Панки-дворяне.

Читаю сейчас Б. Н. Миронова «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX века)». Дошел до главы про дворянство. Там подробный рассказ про их обеднение в пореформенной России, приводится статистика и прочие источники. Открыл один из них и наткнулся на прекрасное:

«Печать безпомощности лежитъ на этихъ странныхъ домикахъ; ихъ крыши изъ старой прогнившей соломы растрепаны, точно всклокоченныя мужицкія головы; трубы покривились и еле-еле держатся. Стекла во многихъ окнахъ выбиты, а двери заткнуты грязнымъ тряпьемъ... Словомъ, все говоритъ о горькой нуждѣ, о безпріютности.

— Чьи эти хаты? Кто тутъ живетъ?— спрашиваю ямщика.

— Здѣсь-то?... Панки... Панки, сударь, живутъ!

Я въ первый разъ слышу это слово.

— Какіе такіе "панки"?

— Панки-то?... Неужто не слыхалъ?— удивляется ямщикъ.— Панки, стало-быть... выходитъ, вродѣ какъ дворяне... или, примѣрно скажемъ, господа... помѣщики... Все единственно!— говоритъ ямщикъ и въ тонѣ его голоса звучитъ скрытая, сдержанная иронія.

— Откуда же они здѣсь взялись?

— Переселены... Изъ разныхъ мѣстъ переселены.

— А много у нихъ земли?

— Земли у нихъ вволю... Дивно земли!

— Что-жь это у нихъ стройка-то шибко плоха?

Ямщикъ отвѣчаетъ не сразу; наконецъ, очевидно, обдумавъ отвѣтъ, повертывается ко мнѣ лицомъ и съ удареніемъ произноситъ:

— Больно лѣнивы пахать — вотъ что!... Отъ этого отъ самаго...

<…>

Панки сильно любятъ щегольнуть своими связями съ дворянскимъ, привилегированнымъ міромъ,— любятъ показать, что, несмотря на всю свою захудалость, они все-таки состоятъ въ родствѣ съ тѣми или другими изъ кровныхъ, именитыхъ дворянскихъ родовъ, играющихъ болѣе или менѣе видную роль въ Петербургѣ, при Дворѣ и т. п.»