебер и др.), эротические письма кузине — но массовая репутация ловеласа сильно преувеличена. Историки отмечают: часть легенд родилась позже и подогревалась романтической биографизацией.

👂 Миф 4. Он был слепым или глухим.
Никаких надёжных свидетельств о слепоте или глухоте у Моцарта нет. Он был блистательным исполнителем и дирижёром, активно участвовал в музыкальной жизни — поэтому слух и зрение у него работали. (Легенды такого рода чаще возникают в попытках романтизировать трагедию композитора.)

🕯 Миф 5. «Реквием» за одну ночь по заказу призрака.
Заказ таинственного незнакомца на «Реквием» действительно существовал. Но имя заказчика впоследствии было раскрыто, и в его намерениях не оказалось никакой мистики. Это был композитор-любитель Франц фон Вальзегг цу Штуппах, который заказал «Реквием» своей умершей жене, чтобы выдать его за свое сочинение. Отсюда таинственность обстоятельств заказа — он не хотел раскрывать свое имя. Кроме того, «Реквием» не был написан за ночь (это удел увертюры к «Дон Жуану»), он вовсе не был закончен, невзирая на достаточный срок — заказчик не торопил композитора, а тот занимался другими неотложными делами.

☠️ Миф 6. Сальери — убийца и главный враг.
Спасибо Пушкину и Питеру Шефферу за этот миф. На самом деле Сальери был успешным, востребованным и... вполне дружелюбным коллегой. Они даже вместе написали кантату! У Антонио не было причин завидовать «неудачливому» Моцарту — на тот момент Сальери в Вене котировался куда выше.

💰 Миф 7. Умер в нищете и безвестности в общей яме.
У Моцарта были долги и финансовые трудности в последние годы, но это не была абсолютная нищета: он пользовался известностью, получал гонорары; после смерти Констанца действительно просила помощи — отсюда и усиление легенды о гибели в забвении. Экономический кризис и недополученные авторские вознаграждения тоже сыграли роль.

А какой миф о Моцарте вы считали правдой? Пишите в комментариях!👇
🎧Неочевидный плейлист уже там!

🧐 | ЭСТЕТ