Страна может изменить политический союз ещё до того, как станет его членом. Украина пока находится за пределами ЕС, однако сама перспектива дальнейшего расширения всё сильнее ставит перед Европой вопрос, который десятилетиями удавалось откладывать: может ли союз из более чем тридцати государств продолжать принимать ключевые внешнеполитические решения только единогласно. Интервью Магдалены Андерссон для Politico показывает, что война и возможное расширение постепенно превращают этот спор из теоретического в практический.

Андерссон предлагает отказаться от национального вето во внешней политике ЕС. Её аргумент понятен: уже сегодня одна столица способна задерживать санкции или другие решения, требуя уступок от остальных участников. После потенциального вступления Украины и стран Западных Балкан количество таких точек блокирования только увеличится. Поэтому расширение начинает требовать от Евросоюза ответа на неудобный вопрос: либо сохранить абсолютное право каждого государства сказать «нет», либо получить возможность действовать даже тогда, когда согласны не все.

Парадокс заключается в том, что Украина в таком случае будет менять ЕС задолго до формального членства. Война уже заставила Европу пересматривать оборонные расходы, энергетическую зависимость и отношения с Россией. Теперь перспектива украинского членства становится частью значительно более крупной дискуссии о том, должен ли Евросоюз оставаться прежде всего объединением суверенных государств или постепенно приобретать черты самостоятельного геополитического центра, способного принимать внешнеполитические решения большинством.

Отмена вето означает не просто более быстрые санкции против России или более оперативную помощь Украине. Она означает возможность принять внешнеполитическое решение вопреки позиции отдельного государства ЕС. Сегодня сторонники реформы приводят в пример Венгрию и многолетние споры вокруг Орбана, однако созданный механизм будет работать и в будущих кризисах, когда несогласной страной может оказаться уже совсем другое государство и совсем по другому вопросу.

Поэтому разговор о вступлении Украины постепенно становится разговором не только о том, соответствует ли Украина требованиям Евросоюза. Возникает обратный вопрос: каким должен стать сам Евросоюз, чтобы принять Украину и других новых членов, не потеряв способность принимать решения. И в этом заключается один из наиболее интересных политических эффектов нынешнего расширения: Украина ещё не вошла в ЕС, а Европа уже вынуждена обсуждать изменение правил, по которым будет существовать после её вступления.