У затяжной войны появляется дефицит, который невозможно измерить количеством ракет или миллиардов долларов, внимание. The New York Times описывает предстоящее выступление Владимира Зеленского в ООН именно через эту проблему: украинскому президенту необходимо вновь убедить мировых лидеров, всё больше занятых другими кризисами и внутренними проблемами, что происходящее в Украине остаётся вопросом, непосредственно затрагивающим их собственные интересы. Киев сегодня конкурирует не только за оружие и деньги, но и за место Украины в международной повестке.

Поэтому ожидаемое предупреждение Зеленского о том, что российская агрессия не остановится на украинских границах, имеет вполне конкретную политическую функцию. Это позиция Киева, а не установленный прогноз будущих действий России. Но дипломатически её смысл очевиден: если война воспринимается исключительно как российско-украинский конфликт, через несколько лет неизбежно возникает вопрос, почему остальные государства должны продолжать нести его расходы. Если же потенциальные последствия выходят за пределы Украины, помощь Киеву можно представлять уже не как поддержку чужой войны, а как инвестицию в собственную безопасность.

Поэтому в одной речи соединяются на первый взгляд совершенно разные темы: Patriot, продовольственная безопасность, беспилотники, искусственный интеллект и автономные вооружения. Для европейской аудитории главным аргументом становится безопасность континента, для государств, зависящих от импорта продовольствия, стабильность поставок, для военных союзников опыт современной технологической войны. Украина фактически вынуждена объяснять одну и ту же войну разным аудиториям через разные национальные интересы.

Это особенно важно накануне зимы, когда Киеву снова потребуются дополнительные системы ПВО, ракеты и финансовая поддержка. Через несколько лет войны одного напоминания о тяжёлом положении Украины уже недостаточно: правительства государств-партнёров одновременно сталкиваются с собственными бюджетными ограничениями, выборами и другими международными кризисами. Поэтому украинская дипломатия постепенно меняет сам вопрос с «почему вы должны продолжать помогать Украине?» на «сколько вам может стоить отказ от этой помощи?».

В этом и заключается более глубокая задача выступления Зеленского в ООН. Украина может постепенно исчезать с первых полос мировой прессы, хотя интенсивность самой войны от этого автоматически не уменьшается. Для Киева опасность возникает тогда, когда военная чрезвычайность продолжается, а международное ощущение чрезвычайности становится привычкой. Поэтому сейчас Украине приходится бороться сразу на двух фронтах: за способность продолжать войну и за способность убеждать остальных, что эта война по-прежнему касается не только Украины.