У военной технологии существует проблема, которая появляется после её успешного применения: знания начинают распространяться значительно быстрее самого оружия. Украина за несколько лет превратилась в одну из главных лабораторий беспилотной войны, и теперь результаты этого эксперимента постепенно выходят далеко за пределы украинского фронта. Как пишет The Washington Post со ссылкой на американских и мексиканских чиновников, мексиканские картели пытаются привлекать людей с украинским боевым опытом и получать через них современные навыки применения дронов.

Парадокс особенно заметен на фоне интереса Вашингтона к тем же самым компетенциям. США обсуждают с Киевом масштабное сотрудничество по украинским беспилотным и противодроновым технологиям, поскольку американской армии интересны не только сами аппараты, но и программное обеспечение, подготовка операторов и система их постоянной адаптации. Одновременно американские власти пытаются не допустить передачи аналогичных знаний преступным группировкам. Получается, что один и тот же украинский опыт становится желательным экспортом для союзных армий и нежелательным для негосударственных вооружённых структур.

Государство может запретить экспорт конкретного беспилотника, ограничить передачу компонентов или засекретить документацию. Но военнослужащий после возвращения домой сохраняет знания о том, как организовать работу операторов, адаптировать аппараты к противодействию, использовать разведку и быстро менять тактику. Если такого специалиста позднее завербует преступная организация, никакой таможенный контроль уже не способен остановить перенос технологии, потому что технология находится в голове человека.

Украинское Минобороны говорит, что иностранные добровольцы проходят проверки, а число людей, приезжающих с преступными намерениями, ограничено. Однако даже эффективная проверка способна установить намерения человека только в конкретный момент. Она не гарантирует, что через год после возвращения с фронта бывшему военнослужащему не предложат значительно больше денег за обучение других. Поэтому чем дольше продолжается война и чем больше иностранных бойцов получает реальный опыт, тем сложнее полностью контролировать дальнейшее распространение этих компетенций.

В результате украинский фронт становится источником технологий, последствия которых будут ощущаться значительно дольше самой войны. Одни государства попытаются встроить этот опыт в собственные армии, другие: создать против него защиту, а часть знаний неизбежно окажется у структур, для которых они никогда не предназначались. Оружие можно оставить на границе, производство перенести или закрыть, но боевой опыт невозможно отозвать обратно. И именно люди, а не конкретные модели беспилотников, могут оказаться самым трудно контролируемым экспортом современной войны.