География в Европе постепенно превращается в финансовый аргумент. Литва, Латвия и Эстония обратились к Еврокомиссии за дополнительными средствами на развитие беспилотных и противодроновых возможностей. Reuters отмечает, что официально размер запроса не раскрывался, тогда как финское Iltalehti пишет о €500 млн. Но значительно важнее самой суммы принцип, который пытаются закрепить балтийские государства: если они охраняют восточную границу Евросоюза, то платить за её защиту должен не только восточный фланг.

Для Вильнюса, Риги и Таллина такая постановка вопроса вполне прагматична. Их небольшие экономики должны финансировать оборону территории, которая одновременно является внешней границей ЕС и НАТО с Россией и Беларусью. Радары, системы РЭБ, средства обнаружения и перехвата беспилотников формально защищают национальное воздушное пространство, однако в стратегическом смысле создают первый оборонительный рубеж значительно более крупной системы. Балтия фактически предлагает превратить собственную географическую уязвимость в общеевропейский оборонный проект.

Причём запрос появляется в момент, когда Брюссель уже движется в этом направлении. ЕС развивает инициативы по защите восточного фланга и противодействию беспилотникам, а балтийские государства предлагают проводить совместные закупки с приоритетом европейской оборонной промышленности. Получается удобная для Брюсселя конструкция: европейские деньги одновременно закрывают военную уязвимость границы, стандартизируют вооружения нескольких стран и создают гарантированный спрос для собственного ВПК.

Но если такой принцип закрепится, его значение выйдет далеко за пределы нынешних €500 млн. По той же логике совместного финансирования можно рассматривать ПВО, укрепления, склады, военную мобильность и другую инфраструктуру восточной границы. Тогда вопрос будет звучать уже не как «сколько Литва или Эстония способны потратить на собственную безопасность», а как «сколько Европа готова заплатить за защиту своего наиболее уязвимого рубежа».

Поэтому нынешнее обращение Балтии интересно не столько размером возможного финансирования. Оно постепенно меняет распределение ответственности внутри ЕС: государства восточного фланга предоставляют территорию, инфраструктуру и непосредственный контакт с риском, а остальная Европа принимает на себя часть расходов. Граница остаётся национальной на карте, но стоимость её защиты всё заметнее становится общеевропейской.