Что ж, научившись отличать Марину Степнову и Марию Степанову, найти отличия между Настасьей Реньжиной и Маргаритой Ронжиной – легко. “Последний паром” и “Бабушка” – по мне, очень крутые триллеры, а вот “Непокои” – как будто одна из худших книг, прочитанных за последнее время.
Начало двухтысячных, Екатеринбург, дружба трех подростков: брата и сестры Сережи и Кати, и Ромы обрывается тем, что Сергей пропадает где-то в горах. И вот три части написаны от лица каждого из героев. Сначала Катя топит потерю в умате дурного, потом возвращается моряк Роман, и у них Катей завязывается неземная любовь с подробным сексом, пока ее муж занят делами, а его девушки где-то там. Ну и в конце мы получаем ретроспективу от Сергея с легким безумием. И он как будто самый приятный персонаж из всей троицы, но только когда мы доберемся до него, книгу можно уже возненавидеть (ну, я, по крайней мере, так сделала).
Текст жутко пафосный, напыщенный, при этом грязно физиологически подробный и… глупый?
Герои, Катя и Роман, смотрят на других с каким-то отвращением, при этом сами они не так не такие как все. Мне было прямо гадко от того, как описаны пикаперские отношения Ромы и девушек (до Кати, которая ГРАНДНЕТАКУСЯ).
“Смутно помню их вульгарные лица, размалеванные тела, с молодой, но иногда неупругой или синюшной кожей, с ежиками отросших, неопрятно и нечисто выбритых подмышек и лобков”.
А потом (с приходом бабок) прогресс до:
“Девушки, и правда, были уже другого толка: они вкусно пахли, изящно красились, следили за модой, брили все, что ниже шеи: подмышки, живот, лобок, пальцы на ногах”.
И таких подробностей очень много. Герои презирают окружающих, но сами они какие-то… ничтожные что ли.
Ну и мое любимое:
“Брал в аптечку лекарства и кремА от ран, ссадин, грибка, геморроя”.
“...в атмосферу из книг Достоевского, как смеялась одна из девчонок, с которой тогда недолго встречался (даже не вспомнил ее имени, хоть и начал читать ‘Воскресение’, бросил на десятой странице)”
Видимо, редактор в это время читал “Мертвые души” Булагакова и звОнил друзьям
Слог, в целом неплохой, но все же драный и при этом слишком напыщенный, относящийся к себе с трепетным пафосом.
В общем, вот такое возвращение в Брайдсхед для бедных получилось.
2 Идиота Толстого